«Врешь, меня так просто не со стула не спихнешь! – отвечало ее отражение, – Я тебе не девочка-припевочка какая-нибудь с бантиками. Я еще покажу!» Анна прошла несколько метров по коридору и уже более спокойно подумала: « Я требую мести!» Потом еще прошла несколько метров вдоль витрин и еще более спокойно подумала: «Я требую мести и… тряпочки». Потом прошла еще несколько метров и подумала совсем спокойно: «Нет. Сначала тряпочка, а потом месть!» Гипермаркет модной, но недорогой одежды «Дарси» поставил Анну перед сложной задачей: что подойдет для ее мстительного настроения? Может короткая юбка? Эльдару о себе напомнить, этой сволочи показать, кто прекрасней всех на свете? А вдруг и заблудший Стас ее увидит, поймет, что потерял, раскается… Блин, нет. Тату это дурацкое откроется! Да и в магазине надо только в джинсах ходить. Тогда, может, кожаные, обтягивающие брюки? В голове промелькнуло небольшое кино, так эпизод: она презрительно смотрит этой Аньке в глаза. А в глазах у этой Аньки страх. Следующий кадр она в полете бьет предательницу ногой. Следующий кадр: камера с низкой точки снимает, она стоит такая над дрожащей Анькой, а сзади на нее смотрят в восхищении Стас и Эльдар. Анна посмотрела на ценник у кожаных штанов, присвистнула, и кино в голове закончилось. Может шляпу? Или блузку вот эту сиреневую, она к джинсам подходит. Или купить бикини, бросить все и уехать в отпуск на Канары? Какие тебе Канары? Родительская дача в Канарейкино ждет тебя на отпуск, а не Канары. Канары, придумала еще. Тем более, что значит «бросить все»? У тебя из под носа такую партию увели, а ты бросить все собираешься? На этих словах Анна решительно повесила купальник на место. «Нет, сначала месть, а потом тряпочка!»
10
« Я ей все скажу, всё! Этой твари. А чё я ей скажу? Чё я скажу этой твари? Не, Я Эльдару все скажу! О! я ему все скажу, просто всё! А чё я Эльдару скажу?» Анна пыталась составить речь, которая заставит сгореть со стыда коварную, бесстыжую воровку, а Эльдара заставит уволить эту коварную, бесстыжую воровку, но после слов « Я чё те хочу сказать…» ее отвлекли самым грубым образом.
Ну, не самым грубым. Без насилия. Ну, не то чтобы совсем без насилия. Однако и не так, как можно было подумать. Чья-то рука тихо, осторожно тащила брюки с лифчиком, пока Анна задумчиво стояла у вешалки с купальниками. Она бы и не заметила, если бы не отражение в застекленном плакате с Урсулой Андерс, выходящей из моря. Обморок был бы самым простой реакцией на опасность. Но у менеджера Анны было не то настроение. Она вцепилась в ускользающие от нее вещи и потянула на себя. Вор упорствовал и продолжал тянуть штаны с лифом в свою сторону. Несколько секунд они молча играли в перетягивание каната . Анне вспомнилась физ-ра в школе.
– Отпустите брюки, иначе… иначе я вас сейчас ударю, – прошипел грабитель.
«Какой вежливый, интеллигент наверное, на «вы» обращается», – удивилась про себя менеджер из народа.
– Ты, чё, не слышишь, отпусти, тебе говорю! – тут же испортился интеллигент. В ответ Анна подумала: «Это ж надо же! Рискую своим здоровьем. Защищаю какие-то старые брюки. Отстой. Не фирмУ какую-то, а простые замызганные штаны. Что там на этикетке? Какая-нибудь фабрика «Рассвет» или «Передовица»? Правда, не рвутся, поди ка!» «А что им рваться?» – ответил бы ей Патроныч, если б слышал. «Настоящий импорт! Венгерские, между прочим, брюки. Да я за них 10 лет назад на преступление пошел, протокол оформлять не стал на продавщицу Митрохину, которая их из под полы продавала! Материал то какой! Ему сносу нет. Там прокладка шелковая, шов двойной. А стрелки? песня, а не стрелки! Двойные стрелки-то! На всех наших штанах по одной стрелке было, а то и вовсе без стрелок. А здесь целых две! Мне б такие брюки в молодости, эх, я б весь «бродвей» затмил. Большие, правда, были. Зато сейчас сидят как влитые! Ты уж защити мои родные брюки, дочка, дорогие мне, как память!»Так бы сказал Патроныч, но не сказал. Далеко был Патроныч. Стоял в одних трусах и не ведал, какая битва за его штаны происходит.
– Я сейчас закричу! Это штаны самого начальника охраны. Он тебе за них знаешь, что сделает?
11
Мизулькин быстро пришел в себя. Стряхнул наваждение, удалил из сознания разбойные мысли, снова стал простым растерянным покупателем, у которого борсетку украли. Хоть и в чужих кедах. Он вернулся во «Вселенную обуви» и подошел к охраннику. Всего несколько минут назад он дрожал перед этим человеком, который мог поймать его за руку, а точнее за ногу в ворованном кроссовке. А теперь Мизулькин был полон негодования: «Как же так! Совсем не следит за своими обязанностями, тут воры шастают, а он столбом стоит и в ус не дует». Усов у охранника действительно не было. Внутренне Мизулькин кипел, как котел паровоза, но наружу гнев вырвался тонкой струйкой.
– Я, это, вроде как оставил ее… И ее, вроде, как украли…
Охранник скорее равнодушно, чем вопросительно посмотрел на на него.
– А! Борсетку, борсетку у меня, как бы, вроде, украли, того. Потерпевший – я, понимаете.
Охранник молча, с пониманием, показал пальцем на продавца и отвернулся. Мизулькин рванул к продавцу. Продавец долго ускользал от преследования, но затем был пойман за рукав, молча выслушал тираду Мизулькина и молча указал в сторону прилавка. Потерпевший рванул к кассе. Но раздраженная очередь отпихнула его в самый хвост. Когда очередь подошла, Мизулькин в третий раз стал рассказывать какой он потерпевший, как желает принятия всяческих мер и прочей помощи. Кассирша вяло выслушала его и подвела итог: «А я при чем? Идите к охраннику». Очередь тут же отпихнула потерпевшего, не дав тому даже пискнуть традиционную фразу: «Позовите заведующего!» Так и не пискнув, Мизулькин снова побрел к охраннику. Охранник снова понимающе выслушал его и на этот раз изрек:
– Тогда вам к начальнику охраны. Наверно заявление надо писать. То да се… Вобщем, вам там все скажут. Наверное…
– А где ваш начальник охраны находится?
– На первом этаже. Сейчас спуститесь по эскалатору, потом… Ну, если вы стоите лицом к… Нет, то есть, если справа этот самый, как его… Вобщем, идти надо прямо до… – охранник даже повернулся в сторону гипотетического маршрута, но описать маршрут словами так и не смог, – в общем, спросите там внизу.
– Я это так не оставлю!– сказал Мизулькин и вышел.
« Я это так не оставлю!» – сказал
