Сон
В полдневный жар в долине Дагестана[210]С свинцом в груди лежал недвижим я;Глубокая еще дымилась рана,По капле кровь точилася моя.
Лежал один я на песке долины;Уступы скал теснилися кругом,И солнце жгло их желтые вершиныИ жгло меня — но спал я мертвым сном.
И снился мне сияющий огнямиВечерний пир в родимой стороне.Меж юных жен, увенчанных цветами,Шел разговор веселый обо мне.
Но в разговор веселый не вступая,Сидела там задумчиво одна,И в грустный сон душа ее младаяБог знает чем была погружена;
И снилась ей долина Дагестана;Знакомый труп лежал в долине той;В его груди, дымясь, чернела рана,И кровь лилась хладеющей струей.
Они любили друг друга так долго и нежно…
Sie liebten sich beide, doch keiner
Wollt'es dem andern gestehn.
Heine.[211]
Они любили друг друга так долго и нежно,[212]С тоской глубокой и страстью безумно-мятежной!Но, как враги, избегали признанья и встречи,И были пусты и хладны их краткие речи.Они расстались в безмолвном и гордом страданье,И милый образ во сне лишь порою видали.И смерть пришла: наступило за гробом свиданье…Но в мире новом друг друга они не узнали.
Тамара
В глубокой теснине Дарьяла,[213]Где роется Терек во мгле,Старинная башня стояла,Чернея на черной скале.
В той башне высокой и теснойЦарица Тамара жила:Прекрасна, как ангел небесный,Как демон, коварна и зла.
И там сквозь туман полуночиБлистал огонек золотой,Кидался он путнику в очи,Манил он на отдых ночной.
И слышался голос Тамары:Он весь был желанье и страсть,В нем были всесильные чары,Была непонятная власть.
На голос невидимой периШел воин, купец и пастух:Пред ним отворялися двери,Встречал его мрачный евнух.
На мягкой пуховой постели,В парчу и жемчуг убрана,Ждала она гостя… ШипелиПред нею два кубка вина.
Сплетались горячие руки,Уста прилипали к устам,И странные, дикие звукиВсю ночь раздавалися там.
Как будто в ту башню пустуюСто юношей пылких и женСошлися на свадьбу ночную,На тризну больших похорон.
Но только что утра сияньеКидало свой луч по горам,Мгновенно и мрак и молчаньеОпять воцарялися там.
Лишь Терек в теснине Дарьяла,Гремя, нарушал тишину;Волна на волну набегала,Волна погоняла волну;
И с плачем безгласное телоСпешили они унести;В окне тогда что-то белело,Звучало оттуда: прости.
И было так нежно прощанье,Так сладко тот голос звучал,Как будто восторги свиданьяИ ласки любви обещал.
Свиданье
1
Уж за горой дремучеюПогас вечерний луч,Едва струей гремучеюСверкает жаркий ключ;Сады благоуханиемНаполнились живым,Тифлис объят молчанием,В ущелье мгла и дым.Летают сны-мучителиНад грешными людьми,И ангелы-хранителиБеседуют с детьми.
2
Там за твердыней староюНа сумрачной гореПод свежею чинароюЛежу я на ковре.Лежу один и думаю:«Ужели не во снеСвиданье в ночь угрюмуюНазначила ты мне?И в этот час таинственный,Но сладкий для любви,Тебя, мой друг единственный,Зовут мечты мои».
3
Внизу огни дозорныеЛишь на мосту горят,И колокольни черные,Как сторожи, стоят;И поступью несмелоюИз бань со всех сторонВыходят цепью белоюЧеты грузинских жен;Вот улицей пустынноюБредут, едва скользя…Но под чадрою длинноюТебя узнать нельзя!..
4
Твой домик с крышей гладкоюМне виден вдалеке;Крыльцо с ступенью шаткоюКупается в реке;Среди прохлады, веющейНад синею Курой,Он сетью зеленеющейОпутан плющевой;За тополью высокоюЯ вижу там окно…Но свечкой одинокоюНе светится оно!
5
Я жду. В недоуменииНапрасно бродит взор:Кинжалом в нетерпенииИзрезал я ковер;Я жду с тоской бесплодною,Мне грустно, тяжело…Вот сыростью холодноюС востока понесло,Краснеют за туманамиСедых вершин зубцы,Выходят с караванамиИз города купцы…
6
Прочь, прочь, слеза позорная,Кипи, душа моя!Твоя измена чернаяПонятна мне, змея!Я знаю, чем утешенныйПо звонкой мостовойВчера скакал как бешеныйТатарин молодой.Недаром он красуетсяПеред твоим окномИ твой отец любуетсяПерсидским жеребцом.
7
Возьму винтовку длинную,Пойду я из ворот:Там под скалой пустынноюЕсть узкий поворот.До полдня за могильноюЧасовней подождуИ на дорогу пыльнуюВинтовку наведу.Напрасно грудь колышется!Я лег между камней;Чу! близкий топот слышится.А! это ты, злодей!
Листок
Лермонтов. Автопортрет. Акварель. 1837
Дубовый листок оторвался от ветки родимой[214]И в степь укатился, жестокою бурей гонимый;Засох и увял он от холода, зноя и горяИ вот, наконец, докатился до Черного моря.
У Черного моря чинара стоит молодая;С ней шепчется ветер, зеленые ветви лаская;На ветвях зеленых качаются райские птицы;Поют они песни про славу морской царь-девицы.
И странник прижался у корня чинары высокой;Приюта на время он молит с тоскою глубокой,И так говорит он: «Я бедный листочек дубовый,До срока созрел я и вырос в отчизне суровой.
Один и без цели по свету ношуся давно я,Засох я без тени, увял я без сна и покоя.Прими же пришельца меж листьев своих изумрудных,Немало я знаю рассказов мудреных и чудных».
«На что мне тебя? — отвечает младая чинара, —Ты пылен и желт, — и сынам моим свежим не пара.Ты много видал — да к чему мне твои небылицы?Мой слух утомили давно уж и райские птицы.
Иди себе дальше; о странник! тебя я не знаю!Я солнцем любима, цвету для него и блистаю;По небу я ветви раскинула здесь на просторе,И корни мои умывает холодное море».
Нет, не тебя так пылко я люблю…
1
Нет, не тебя так пылко я люблю,[215]Не для меня красы твоей блистанье:Люблю в тебе я прошлое страданьеИ молодость погибшую мою.
2
Когда порой я на тебя смотрю,В твои глаза вникая долгим взором:Таинственным я занят разговором,Но не с тобой я сердцем говорю.
3
Я говорю с подругой юных дней,В твоих чертах ищу черты другие,В устах живых уста давно немые,В глазах огонь угаснувших очей.
Выхожу один я на дорогу…
1
Выхожу один я на дорогу;[216]Сквозь туман кремнистый путь блестит;Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,И звезда с звездою говорит.
2
В небесах торжественно и чудно!Спит земля в сиянье голубом…Что же мне так больно и так трудно?Жду ль чего? жалею ли о чем?
3
Уж не жду от жизни ничего я,И не жаль мне прошлого ничуть;Я ищу свободы и покоя!Я б хотел забыться и заснуть!
4
Но не тем холодным сном могилы…Я б желал навеки так заснуть,Чтоб в груди дремали жизни силы,Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь;
5
Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,Про любовь мне сладкий голос пел,Надо мной чтоб, вечно зеленея,Темный дуб склонялся и шумел.
Морская царевна
В море царевич купает коня;[217]Слышит: «Царевич! взгляни на меня!»
Фыркает конь и ушами прядет,Брызжет и плещет и дале плывет.
Слышит царевич: «Я царская дочь!Хочешь провесть ты с царевною ночь?»
Вот показалась рука из воды,Ловит за кисти шелковой узды.
Вышла младая потом голова,В косу вплелася морская трава.
Синие очи любовью горят;Брызги на шее, как жемчуг, дрожат.
Мыслит царевич: «Добро же! постой!»За косу ловко схватил он рукой.
Держит, рука боевая сильна:Плачет и молит и бьется она.
К берегу витязь отважно плывет;Выплыл; товарищей громко зовет:
«Эй вы! сходитесь, лихие друзья!Гляньте, как бьется добыча моя…
Что ж вы стоите смущенной толпой?Али красы не видали такой?»
Вот оглянулся царевич назад:Ахнул! померк торжествующий взгляд.
Видит, лежит на песке золотомЧудо морское с зеленым хвостом;
Хвост чешуею змеиной покрыт,Весь замирая, свиваясь, дрожит;
Пена струями сбегает с чела,Очи одела смертельная мгла.
Бледные руки хватают песок;Шепчут уста непонятный упрек…
Едет царевич задумчиво прочь.Будет он помнить про царскую дочь!
Пророк
