Вы хотите сказать, что вы, ваш брат и ваш отец поверили, что я готов участвовать в промышленном шпионаже, опустим слово «предательство», поскольку моральными категориями ни один из вас явно не мыслит, за сумму в один миллион рублей? Простите, а зачем он мне сдался? Я столько зарабатываю примерно за пару месяцев. Ну, может быть, за два с половиной.
Волин выглядел немного сбитым с толку.
– Брат и отец ничего об этом не знают, – наконец выдавил он. – Я хотел провести всю эту операцию сам, а потом рассказать им, когда все будет уже готово.
– А. То есть идиот – только вы. Я могу не подозревать ваших старших родственников во внезапном помутнении рассудка. Браво. Простите, Валерий Георгиевич, а сколько вам лет?
– Какое это имеет отношение к делу? Тридцать два.
– К тридцати двум годам у людей уже обычно проявляются зачатки разума.
– Александр Петрович, не хамите, – вступилась за Валерия Евгения.
– Да разве я хамлю? – удивился Гордеев. – Помилуйте, Евгения Алексеевна, я просто констатирую факт. Вы-то со стороны понимаете, какой бред несет ваш, с позволения сказать, родственник?
– Со стороны я понимаю, что вокруг вас происходит что-то непонятное, – парировала Волина. Тон у нее был не менее жестким, чем у него самого. – Женщина, которую вы давно не видели, подает иск, оспаривающий ваше наследство двадцатилетней давности, после чего погибает при невыясненных обстоятельствах. На объекте, приобретенном фирмой, где вы изволите работать, происходят два пожара, после чего журналисты со вкусом смакуют их подробности, а также обсуждают, как быстро на ваш «Турмалин» наложат огромные штрафы. Утром все на том же объекте именно вы находите труп, а сейчас выясняется, что от вашего имени кто-то ведет переписку с представителем вашего основного конкурента, обещая ему передачу прав на Красные казармы. Вам не кажется, что это очень нехорошее совпадение?
– Кажется, – согласился Гордеев. – У меня только один вопрос. При чем тут журналисты?
Она вытащила из кармана телефон, потыкала в него пальцами и протянула Гордееву. На экране он обнаружил текст новости, которую внимательно прочитал. Этого и следовало ожидать. Слетелось воронье. Быстро они. А почему, собственно говоря, должно быть медленно, если вся эта операция явно готовилась заранее. Хотелось бы понять, насколько заранее.
– В общем так. Юноша бледный, со взором горящим. Вам придется как-то свыкнуться с мыслью, что я ничего вам никогда не писал, в преступный сговор с вами не вступал, и миллион рублей мне до фонаря. Кто вступил с вами в деловое, так сказать, сотрудничество от моего имени, я обязательно выясню. Если из всей этой чехарды торчат уши ваших папочки и брата, то, клянусь, они за это ответят. Причем так жестко, что пожалеют, что вообще узнали о моем существовании. Если они тут ни при чем, то спешу вас огорчить. У них, кажется, тоже большие проблемы.
– Почему? – спросила Евгения.
Валерий молчал, только глаза таращил.
– Потому что если за всем этим не стоят ваши родственники, то это может означать только то, что фирмы «ВолГА» и «Турмалин» кто-то пытается яростно столкнуть лбами. – Он повернулся к Валерию: – С какого адреса вам писал человек, представившийся Александром Гордеевым?
– Я сейчас не скажу. Мне надо посмотреть.
– Так посмотрите, черт вас побери.
– У меня в телефоне нет рабочей почты. Только в офисе. На компьютере.
Гордеев выругался. Так виртуозно, что у Евгении Волиной даже рот приоткрылся.
– Простите, Евгения Алексеевна. Так, родственник. Вы сейчас сядете в свою красивую белую машину, поедете в свой офис, раздобудете адрес и пришлете мне его текстовым сообщением на мой телефон. Мессенджерами пользоваться умеете, я надеюсь?
Волин кивнул.
– Вот и отлично. И вот еще. Пока ничего об этом не говорите своим папе и брату. А то они дадут вам ремня. Сначала я сам постараюсь во всем разобраться. Это понятно?
Волин снова кивнул.
– Тогда свободны. Вот вам моя визитка. Номер, на который надо прислать сообщение с адресом, на ней указан. Последний вопрос. Что вы вчера делали в офисе «Турмалина» без десяти восемь вечера?
Молодой человек выглядел совсем растерянным.
– Я получил от вас письмо, в котором вы наконец согласились на встречу.
– В офисе «Турмалина»? И вас не удивило, что я внезапно стал готов раскрыть всем факт нашего знакомства?
– Нет, вы назначили встречу у Красных казарм.
– Где? – спросил Гордеев, которому внезапно стало жарко. – Во сколько?
– У Красных казарм. В девятнадцать тридцать. Я приехал к назначенному времени, но тут получил сообщение, что у вас поменялись планы и вы ждете меня в офисе.
– Как получили, если у вас на телефоне нет электронной почты?
– Сообщением.
– Я сейчас его придушу, – любезно предупредил Гордеев Евгению. – И вы, как мой адвокат, подтвердите, что я сделал это в состоянии аффекта. С какого номера вы получили сообщение, драгоценный Валерий Георгиевич?
Волин достал телефон, покопался в нем и продиктовал Александру номер. Тот ни о чем ему не говорил.
– Так. Вы получили сообщение. С чего вы взяли, что оно от меня?
– Теперь-то я понимаю, что оно не от вас. Но оно было подписано вашим именем.
– Ладно. Допустим. Что вы сделали дальше?
– Я приехал к офису «Турмалина», зашел в здание, поднялся на второй этаж, но ваш кабинет оказался заперт. Да и вообще в офисе никого не было. Только в одном из кабинетов программисты сидели. Я туда заглянул, они сказали, что вы давно уехали домой.
Кабинет Гордеева находился на первом этаже, рядом с макаровским. Зато на втором этаже располагалась серверная, в которой, в том числе, хранились и записи с камер видеонаблюдения со всех объектов «Турмалина». Интересно, врет или нет? Этот самый Валерий действительно был у Красных казарм в то время, когда там могло случиться убийство, а оттуда направился прямиком в офис, где мог стереть записи с камер. И мог заранее сам себе отправить хоть письма по электронке, хоть сообщения в телефоне, чтобы бросить подозрения на него, Гордеева.
Почему именно на него? Ответ напрашивался сам собой и Александру не нравился. Потому что именно он стал клиентом адвоката Волиной, получившей доступ к его личной информации, обычно скрытой от окружающих за семью печатями. И про убийство она знает.
– Я тут ни при чем, – заявила Евгения, словно прочитав его мысли.
Гордеев вздрогнул.
– Откуда вы узнали про труп? – спросил он у нее.
– Женька Макаров позвонил. Младший брат вашего начальника. Он, в отличие от вас, не подозревает меня во всяких подлостях.
– Ага, он подозревает в них меня.
Он снова повернулся к Валерию, вставшему из кресла, но не решавшемуся уйти
