Ну или не хана, смотрите какой четкий отпечаток. Модерново.
Темно-красная ладонь на майке отпечаталась очень хорошо.
— Ты меня…!!! — Мыш в шоке нервно отползает, прикрыв опошленную грудь.
— Да-да, вот прямо рукой и за сисю, — отмахиваюсь я, — Хамски. Сейчас тебя отпустит, поймешь, что это был бесчувственный акт спасения магической фигуры, после чего тебя накроет вязкой необоснованной обидой.
— Меня уже накрыло, — мрачно проговорила слегка потоптанная Алиса, поднимаясь с пола, — Обоснованной.
— Это какой?
— Сисек нет. И не будет.
— Это да, — соглашаюсь я, — Всё, не мешайте. Сидите там тихо, можете дуться или козни строить, а я начинаю колдовать.
Были бы мы в Глиммерколте, такой ритуал можно было бы использовать на живом разумном, чтобы обнаружить, где именно похоронили его пра-пра-прабабушку. Здесь же, имея даже такой полезный артефакт, как платок с засохшими соплями Шпильки, рассчитывать на стопроцентный успех было глупо. Бедный на магию Омниполис исключал нормальное волшебство и колдовство, так что, несмотря на затеянное мной, вплотную подходящее к пределу Гатлинга…
— Шегги, вызови Гарру с напарником! — заорал я, разминая пальцы, — Сейчас защита дома накроется!
А затем, не слушая шуршание опасливо отходящей Тарасовой и не пялясь на оценивающе растягивающую майку с новым украшением Мыш, я активировал ритуал поиска, четко контролируя усиливающийся поток энергии, закручивающийся вокруг сухих соплей нашей недоделанной иллинари.
И закрыл глаза.
Это было похоже на попытку оседлать взлетающего китайского дракона, голодного и своевольного, точно знающего, что ему надо, но не имеющего ни малейшего понятия, как и где нужно искать. Буйного, раздраженного, импульсивно дёргающегося из стороны в сторону. Дракон был создан, чтобы встать на след, но его были лишь крохи, раскиданные по всему городу. Тени случившегося, выветрившиеся следы. Темное тауматургическое заклинание, выпивая досуха накопители моего дома, рычало и металось из стороны в сторону, неспособное существовать без преследования добычи. Лишь в самом конце, рассыпаясь от сверхусилия на высоте, «дракон» озарил город, выдав мне несколько цепочек ярких следов, ведущих в одно и то же место.
Я знал, где это.
Открыв глаза, сначала не понял, где нахожусь. Когда сосредотачивался на колдовстве, помнится, здесь были две молодые красотки в виде молодой сочной Мыши и мечты педофила, подрабатывающей у меня «птенцом». Теперь же вместо них в воздухе витал голубоватый призрак здоровенной и толстенной тетки не шибко-то опрятного вида и определенно орочьей расовой принадлежности. У тетки были здоровые волосатые ручищи, буйные черные волосищи до пояса, жопа как у матерой негритянки, но при этом удивительно маленькие зубы. Сложив руки на груди, тетка смотрела на меня очень скептическим взглядом.
— Обнаружен ритуал тауматургии у держателя, уровень — мастерский, — пробасила она тоном профессиональной продавщицы с рынка, — Ты признан наследником.
Чиво?
Слегка очухавшись и успокоившись, я заметил выглядывающие из коридора девичьи физиономии, от чего слегка выдохнул. Но тут же напрягся, определив, что орочья тетка, чье имя уже вертелось у меня на языке, ни разу не призрак, а… голограмма, которую излучают из своих глаз застывшие в одинаковых позах с задранными кверху головами Хуммельсдорф и Оппенгеймер. Только вот теперь коты выглядели слегка иначе чем в тот момент, когда я их брал! Они оба были совершенно одинаково рыжими, а еще отрастили себе по паре больших перепончатых крыльев! Рыжих!
— Верни котам окрас, я ж их перепутаю! — пробурчал я.
Голограмма, ну то есть магическая проекция ведьмы Роксоланы, чхать хотела на мои слова.
— Ты должен… или должна, хер знает, кто ты там, откопать клад с моими книгами, — тем временем пробурчала тетка, доказывая, что она только запись, — В течение суток. Это возле моей хаты. Коты приведут. Иначе прокляну. Чтобы вернуть им маскировку, скажи…
Какого Сарката?!!
Чему меня научила жизнь: если тебя кто-то поставил раком во временные рамки, то стоит поторопиться. Если тебя ставит великая ведьма Роксолана, то лучше торопиться втройне, ибо мало ли что. Разве что задержаться на пару минут, вдалбливая кое-что Джарреду Гарру, который стоит столбом посреди зала и смотрит на смущенную Мышь с кровавым отпечатком пасты на высокой груди, как на второе пришествие христианского спасителя. Вбив в волчера здравый смысл, а также номера пары моих должников, которые меня заменят, если появятся новости о Шпильке, я, сопровождаемый двумя рыжими крылатыми котищами размером с откормленную рысь, выметнулся из дому, проклиная всё на свете.
Черт меня дёрнул быть разведенным парочкой орков на карточную ставку! Ну кому в здравом уме захочется стать наследником темной ведьмы⁈ Знания? Сила? Пф, это может заинтересовать смертных, а я как обходился когтями и пистолетом (в прошлом — арбалетом и метательными ножами), так и буду! Вампир я! Блюститель!
Тем не менее, деваться было некуда. Дав формальное согласие на приобретение котов, я подписался на всю эту суету. Теперь, главное, выйти из всей этой истории без потерь.
Лезть в темное, мрачное и полумертвое болото, где свила себе гнездо легендарная ведьма, было ни разу не страшно. Во-первых, аз есмь вампир, существо, как бы, далеко не светлое, во-вторых, я опытен, хитер и смел, а в-третьих — лезу по праву и в сопровождении! В-четвертых и в пятых у меня значились такие малозначимые факторы, как оперативники Управления, кишащие в этих болотах как саранча на полях у прогневавших еврейского бога египтян, ищущие тут следы канадианцев. Что, как бы, тоже был фактор. А вот в-шестых…
— Твою мать… — обреченно протянул я, разглядывая смертельный страх и ужас, пялящийся на меня со злобой поиметого сучковатым поленом дракона, который, всё-таки, отвязался, но потом.
В целом, так оно и было. Вчера.
— Ты… — прошипела Эмма Старри, бледная, слегка трясущаяся, непонятно как вырвавшаяся из рук санитаров и приехавшая на эту замечательную природу явно не для поправки здоровья и нервного истощения, — Арр-вистер…
Знаете, в чем единственный плюс отношений с женщиной-полудемоном? Ты всегда знаешь, когда она готова бить насмерть. Сейчас это знание, полученное из ошибок молодости, далеко не в первый раз спасло мне жизнь.
Я пустился наутёк под возмущенный мяв двух рыжих крылатых блоховместилищ, указывавших ранее в совершенно другую сторону. В спину мне недоуменно глядели пара шапочных знакомых из отдела Контроля, но что взять с смертных?
Густой и влажный туман ластился к моей коже, черные мертвые деревья держали, дружелюбно кряхтя, когда я опирался на стволы ногами или цеплялся когтями. Пылающие желтым глаза какой-то болотной сволочи, пялящиеся на мою пробежку с проскоками, внушали
