декабре прошлого года, т. е. до того, как валюта рухнула на 20 %, а резервы иностранной валюты упали менее чем до $10 миллиардов. И по признанию нового временного премьер-министра Яценюка, необходимо не менее $35 миллиардов. Автор в более ранней статье предсказывал, что потребуется более $50 миллиардов с учетом ожидаемого падения ВВП Украины от 5 до 15 % в следующие два года.
Даже если представить, что все $15 миллиардов МВФ действительно придут прямиком в украинскую экономику, то сопутствующие сокращения субсидий на газ, пенсий, государственных рабочих мест и расходов правительства, которых требует соглашение с МВФ, почти наверняка компенсируют большую часть, если не все $15 миллиардов МВФ-ЕС.
Рассмотрим только вопрос субсидий на газ для домохозяйств.
Недавние данные украинского ВВП показывают, что он эквивалентен $176 миллиардам номинально (и $335 миллиардов с поправкой на глобальные цены, или «РРР», — паритет покупательной способности).
Субсидии на газ для домохозяйств, по сообщениям, составляли до 7,5 % ВВП в 2012-м. Это около $13 миллиардов по номиналу. Так что если ожидаемое соглашение с МВФ потребует сокращения субсидий на газ на 50 %, это составит около $7,5 миллиарда, взятого из украинской экономики. Итак, $15 миллиардов МВФ фактически составят только половину в смысле реального стимулирующего эффекта. Эти $15 миллиардов станут всего $7,5 миллиарда чистыми для украинской экономики.
Сокращение субсидий на газ приведет не только к снижению доходов домохозяйств, теряющих субсидии, но и к резкому росту цен на газ, что сократит такие затраты почти для всех домохозяйств. Затем есть еще вероятные требования МВФ по сокращению пенсий. Особенно сильно ударит это соглашение с МВФ по пожилым женщинам, которые получают большую часть пенсий и тратят их на поддержку детей и внуков.
Сокращения субсидий на газ, пенсий и рост цен на газ сразу же сократят потребление (и соответственно, ВВП) более чем на $10 миллиардов.
Требования МВФ по сокращению других правительственных расходов еще более снизят номинальные стимулы $15-миллиардного пакета помощи МВФ-EC. Расходы украинского правительства сегодня составляют 46 % ВВП. МВФ практически наверняка потребует существенного сокращения этих 46 %. Это будет означать еще больший спад ВВП в краткосрочной перспективе. Что дает чистый реальный экономический эффект для украинской экономики существенно менее чем на $5 миллиардов. Но начнем с того, что и этих $5 миллиардов может не оказаться.
Львиная доля из займа МВФ в $15 миллиардов пойдет в западные банки (в частности, в Австрию и Италию, которые весьма уязвимы) на выплаты основных сумм и процентов по предыдущим займам МВФ и западных банков (в этом году — около $2 миллиардов), будет использована на финансирование будущего экспорта из Украины (торговый дефицит сегодня составляет около $20 миллиардов в год) или украинским Центральным банком на поддержку украинской валюты (упавшей на 20 %).
Сколько из $15 миллиардов пакета МВФ-EC, первоначально предназначенных для покрытия процентов по банковскому кредиту, финансирования торгового дефицита и усилий Центрального банка Украины по замедлению коллапса валюты, останется — мы еще увидим.
Если прошлые соглашения с МВФ принимать как показатель, то большая часть $15 миллиардов будет использована для означенных целей как приоритетных. А что останется, если останется, пойдет прямо в украинскую экономику. Без сомнения, оставшееся с намного меньшей вероятностью пойдет в реальную экономику, чем будет «выведено» из украинской экономики в результате сокращения субсидий на газ, правительственных расходов и пенсий.
Добавьте рост инфляции от окончания субсидий на газ и неизбежный рост безработицы из-за сокращения государственных расходов, и не трудно понять, что недавнее соглашение с МВФ повлияет на украинскую экономику положительно не более чем предыдущие соглашения с МВФ 2010 и 2005 годов. Действительно, скорее всего, это отрицательным образом повлияет на экономику в целом и на среднего украинца в частности.
Кратко суммируя чистый вклад от соглашения МВФ-EC: среди тех, «кто в выигрыше», оказываются западноевропейские банки — они продолжат получать основные суммы долга и проценты от МВФ и не испытают дефолт; спекулянты, которые смогут продавать украинскую валюту украинскому Центральному банку по льготным ценам; украинские компании, которые получат кредиты на экспорт, чтобы продолжать продавать в Западную Европу, и западноевропейские компании, которые импортируют украинский экспорт по привлекательным ценам.
Среди тех, кто платит и теряет, следующие: большинство украинских домохозяйств, у которых реальные доходы сократятся, поскольку они оплатят более высокие цены за газ; украинские старики, которым сократят пенсии; украинские госслужащие, которые потеряют работу, и все украинские домохозяйства, которые лишатся доступа к государственным услугам.
Но все вышеупомянутое говорит лишь об отрицательном экономическом вкладе от ожидаемого в марте 2014 года соглашения с МВФ. А что сказать помимо соглашения с МВФ об экономике в целом, которая предсказуемо сократится от 5 до 15 % в следующие два года, даже если в условиях политической нестабильности события будут развиваться не худшим образом?
Кто выигрывает в долгосрочном плане от полной интеграции Украины в западную экономику? Кто теряет в долгосрочном плане?
Потери России от кризиса
Недавний государственный переворот 22 февраля надо рассматривать как продолжение плана Запада по отрыву украинской экономики от России, плана, начатого «оранжевой революцией», но в 2004-м не полностью реализованного Западом. Экономические последствия 2004 года включают в себя разрыв российской и украинской экономик. Переворот 22 февраля представляет собой начало исполнения такого отделения, план полного отрыва украинской экономики от российской. Таким образом, 2004 и 2014 года — нераздельные события. Они связаны и составляют часть тесно связанных между собой явлений.
В результате «полуреволюции» 2004 года Россия и ЕС пришли приблизительно к равной торговле с Украиной, по трети украинской торговли на каждую. После переворота, без сомнения, произойдет кардинальный сдвиг и торговый баланс России с Украиной резко сократится, поскольку в будущем Запад резко, больше чем наполовину, нарастит общую торговлю с Украиной.
Непосредственно Россия должна еще потерпеть ущерб от кризиса в $1-$2 миллиарда своего ранее предложенного «соглашения» в феврале, которые уже Украине выплачены и с большой вероятностью не будут возвращены. И еще она потеряет $2 миллиарда неоплаченных украинских газовых счетов.
К тому же в долгосрочном плане грядут экономические санкции США-ЕС. Насколько исчерпывающими они окажутся и насколько сконцентрированы будут, остается еще определить. Однако автор подозревает, что западные санкции могут оказаться скорее декоративными, чем серьезными, по крайней мере изначально. США хотят жестких санкций, поскольку мало что теряют. Европейцы, с другой стороны, не настолько убеждены в этом и предпочитают символические санкции.
Британия, в частности, хочет, чтобы российские деньги богатых инвесторов продолжали течь в Соединенное Королевство, поддерживая сомнительную шумиху в сфере недвижимости, которая искусственно выдается за нынешнее хрупкое и слабое экономическое восстановление. Франция недавно обратилась к
