В байосском веке там, где сейчас стоит Саратов, отлагались глины, значит, берег тогда находился далеко, мы знаем, где-то на параллели нынешнего города Ульяновска, а вся наша область была покрыта водой, вторгшейся с юга. В братском веке у нас стали отлагаться алевриты и пески, следовательно, берег приблизился. А раз так, то море оставило часть захваченных им ранее территорий. Понятно, что при этом реки, потянувшиеся за уходящим морем, оживились и стали размывать запасенные ранее пески и сносить их в отступавший бассейн.
В стенках ям мы видим, что слои, сложенные из мелких и крупных минеральных частиц, чередуются. Следовательно, берег моря довольно часто то отодвигался к северу, и тогда в этих местах на дно оседал только алеврит с примесью глины, то возвращался в наши края, и здесь отлагался песок. Граница между водой и сушей была очень подвижной…
Цвет пород в разрезе светло-серый с желтоватым оттенком. Похоже, что железо, оседавшее на дно вместе с песком и алевритом, имело возможность соединяться с кислородом. Стало быть, морская вода здесь неплохо «вентилировалась». Перемешивалась волнами и течениями…
Ну, а теперь нам нетрудно догадаться, почему в слоях алевролитов и песчаников не видно окаменелостей… Батское море наверняка было населено. На дне этого бассейна отсутствовал сероводород. Его воды, хоть и опресненные, были теплыми, насыщенными кислородом, содержащими массу питательных веществ, поступивших с суши. Все это не могло не понравиться и водорослям, и рыбам, и ракам, и моллюскам — двустворчатым и брюхоногим, и даже морским ящерам. Однако остатки всех этих существ со временем оказывались в донном песке, а он у берегов Батского моря не лежал спокойно. Его постоянно переносили с места на место волны, размывали и вновь откладывали течения, когда воды моря отправлялись на очередной штурм суши или возвращались после неудачной попытки продвинуться дальше на север. А ведь и песчинки, и зерна алеврита — это кусочки очень прочного минерала кварца. Находясь в постоянном движении, они перетирали состоявшие из более мягкого материала раковины, скелеты и панцири…
Однажды палеонтологи провели любопытный «следственный эксперимент». В металлический бак положили песку, налили воды и туда же поместили водоросли и остатки различных морских животных. Емкость привели во вращение, так что содержимое ее непрерывно перемешивалось. Время от времени исследователи выключали мотор и заглядывали в бак.
Как и можно было ожидать, первыми «жертвами» движущихся песчинок стали водоросли с их нежными стеблями и хрупкими ажурными скелетами. Затем исчезли панцири морских ежей, «кружева» мшанок, тонкие кости рыб. Немного позже были перемолоты кораллы, раковины моллюсков, зубы рыб. Вот так же, наверное, крохотные «песчаные жернова» перемалывали и остатки обитателей батских мелководий. Но вот что любопытно — всех следов жизни эти «мельницы» уничтожить не смогли. И кое-какие окаменелости в «немых» на первый взгляд слоях песчаников и алевролитов все же остались. Мы их не видим потому, что они очень малы. Но под микроскопом, в специально обработанных пробах породы микроокаменелости отчетливо видны. Это крохотные спиральные раковинки, принадлежавшие когда-то одноклеточным животным фораминиферам, носящим звучное имя «Аммодискус батикус Дайн». Расшифровать его можно так: «имевший дисковидную раковину, свернутую из трубочки наподобие аммонитовой, найденный в отложениях Батского моря и впервые описанный ученой-палеонтологом Л. Г. Дайн». В чем же секрет фораминифер?
Секретов, вероятно, несколько… Так, можно догадываться, что благодаря микроскопическим размерам, не более половины миллиметра в диаметре, и малому весу раковинки этих существ во время перемещений песка всплывали и «парили» над дном. Но главным, наверное, надо считать то, что построены они были примерно из того же материала, что и «жернова мельниц», — из крохотных кварцевых песчинок, скрепленных известковым цементом, замешенным на стойких органических веществах.
По той же причине в отложениях Батского моря кое-где сохранились и окатанные водой с песком кусочки окаменевшей древесины. Растительная ткань в них, вероятно, была еще по пути к морю заменена частицами минерала халцедона, ближайшего родственника кварца и почти такого же прочного.
Хочу заметить, что в батских слоях иногда встречаются раковины и двустворчаток, и даже аммонитов. Сохраниться им удалось, надо думать, потому, что в свое время они попали в какие-то углубления на дне моря, были надежно засыпаны, и последующие размывы их не коснулись. Однако такие укромные места встречались очень редко.
Итак, примерно 170 миллионов лет тому назад там, где сейчас стоит Саратов, находились беспокойные мелководья прибрежной части Батского моря. А что было в других местах Саратовской области?..
Мы уже знаем, что в предыдущем, байосском веке, начав наступление из тех краев, где сейчас стоят Кавказские горы, воды экваториального океана Тетис вторглись на Русскую платформу, образовав вытянутое на север до параллели современного Ульяновска Байосское море. Вся территория нынешней Саратовской области оказалась под его водами. Однако в конце века дальнейшее продвижение их прекратилось. Геологи считают, что море остановили новые возвышенности, поднявшиеся тогда в воронежских, тамбовских, горьковских и куйбышевских землях.
В следующем, батском веке эти форпосты суши, полукольцом охватившие соленую воду с запада, севера и востока, начали теснить ее на юг, к северным границам области. Однако и в течение всего бата вся территория саратовской земли была покрыта морем.
Некоторые страницы истории седьмого века юрского периода хорошо видны еще в двух местах нашей области. По берегам длинного Бахова оврага, который тянется у северозападной границы Саратова мимо станции Жасминная к поселку Елшанка. Здесь выходят слои серых глин и алевролитов, относящиеся к началу бата. В одном месте, ближе к городу, они вскрыты большим карьером. И в Татищевском районе, тоже в овраге, который начинается немного восточнее села Хлебновка и тянется на юг к деревне Косолаповке. Здесь вскрыты уже последние страницы сочинений Батского моря, сложенные светло-серыми и желтоватыми слоями. К этому времени бассейн сильно обмелел, но, отступив, соленые воды словно готовились к новому штурму суши, который и состоялся в следующем, келловейском веке, названном так по английскому селению Келловей…
ТРИ ТОМА ИСТОРИИ КЕЛЛОВЕЙСКОГО МОРЯ
…о море!
Учило ты меня всегда стремиться вдаль…
Арвид Григулис
Серый асфальт стелется под колеса. Промелькнули Клещевка, Широкое, Вязовка. Мы едем в Хлебновку.
Отдельные страницы каменной летописи восьмого века юрского периода можно было бы найти и в других местах. Скажем, прямо в северо-западной части Саратова в траншеях и котлованах около завода Технического стекла, на 6-м квартале, в Солнечном, у ТЭЦ-5. Или чуть подальше — в поселке Жасминном, у станции Докторовка. Или по берегам речек Курдюма, Чардыма, Теплой, в оврагах, выходящих к ним. Видны они и у знакомого нам села Гвардейского, и в Заволжье около Новосельского. Горного, Яблонового Гая, Канаевки. Но мы едем в Хлебновку. Возле нее единственное место на саратовской земле, где интересующие сейчас нас «исторические документы» не только представлены во всей полноте, но и словно выставлены напоказ.
Вот и село. Теперь еще километра четыре на восток по полевой дороге к началу большого оврага, который местные жители называют Хлебновским и Дубяками, топографы на своих картах — Нееловским, а геологи — Малиновским или Малиновым. Вешние и дождевые воды, стекая здесь с севера на юг, глубоко прорезали выпуклую складку земных слоев. И поэтому в середине длинного оврага видны последние «страницы», написанные Батским морем, а у устья и в верховьях — следующим, Келловейским.
… Небольшой изгиб дороги. Приехали! Теперь нам надо пройти немного вправо по краю оврага и найти точку, откуда крутой обрыв левого берега хорошо виден от самых верховьев до первых дубов и осин, образующих густые заросли на дне.
Присмотрись… Слои пород, прорезанных оврагом, лежат не горизонтально, а с сильным наклоном влево. И поэтому, хотя сам овраг и не очень глубок, пробегая взглядом справа налево, можно видеть всю шестидесятиметровую толщу «страниц», написанных в этом месте морем за 6 миллионов лет келловейского века.
И еще… Обрати внимание, что цвет у «страниц» не одинаковый. Справа — темно-серые с лиловатым оттенком. Посредине — буровато-рыжие. Слева светло-серые. Перед нами как бы три тома, наклонно стоящих на книжной полке. В каждом из них описана определенная часть истории древнего бассейна.
