— Игорь сейчас пытается это выяснить, Арин. Наберись терпения.
— Как? Как мне его набраться, если, я знаю, что моя дочь сейчас наедине с хладнокровной убийцей!
Я не знаю, каким чудом я сейчас говорила шепотом, хотя хотелось кричать во все горло.
— Не думай о плохом! Пожалуйста! Молись за хорошее. Наде это сейчас очень нужно! — Салынский говорил очень спокойно, и это невероятно раздражало, почему-то.
— Вадим же в тюрьме? Это ведь не он?
Мужчина слишком уж поспешно отвел глаза, так что я мгновенно напряглась и вскочила с постели.
— Он, что на свободе? Он вышел? Как?? Когда??
— Вчера ночью его увезли в больницу с острыми болями в желудке, а рано утром он сбежал, — мужчина виновато опустил голову. — Его тоже ищут.
— Значит Надя, скорее всего, у него! Слава богу!
Я воистину, счастливо выдохнула.
— В смысле? — Салынский явно не понял моей радости.
— Это же Вадим! Это не кто-то левый! Понимаете? Он не причинит ей вреда! Он ее очень любит!
— Ааа, ну если только в этом смысле! И то, я б так не радовался, на твоем месте! Хрен знает, что у этого психа на уме.
— Скорее всего, он просто попросит снять с него все обвинения.
Виктор Георгиевич покачал головой;
— Он прекрасно понимает, что это уже невозможно, по такой статье. Делу дан ход. Более того — оно уже передано в суд. А за похищение ребенка, десятка плюсом.
Я, конечно, понимала, что просто пытаюсь себя успокоить, но Салынский разбил сейчас и эту хрупкую конструкцию, заставив стучать зубами от нервного озноба.
— И что, по-Вашему, он будет делать?
— Попытается выехать за границу, по поддельным документам, например, — призадумавшись ответил мужчина.
Боже! Если, взглянув сейчас в зеркало, я увижу себя совершенно седой, то уже нисколько не удивлюсь! Вот нисколько.
— Но у него ведь это не получится? Не получится ведь! И Надя не захочет! Не согласится уехать без меня.
— А он ей скажет, что ты приедешь к ним чуть позже. И она поедет, с огромной радостью, поедет. А там, он очень легко настроит ее против тебя.
Салынский говорил очень спокойно, со знанием дела, словно сам не раз такое проделывал. У меня даже в сердце закололо. Так в кресло и упала, на подкошенных ногах. Понимая, что мужчина прав, если уж Вадим не погнушался надругаться надо мной и предать лучшего друга, выкрасть дочь и рассказать ей какая я мразь, ему вообще, как плюнуть.
Но тут же в голову пришла и другая, еще более пугающая мысль.
— Не будет он бежать, он прекрасно знает, что его ждут уже в каждом аэропорту и вокзале. Он не девка, не изменит внешность кардинальна, перекрасившись или подстригшись. Что-то другое у него на уме.
— Все выезды из города перекрыты тоже, все машины с детьми останавливают.
— Надюшка маленькая, ее вполне можно усыпить и положить в багажник. Какая у него сейчас машина никто не знает. Останавливать каждую, в потоке на трассе, нет физической возможности.
Сказала и разревелась от безысходности.
Ничего! Ничего ведь нельзя сделать!
Я готова была разрыдаться, но в этот момент в комнату вошел Игорь, держа в руках сумку для ноутбука.
Он сразу прошел к кофейному столику, отчитываясь на ходу:
— Пока, увы новостей нет, Арин. Но мы ищем. Везде ищем. А это, — похлопал по ноутбуку что достал из сумки, — на случай если он тебе позвонит. Программа отследит его местоположение, только говорить с ним нужно будет не менее тридцати секунд. Запомни это. Удерживай его на связи, любыми способами. Слышишь! Он тоже про правила тридцати секунд знает, наверняка, а нужно, чтоб забыл. Чтоб просчитался хоть на три секунды. Всего на три.
— А если он тебе позвонит?
— У меня подобная программа в телефоне есть.
— И что же теперь делать? Просто сидеть и ждать, когда он позвонит? Я так с ума сойду!
Я снова принялась метаться по комнате как кошка с подпаленным хвостом.
— Это же ты привел в дом эту девушку. Ты за нее поручился! Сказал, что знаешь ее и как так?? — закричала, нависая над Игорем.
— Действительно знаю, мы вместе учились в академии, но она не доучилась. Отпуск взяла по беременности. А потом я узнал, что она работает гувернанткой в богатых домах. Отзывы у всех нанимателей замечательные были. С людьми лично встречался, потому и взял ее.
Я была настолько взволнована, что даже не заметила, что Игорь гладит мою правую руку.
Брезгливо шарахнулась в сторону, оставив Игоря растерянным.
— Откуда она знает, Вадима? Почему помогает ему? — продолжила допрос уже более спокойным тоном.
— Причины к такому, я вижу всего две, — вступил Салынский, — первая — охуенная куча бабла с немалым задатком, второе — она по уши в него втрескалась. Может и две эти причины разом действительны.
Игорь покачал головой:
— Мы были у нее дома. Никаких следов Вадима не нашли, хотя, это ничего не доказывает, конечно. Думай, Арин! Вспоминай, есть ли у вас где-то еще недвижимость? Дача в мухосрани где-нибудь? Заброшенный охотничий домик? То, где можно укрыться, пересидеть какое-то время?
Я думала, думала. Но память, словно назло, как отрезало! Ничего на ум не шло. Только лишь давление подскочило, и голова начала раскалываться, а к горлу остро подступила тошнота.
Шатаясь, я быстро прошла в ванную, на полную открыла холодную воду и принялась плескать себе в лицо. Не помогло. Ко всему добавились еще и спазмы в пустом желудке, и пошли рвотные спазмы, но благо, не чем, не ела я с утра.
- Держи, — вздрогнув от голоса Игоря, обернулась. Он протягивал мне уже открытую бутылку воды.
— Спасибо, — я с жадностью припала к бутылке со сладковатой, прохладной водой.
— Может врача? — Игорь заботливо откинул мои волосы назад.
— Нет. Просто давление подскочило резко, от переживаний. Все уже в норме.
— Ты не беременна?
Игорь задал вопрос таким серьезным тоном, словно уже не сомневался в положительном ответе, а я, от неожиданности, даже бутылку из рук выронила, но Игорь, каким-то чудом, успел ее перехватить.
— Нет, он хотел еще ребенка, даже демонстративно мои таблетки в унитаз высыпал, но у нас, всего раз было без них, этого мало, после столь долгой гормональной терапии.
— У тебя здесь месячные уже были? По времени уже два раза должны бы были быть. Были?
Призадумавшись, я покрылась холодным потом:
— Не помню! — призналась, чувствуя, как от ужаса леденеют руки. — Ей-богу, не помню!
Глава 42
Игорь.
Я всего лишь, хотел отвлечь Арину, хоть ненадолго, от угнетающих мыслей о дочери, но она так сильно испугалась, что, глядя на нее испугался и я.
В голове сразу пронеслись десятки мыслей.
А что мы будем делать в случае беременности? Как я ее буду утешать? Будет ли выходом аборт? А если она захочет оставить малыша, и он будет светлиньким как Вадим, мы ему расскажем правду, когда он вырастет?
Арина как ошпаренная бросилась к телефону, очевидно, чтобы покопаться в своей записной книжке. Ее пальцы невероятно быстро барабанили по смартфону.
— Были! — закричала радостно! — Двадцать шестого пришли в прошлом месяце, в этом еще нет, но не страшно. Блин! Надо ж было так напугать, а!
— Прости. Просто у Вики, в первые месяцы, давление скакало вплоть до обмороков. Вот я и подумал сразу. Ты ела?
— Нет, — ответила и тут же помрачнела, — а Надю покормили? Как думаешь? — горестно всхлипнула, из глаз покатились слезы.
Самое главное сейчас, не допускать истерик, иначе сломается, окончательно.
— Конечно, покормили! Плачущий от голода ребенок, им сейчас не нужен точно! Так что покормили. А ты, иди, прими прохладный душ, а я принесу и нам поесть. Знаю, что не хочешь, но надо. Нам с тобой силы очень понадобятся еще.
— А если Вадим позвонит, пока буду мыться?
— Я возьму с собой твой телефон, не волнуйся.
