– Я ничего не знаю наверняка, – проворчала Дженис. – У меня только косвенные доказательства.
– Именно поэтому ты и должна мне все рассказать. Без Ватсона Холмс – просто неудачник.
– Ты прав, мне нужно поесть, что-то мне совсем худо.
– Отлично, я пошел на кухню, а ты пока попробуй немного привести себя в порядок, в этой ужасной ночнушке ты похожа на унылую марионетку. Приходи в гостиную, когда придашь себе презентабельный вид.
Дождавшись, когда Давид удалится, Дженис встала с постели. Она дотащилась до комода и взглянула на свое отражение в зеркале. Волосы всклокочены, вокруг светлых глаз – темные круги, на лице ни кровинки. Печальное зрелище. Достаточно долго постояв под душем, она надела халат, завязала на голове полотенце и прошла в гостиную.
Давид ждал ее на старом светло-бежевом диване, который они удачно ухватили на блошином рынке; при ее появлении он зааплодировал.
– Ну что еще?
– Превратиться из ведьмы в Эсмеральду по мановению ду́ша способна не каждая!
Эта подколка стоила ему испепеляющего взгляда. Давид не слишком рисковал: с похмелья Дженис теряла всякое желание парировать. Она взяла стоящий на журнальном столике поднос и устроилась с ним в кресле напротив. Пока она уплетала роскошный завтрак – омлет, зеленый салат, оливки и лабне, посыпанный заатаром, как ей нравилось, Давид сверлил ее взглядом, то скрещивая, то снова выпрямляя ноги. Дженис знала, что он не оставит ее в покое, пока она не удовлетворит его любопытство.
– Итак, – начала она со вздохом, – в январе между медиамагнатом из Нью-Йорка, лондонским миллиардером, московским олигархом, американским консультантом по политическим коммуникациям и лидером норвежской партии националистов состоялась телефонная конференция. Что общего между всеми этими людьми?
– Похоже на дурацкие анекдоты с тем же вопросом. Какая разница? Позволь задать тебе более животрепещущий вопрос: почему эта конференция пробудила твой инстинкт сыщика?
– Возможно, на ней обсуждался перевод денежных средств из офшорного банка, – пояснила Дженис.
– Это так банально, а ничего другого у тебя нет? – закатил глаза Давид.
– Одним из клиентов этого банка является Эйртон Кэш, – небрежно сказала она, уверенная в его реакции.
– Только не это, я тебе запрещаю! – запротестовал Давид. – Тебе одного раза мало? Если ты снова за него возьмешься, он обвинит тебя в преследованиях.
– Этим аргументом он уже злоупотреблял.
– Однако выиграл дело и разорил тебя! Хотя мы и так едва сводили концы с концами, по крайней мере ты. По-моему, ничто не мешает этим стервятникам немного поболтать между собой, финансовые интересы наверняка их сближают.
– Да, но какие именно, мой дорогой Ватсон?
Ранен, убит. Давид понял ее намерения. Чтобы это выяснить, Дженис нужно проследить перевод до отправителя, а значит, взломать базу данных банка. У нее уже был такой опыт, но цена оказалась слишком велика.
– Постой, ты сказала, что на этом дружеском собрании был лидер какой-то норвежской партии?
Она кивнула. Давид изогнулся, вытаскивая из кармана телефон.
– Сегодня утром мне что-то попадалось об одном происшествии в Норвегии…
Он промотал ленту новостей до нужного сообщения и гордо его продемонстрировал:
– Это случайно не тот тип, о котором ты говорила?
И Дженис обнаружила, что Викерсен совсем недавно был убит.
– Да, именно тот. Но что-то я сильно сомневаюсь, что это случайность.
В чем Дженис не сомневалась, так это в том, что ей попалось очень сложное дело. Подарок судьбы, возможность взять реванш и восстановить свою репутацию.
– Или проклятие, – поправил ее Давид.
Она сходила за смартфоном в прихожую и отправила сообщение Екатерине. Нужно как можно быстрее поделиться с ними своими открытиями. Дженис назначила встречу на форуме, которым «Группа 9» обычно пользовалась для связи. Она собиралась провести день в редакции, а там, на ее взгляд, сеть была недостаточно безопасной для прямого общения.
– Ты опять якшаешься со своими приятелями в белых шапках? – обеспокоился Давид.
Вернувшаяся в гостиную Дженис расхохоталась.
– Они не белые шапки, а серые шляпы, дурачок. Grey hat.
– Так объясни разницу, – обиделся он. – Ладно, чем мне заняться?
– Ничем, иди в мастерскую и занимайся своими картинами, как обычно.
– А, так, значит, вот что ты отвечаешь, когда тебя спрашивают, чем занимается твой друг Давид: «ничем»!
– Я не это имела в виду.
– Но сказала именно это! Афремов, Гринберг и Малновицер были бы счастливы узнать, что занимались «ничем», как и Рубин. И Шагал.
– Давид, прекрати.
– А Ицхак и Зоя Черкасская, по-твоему, тоже занимаются «ничем»? – продолжал Давид, повышая голос.
– Ну ладно, можешь помочь мне в расследовании, теперь тебя все устраивает?
– Пожалуй, да, по крайней мере, на данный момент, – отвечал тот с наигранно-оскорбленным видом.
– Но при одном условии. Хватит строить из себя еврейскую мамочку. Что бы я ни решила предпринять, не желаю выслушивать призывы к осторожности.
– Еврейскую мамочку… Как лестно. Позвони, когда я тебе понадоблюсь, а я пока немного позанимаюсь ничем в мастерской.
Дженис пошла переодеваться. Время было уже не раннее, а ей хотелось как можно скорее оказаться в офисе и встретиться с главным редактором.
День третий, Лондон
Самолет приземлился с опережением графика. Пройдя таможенный контроль, Екатерина предложила добраться до центра города общественным транспортом, но Матео собирался покопаться в интернете, так что ему нужно было оставаться на поверхности. Он увлек ее к стоянке такси и продиктовал водителю адрес отеля, расположенного в районе Мейфэр.
Войдя в холл «Коннота», Екатерина залюбовалась неброской роскошью отеля. Матео получал ключи; она удивилась, что никто не попросил у нее паспорт. «Скромное очарование английской буржуазии», – подумала она.
– Ты постоянный клиент, или они принимают меня за твою любовницу? – шепнула она ему в лифте.
– Думаю, тебе понравится панорама, – вместо ответа сказал он и нажал на кнопку верхнего этажа.
Полулюкс поразил ее до глубины души. Екатерина никогда еще не ночевала в таком изысканном номере. В маленькой гостиной стоял стол и кресло в стиле
