фланге вновь её забросил на пятак. И народ на трибунах «взорвался» от восторга.
— Скоооор! — Закричала и запрыгала на месте Лиза, ведь за воротами гостей зажёгся красный фонарь, и жуткая сирена из динамиков ударила по ушам.
— Что я говорил! — Закричал пожилой болельщик. — Когда Таф так улыбается, значит быть беде! Мы сегодня ещё поборемся! Скооор!
* * *
К сожалению после стартового навала, когда мы забросили две шайбы подряд, одну — я, а другую — Деннис Халл, сделав счёт 2 : 3, заряд хоккейного энтузиазма иссяк. «Энтузиазм вообще, это топливо не долговечное и для долгосрочной битвы непригодное», — подумал я, постучав клюшкой по льду, выкатываясь на убойную позицию. И Микита тут же швырнул шайбу в моём направлении, а я по-пижонски встав на одно колено, в касание с кистей зарядил прямо в перекладину!
— Б…ь! — Вырвалось из меня. — Да что ты будешь делать?! — Добавил я снова по-русски, когда вся наша тройка нападения покатилась на смену, а между тем часы на табло показывали, что осталось играть последние три минуты.
— Вратаря, наверное, придётся снимать, — предположил Стэн Микита. — А всё из-за вчерашнего шоу. Слишком много парни потратили эмоций. Вот и не хватает концентрации в завершающей стадии.
— Да, невезуха какая-то, — согласился Ванька Болдырев, который после вчерашнего шоу, ещё одно устроил в нашем доме, отмечая дебют со своей Розой Вилсон, с которой они полночи, потом выли и стонали в спальне. А я в это время выслушивал претензии Лорен, что слишком много уделяю внимания какой-то Лизе, а на неё ноль внимания, фунт презрения. Как я от неё устал!
Мы втроём зашли в калитку, которую открыл тренер Рэй, и плюхнулись на лавку. Наш наставник осуждающе глянул на меня и сказал:
— Готовься, как только парни войдут в зону атаки, сразу побежишь вместо кипера. Тони уже в курсе, — Билли Рэй кивнул на вратаря Тони Эспозито. — А то говоришь-то ты хорошо, а в ворота с двух метров не попадаешь.
— Так звездеть, не шайбы забрасывать, — улыбнулся я и, обратно встав с лавки, сел попой на край деревянного борта, чтоб только ноги осталось перекинуть на лёд. — Сейчас либо шайбу заброшу, либо кого-нибудь покалечу!
— Лучше шайбу. — Поморщился старший тренер и уставился на битву, которая сейчас разворачивалась в хоккейной коробке.
Парни из Нью-Йорка ни в какую не соглашались расставаться со своей шальной победой, а мы не могли пока выбить более чем заслуженную ничью. Наконец, Деннис Халл, лидер атак второй тройки нападения привёз шайбу в зону атаки и я, выждав три секунды, чтобы наш голкипер добежал до скамейки запасных ринулся на помощь. В момент максимальной концентрации, рев трибун в моих ушах понемногу утих, отойдя на второй план, зато собственное сердце застучало, будто поровой молот: «Бу-бух, бу-бух». И под это бу-буханье я так разогнался, что вошёл в толчею перед воротами Эда Джакомини, словно нож сквозь мягкий кусок сливочного масла. «Где шайба?» — мелькнуло в голове. И лишь чей-то удар по скуле помог разглядеть маленький черный кругляш под собственными ногами. Я подбил шайбу коньком, и щёлкнул по ней клюшкой.
— Бамс! — Звякнула она об штагу ворот и отлетела на меня же, чтобы я снова вдарил, поймав её на лету. — Бамс! — Раздался ещё один шлепок.
— Да, мать твою! — Гаркнул я по-русски и в третий раз зарядил клюшкой по крутящейся в воздухе шайбе, уже падая на лёд, так как меня борцовским приёмом повалил защитник «рейнджеров» Бред Парк.
— Бамс! — Донеслось до моих ушей уже знакомое позвякивание, но тут же взвыла сирена, и зрители переполненного стадиона от счастья заорали:
— Скоооор!
А я лежа на льду подумал, хорошо, что не надо никого калечить и убивать, 3 : 3, сгодится для сельской местности.
* * *
Для очень позднего вечернего ужина мы с Лизой Савьер выбрали небольшой уютный ресторанчик подальше от хоккейной арены «Чикаго Стэдиум», чтобы каждые пять минут мне не жали руку разные малознакомые люди. Лиза много рассказывала про свои телевизионные проекты, про новую пилотную программу, которую ждёт неминуемый коммерческий успех. Похвасталась, что записали интервью с человеком, который видел бигфута или снежного человека по-нашему.
— Как-то, будучи нетрезвым, я в горах слонялся и со снежным человеком мирно повстречался. — Прокомментировал я рассказ очевидца, припомнив слова одной шуточной песни.
— А ты откуда знаешь? — Удивилась Лиза.
— А дальше было так, — хохотнул я:
Мы с ним сели на пенечек, хлопнули по рюмке –
За знакомство, за природу, за любовь к науке.
Жаловался: выпить не с кем — кабаны и туры,
Только хрюкают и гадят, никакой культуры!
— Это песня такая, — «раскололся» я. — Кстати, я придумал названия для твоей передачи — «Секретные материалы». Начало каждого сюжета — в каком-нибудь архиве или в библиотеке, а продолжение сюжета уже с выездом на природу. Съёмка трясущейся камерой, жёсткий клиповый монтаж. Народ у теликов будет пищать от удовольствия, и просить добавки.
— Иван, а правда говорят, что у тебя невеста в СССР? — Внезапно перевела тему разговора девушка.
— Правда. — Кивнул я. — Пока играю, тренируюсь, перелёты, переезды ни скучать, ни думать о России некогда. А как вечером дома один останусь, так сразу накатывает. И кот у меня в последние дни только ест и спит, тоже, наверное, скучает.
— И тебе здесь, в Америке, совсем не нравится?
— Ну, почему? Жизнь здесь богаче, много возможностей для бизнеса, народ в частности в Чикаго замечательный. Если не брать южную бандитскую часть города, а рассмотреть отдельно северную и центральную части, где проживает много поляков, украинцев, русских, русскоговорящих евреев, чехов и словаков. Но в Союзе у меня друзья, невеста, кстати, уровень хоккея в высшей лиге там очень приличный. Если бы можно было целую команду из СССР заявить в НХЛ, то мы бы тут шороху навели.
— Я представляю, — пролепетала Лиза и, сразу же включив режим деловой женщины, спросила. — Итак, когда будем писать интервью про шайбу из прошлого?
— В любой день после тренировки. Я — всегда готов. — Я улыбнулся, но вдруг вспомнил ту записку, где говорилось, что моя невеста Света выходит замуж, и подумал, что быстрее бы приехал шаман и внёс полную ясность.
* * *
Пятница
