Окопы теперь рылись в жидкой глине и тут же наполнялись водой и снегом. И солдаты лежали возле окопов, залепленные грязью, промокшие, простуженные, и падали в эти окопы под обстрелом, погружаясь по пояс в холодную студеную воду.
Управление полка отстало от роты Орлова. Видимо, не хотелось штабным лезть из теплых обустроенных блиндажей в туманную изморозь облаков. Штабное управление затихло в блиндажах под толстыми накатами возле жарких печурок, и Шульгин видел в бинокль, как целый караван солдат, груженных набитыми вещмешками, скопился вокруг этих укреплений. И были в вещмешках домашние термоса, столовые наборы вилок и ножей, спальные мешки с простынями и прочее барахло.
Оставив возле себя целую роту охраны, управление замерло в уютных норушках, и даже на связь выходил теперь только дежурный связист.
— «Первый» приказывает «Метели» продолжать движение.
— «Первый» приказывает «Метели» доложить о местонахождении.
— «Первый» приказывает «Метели» следовать заранее разработанному плану.
— «Первый» приказывает….
Но только все приказы Первого теперь преломлялись Орловым по-своему. И на все вопросы Первого он немногосложно отвечал:
— «Метель» действует согласно сложившейся обстановке.
И обстановка постепенно стала складываться в пользу «Метели».
— Ну, что Андрей Николаевич, — Орлов положил широкую ладонь на карту. — Кажется, мы изменили немного ход операции. Не так уже все плохо, не правда ли? Вот, что значит, верно угадать замыслы противника.
— Да, командир, — улыбнулся Шульгин. — Против нашей «Метели» воевать нелегко. Кажется, ломаем «духам» хребет…
— Ну, до этого еще далеко, — задумчиво произнес Орлов. — Пока что, замполит, мы только играем с «духами» в кошки-мышки. Мы им только пятки щекочем. Это все пустяки, замполит. Настоящий хребет душманов — это проклятый Зуб. Непокоренная высота с семью ярусами обороны. Если мы возьмем эту высоту, то хребет банды действительно будет сломан.
Орлов склонился над картой, вглядываясь в каждую черточку.
— Есть одна идея, замполит. Страшно интересная идея. У меня от нее даже мурашки бегут по спине. Погляди-ка сюда… Смотри внимательно, какая интересная топография. — Орлов навис над тонкой бумагой в пятнах оружейного масла. — Мне кажется, Андрей, что этот мифический Зуб можно вырвать, если вот здесь, — Орлов ткнул карандашом в голубую линию на карте, — мы научимся летать…
Шульгин тоже склонился над картой.
— Видишь этот горный хребет рядом с Зубом, замполит. Длинная горная гряда тянется прямо к Зубу. Напряги мышление, Андрей. Улавливаешь, тактический ход? Именно в этой каменной полосочке — ахиллесова пята душманов. Хребет выходит буквально в третий ярус обороны, вот здесь, — Орлов поставил крест на карте. — Это и есть ключ к решению задачи! Понял!
Орлов азартно хлопнул себя по колену.
— Если мы неожиданно оседлаем этот хребет и вдоль него пройдем к Зубу, мы сядем им прямо на шею, замполит. И нас с этой шеи не удастся сбить никому, понял?..
Шульгин удивленно покачал головой.
— Прекрасно понял, командир. Выйти на Зуб по тропам горного хребта. Сразу на третий ярус обороны. Избежать смертельной для нас атаки укрепрайона в лоб. Это же ход конем! Только вот вопрос, командир! Как мы перейдем на хребет? Это же невозможно!
Шульгин скептически поджал губы.
— Вот именно! В том-то все дело, замполит, — дернул щекой Орлов. — Чтобы выйти к хребту, нужно пересечь глубокое ущелье, по дну которого протекает ледяная горная река. Что практически, невозможно. Это наши полковые стратеги учли… К тому же, — Орлов потер затылок, — «духи», висящие у нас на хвосте, никогда не позволят нам сделать этого…
— Но «духи» уверены, что мы слепо следуем плану операции, — возразил Шульгин. — Они будут пасти нас завтра утром вот здесь… — Шульгин показал на красную линию движения роты. — Поэтому можно оставить небольшое прикрытие, чтобы изобразить ложное нахождение роты на своем месте согласно старого плана операции.
— Вот именно… А основные силы роты тремя штурмовыми группами стремительными бросками пересекут ущелье, форсируют водную преграду и закрепятся на противоположном хребте. Ну, что?.. Твое мнение, замполит? Возможен такой план?
— Мое мнение такое, — Шульгин задумчиво потер лоб. — Лучше один раз форсировать ледяную преграду и сбить «духов» с хвоста, чем постоянно быть у них на мушке. Это, по-первых. Остальным ротам полка будет легче форсировать реку под нашим прикрытием… Во-вторых…
— Вот именно… — усмехнулся Орлов. — Для остальных перейти ущелье будет гораздо проще. Весь полк оставит «духов» по ту сторону реки. Они же не посмеют пересечь ущелье под нашими прицелами.
— Таким образом, — улыбнулся Шульгин, — вся операция будет выиграна. Вопреки всему. Здорово! Что тут еще скажешь? Я останусь с группой прикрытия. Это мое условие…
— А я выдвинусь с первым взводом Алешина.
— Нарушаем план операции, командир…
— Вот именно! Нарушаем, замполит… А если правильно сказать, действуем согласно сложившейся обстановке. Устав мы не преступаем.
— Будем считать, нас вынудили отойти в это проклятое ущелье силы пр ев о сходящего противника.
— Правильно, замполит. Вынуждены были отойти, но героическими усилиями вышли на другой хребет. Овладели новыми командными высотами. Я уверен, что тогда наш штаб воспользуется возникшим преимуществом и отправит все роты вслед за нами. Мы же все-таки — головная рота. Мы просто потянем за собой весь полк. Вот так!.. Осталась, замполит, самая малость… Перемахнуть через речку. Собирай взводных и сержантский состав…
— Есть, командир!
С шорохом полезла в планшет карта совместной операции десанта кундузской дивизии и отдельного файзабадского полка. Новые пометки легли на эту карту.
А между упомянутыми вершинами лежало ущелье такой страшной глубины и отвесности, что камень, сдвинутый с места, срывался и летел вниз так долго, что лень было наблюдать за его падением. Кроме того, блестела внизу серебристой нитью река, билась с шумом на порогах, хотя на вершинах не доносилось ни единого ее всплеска. И такие же крутые отвесные скалы поднимались на другом берегу и тоже упирались в седые клочья ленивых туч.
33
Солдаты стали готовиться к опасному переходу с вечера. Дружно скрипели пружины снаряжаемых магазинов. Лязгали автоматные затворы. Шелестели липучки на бронежилетах. Богунов с улыбкой растирал щеки снегом.
— Жрать нечего, ребята, это плохая новость. Зато снега больше, чем нужно, это новость хорошая, — он с аппетитом лизнул снежный комок, зажмурился. — Вот оно — наше солдатское мороженое. Эй, Пантацид, беги-ка сюда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
