— Может быть, так и случится, как ты каркаешь, — устало улыбнулась Елена, — но только я не боюсь коммунальных углов. И я не буду рыдать о генерале Кошевском, или о партийном секретаре Кошевском, или кем ты еще там собираешься стать… Потому что за твое блестящее будущее тоже нужно заплатить немалую цену…
Елена задумчиво покачала головой.
— А не помочь ли вам собраться, товарищ капитан, — раздраженно зашумели подруги.
— Забирайте, забирайте свои конфеточки, икру красную, шпротики… Хорошо, что мы не притронулись…
— Не на таких напал, цену он всему знает…
Кошевский сердито бросил в дипломат помятую коробку конфет, узкие баночки с икрой и шпротами, твердый сервелат в мелких опилках. Выпрямил плечи, бросил прощальный взгляд на каменно застывшую Елену.
— А это что? — остановила она его взмахом руки, показывая на блестевший в углу японский двухкассетный магнитофон «Шарп», стоивший более тысячи инвалютных чеков.
— Это был мой чистосердечный подарок, — заносчиво ответил Кошевский.
— Забирай, Евгений, — отчеканила Елена, — Брось свои старые штучки. Сколько раз ты оставлял у меня в углу дорогие вещи? Испытывал, не соблазнюсь ли? Не соблазнюсь. Ступай…
Кошевский вышел из комнаты и побрел по темноте длинного коридора. Яркая лампочка над порогом деревянного крылечка ослепила его. Он в растерянности остановился.
— Припозднились, капитан, — раздался голос в стороне от крыльца, и Кошевский увидел сидящего на скамье невысокого прапорщика, заведовавшего в полку продовольственным складом.
— Зашли еще в полдень засветло, вышли поздно-затемно, видно выгорело что-то, — завистливо произнес прапорщик, потягивая едкий дым дешевых солдатских сигарет. — Тут у нас в полку очень интересуются, как там ваше сватовство с этой вашей первой любовью? Неужто не устояла?
Кошевский самодовольно хмыкнул:
— Я еще не встречал женщины, которая бы устояла перед блестящим будущим. Правда, Елена Сергеевна, немного ломается. Набивает цену, так сказать. Что ж, мы заплатим любую цену. Деньги и терпение у нас в избытке.
— Перед деньгами никто не устоит, — ухмыльнулся прапорщик. — Было бы денег много. Деньги — это сила. Вот только казус есть… Дружка ее не боитесь? Есть у нее один…
— Знаю, — раздраженно сказал Кошевский. — Этот дружок у меня давно стоит поперек горла. В свое время ему крепко попадало от меня. И еще достанется…
Кошевский рванул ворот гимнастерки.
— Он у меня попляшет.
Прапорщик щелкнул языком:
— Правильно! Давно пора прижать им хвосты. Этим горлопанам из рейдовых рот… Пайки им подавай по полной норме, понимаешь. Ага-а… Ка-ак же… Разбежались… Чрезвычайно рад знакомству!
Кошевский обратился к прапорщику:
— Дорогой товарищ, а не «погудеть» ли нам с вами! Культурно посидеть за столом! Поговорить! Да мне еще нужно где-то переночевать, а то неудобно, сами понимаете, оставаться у невесты в первую же ночь. За ночлег плачу щедро, — капитан тряхнул дипломатом, в котором зазвенели бутылки, загремели банки.
— Деловой разговор, — немедленно отозвался прапорщик. — Очень уважаю деловых людей. В нашем полку деловых почти нет. Одна шелупонь голозадая…
— И еще такой деликатный вопросик, — изображая смущение, засмеялся Кошевский. — Может, завербуем на наш скромный ужин каких-нибудь платных девочек? Чеков хватит на всех, хоть на весь ваш женский персонал, — он выхватил из внутреннего кармана толстую пачку денег, обмахиваясь ими как веером, — организуем веселый мальчишник, прощание с холостяцкой жизнью.
Прапорщик угрюмо покосился на деньги, невесело повел плечами:
— А вот платных девочек у нас нет, сам бы платил каждый день, тоже денег хватает… Здесь другие порядки, все только по любви, — он недовольно кивнул в сторону женского модуля, — все они поголовно влюблены в боевых офицеров из рейдовых рот. Мода у них на этих горластых драчунов со шрамами.
— Просто вы плохо вербуете, прапорщик, — засмеялся Кошевский. — Мало предприимчивости. Эти порядки надо менять. Надо выбивать из ваших женщин романтическую дурь. Между прочим, я могу перевестись в ваш полк на строительный объект. Я ведь замполит строительной части, а у вас планируется строить новый узел связи с каменным бункером для штаба. Это для меня выгодное задание. Можно многое провернуть. И, конечно, в свободное время перевербуем всех этих влюбленных дурочек. Будем искушать и искушаться…
Прапорщик довольно засмеялся хриплым лающим смехом, потер взмокшие ладони:
— Веселый вы человек, легко все у вас…
— Да, у нас все схвачено, — согласился Кошевский и побрел вслед за поднявшимся прапорщиком, украдкой тоскливо оглядываясь на заманчиво горящие огни женского модуля.
31
— Давай-ка посекретничаем, замполит, — махнул Орлов погасшей сигаретой, и когда Андрей сел рядом, понизил голос. — Давно хочу спросить, Андрей Николаевич? Ты ничего не замечаешь? Тебе не кажется, что слишком много странного происходит за последние дни?
— Что именно? — вздрогнул Шульгин.
— Именно — последний фугас, — тихо ответил Орлов. — Ты когда-нибудь встречал фугас, поставленный в безлюдном месте, на узкой тропе, в полной глухомани? Встречал такие казусы, нет? Учитываешь? Как тебе нравится тихий, забытый Богом уголок, в котором случайно встречается свежезарытый фугас?
Орлов достал из планшета карту, развернул ее и ткнул желтым от табака ногтем в тонкую сеть коричневых линий.
— Хочу отметить, как профессионал. Так точно выставить фугас можно только в одном случае. Сразу догадаешься, замполит? Или подсказать?
— Если у них имеется такая же карта с нашим планом операции, — ответил медленно Шульгин.
— Вот именно, — покачал головой Орлов.
Шульгин неуверенно пожал плечами.
— Все это как-то странно. Но все к этому фугасу лепится. Во-первых, наша высадка на укрепленный валунами ДэШэКа… Нас ждали, это точно. Да еще как ждали, во всеоружии. ДэШэКа установили…
— Во-вторых, — добавил Орлов, — это плато, через которое ты тогда прошел с группой. Вас ждали тоже на заранее укрепленных позициях. Целый дзот с ходами сообщения… Такой дзот за пять минут не соорудишь. А в-третьих, — это мое чутье. Сердцем чувствую подвох. — Орлов потер небритую щеку. — Мне все время кажется, что не мы преследуем банду, а они идут за нами нога в ногу.
Орлов оглянулся по сторонам.
— Постоянный огневой контакт… Словно все камни, по которым мы идем, у «духов» пристреляны, не так ли, замполит? Они как будто знают, где мы будем в следующий момент. И готовят нам одну ловушку за другой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
