ладонь и ярко представила их первую встречу в темнице… серебристые волосы, которые ему шли не меньше чёрных, молнии и слово, сказанное между вспышками.
— Весь мир будет принадлежать нам и какое-то неизвестное мне сокровище? Власть и сила, вот что тебя интересует?
— Сокровище? — не понял Аид.
Лина поджала губы.
— Не делай вид, что не понимаешь, о чём я. Ты сказал это в темнице… я хорошо помню, — она вздохнула и, не позволив ему ответить, продолжила. — Как я могу верить тебе? Как могу вручить тебе свою жизнь, если власть — всё, чего ты хочешь? Если твоя цель — весь мир?
Аид опустил руку и выдохнул с облегчением, будто ожидал худшего.
— Ты права, ты не можешь мне доверять, а я не могу тебе доказать свою искренность, потому что во многое из того, что я скажу, ты не поверишь. Ты должна сама это вспомнить, заново пережить и принять соответствующие решения. А сокровище… — его речь оборвалась, и он выдержал довольно долгую паузу, прежде чем продолжить. — А сокровище — это ты. — Аид стряхнул невидимую пылинку с пиджака и пошёл к двери. — Идём, больше не осталось времени на долгие разговоры. Обсудим после, разумеется, если ты этого захочешь.
В этот раз он не подал ей руку, только приобнял за плечи, и перенёс сначала к Вратам царства, а затем к главной площади сокрытого города в Дельфах. Они появились из тёмных облаков тумана и опустились на каменную кладку площади, рассеивая толпу. Лина впервые видела, чтобы кого-то рядом с ней так сильно боялись, чтобы не просто расступались, а старались оказаться подальше — взгляды злые, напуганные, наполненные ненавистью, завистью и негодованием окружали их. Лина могла бы поклясться, что каждый второй здесь готов был растерзать их, разодрать в клочья и развеять по ветру, но наложенный запрет не давал им права действовать, а страх мешал открыто высказывать своё недовольство. Аид убрал руку с её плеча, и тогда она, наконец, обратила внимание на дворец. «Кафе Оракул». Многим объектам сокрытых городов давали простые названия, соответствующие времени, чтобы не выглядеть странными в разговоре со смертными или находясь среди них. Гораздо проще было сказать смертной возлюбленной, что ты встречаешься с друзьями в кафе или клубе, чем во дворце. Лина улыбнулась, вспомнив этот занимательный факт.
Дворец торжеств действительно выглядел как дворец — пожалуй, самый впечатляющий из всех, какие только знало божественное сообщество. Ротонда с ребристыми колоннами, размеры которой поистине впечатляли, соединялась с двумя длинными закрытыми галереями, где хранились лучшие работы здешних творцов. Симбиоз белого и золотого так явно выражал характер покровителя города, что невозможно было представить, чтобы кто-то другой оказался на его месте. «Кафе Оракул» окружали летающие разноцветные ленты, застывшие фейерверки и бабочки, снующие над площадью… В прежние времена Лина не могла посещать Дельфы, не бывала на праздниках и общих встречах, но с зерном души Персефоны это стало возможным. Больше никакого страха перед толпой божественных сущностей, больше никакой слабости! Она посмотрела на Аида и, неожиданно для самой себя, приняла решение — она не станет убегать, она не оставит его и не нарушит данного слова, и если сегодня он не отпустит её ни на шаг, она примет это как благо. В конце концов, Лина посчитала глупым обижаться на поцелуй, случившийся много веков назад, она новый человек и жизнь у неё тоже новая, а прошлое пусть остаётся в прошлом.
От очередного погружения в собственные чувства Лину спас необычный всплеск света. Все, кто ещё находился рядом, задрали головы вверх, чтобы встретить золотую колесницу, запряжённую четвёркой скакунов — воплощениями изящных искусств. Весь в золоте и солнечном сиянии Аполлон радостно приветствовал своих гостей, его колесница покружила над ротондой дворца и опустилась позади галерей, призывая тем самым всех войти и начать праздник.
Аид и Лина вошли последними под ропот и недовольные взгляды. Внутри стояли фуршетные столики с напитками, сладостями и фруктами, такие же были и внутри галерей для тех, кто предпочёл отделиться от толпы и побыть в одиночестве. Лина шла рядом с Аидом, высматривая знакомых, и не заметила, как к ним подошёл Гермес.
— О, Владыка!
Лина чуть не подпрыгнула от его голоса, но вовремя взяла себя в руки. В Небесном Храме Деметры Гермес показался ей весёлым и одновременно строгим — сейчас от этой строгости не осталось и следа. Пиджак поверх белой футболки, джинсы, крылатая бейсболка и неизменные кеды с крылышками делали его почти школьником.
— Я и не надеялся на твоё появление… которое, к слову, было поистине потрясающим. Давно такого не видел! — продолжил Гермес.
— Не припомню, когда я нанимал тебя шутом, Вестник Богов, — тихо сказал Аид.
Улыбка сползла с лица Гермеса.
— Владыка, чего ты сегодня такой мрачный, будто из Преисподней явился? — в его глазах сверкнули лукавые искорки, из-за которых Лине захотелось рассмеяться. Ей потребовалось приложить усилие, чтобы справиться с собой.
— Очень смешная шутка, — совершенно серьёзно ответил Аид, — старше Урана… Он тебе подсказал?
Гермес выдержал долю секунды, прежде чем сорваться на смех. Проходящие мимо полубоги оборачивались и улыбались вместе с ним, но теряли весь настрой, когда их взгляд падал на его собеседника. Лина прикрыла рот ладонью, но не сдержалась и тоже подхватила смех. Аид покосился на неё — его серьёзное лицо делало ситуацию только смешнее.
— Ну, знаешь, — вытирая выступившие от смеха слёзы, проговорил Гермес, — у вас там все такие трудоголики… Гекату веками на праздники не дозовёшься, всё время занята, а мне скучно. Вот, где она опять?
— Занята. А ты, полагаю, заскучал, потому что выполнил все дела, передал мою просьбу Зевсу? — голос Аида ничего не выражал, но Лине показалось, будто он сожалеет, что его положение не позволяет ему улыбнуться.
— О, точно, — Гермес поднял вверх указательный палец, — Зевса и Посейдона сегодня не будет, но меня просили передать, что просьба твоя принята. На время расследования Владыка Теней освобождён ото всех обвинений, не будет преследоваться божественной стражей и, при условии соблюдения действующих законов, может делать, что угодно.
Аид вздохнул.
— Но… — Гермес перевёл неуверенный взгляд на Лину, — это не касается носителя зерна души Персефоны. Она нарушила закон и должна предстать перед «Протектом», чтобы принять наказание.
Лина буквально почувствовала колыхнувшую воздух волну гнева, божественная энергия заискрила вокруг них, готовая вырваться и разнести здесь всё на кусочки.
— Зевса не научили ошибки прошлого? Я, клянусь, в этот раз…
— Оу, оу, оу, — Гермес выставил руки раскрытыми ладонями вперёд. — Владыка, не будем сжигать мосты, которые ещё не построены. Здесь
