– И это хорошие новости?
– Думаю, да. Агент Велез из радиоразведки была в ударе, и у меня есть ее обзор всех спутниковых данных по этой территории за последние несколько месяцев. Еще три дня назад в этом здании проживало около тридцати человек. Потом был некоторый всплеск температуры, не сопоставимый с погодой, после которого все биологические объекты, кроме самого Черепа, исчезли. В некоторых атмосферных аномалиях над территорией наблюдаются следы химических веществ, идентифицируемых как пепел человеческих останков.
– Он испепелил своих слуг.
Стив почувствовал укол жалости даже прежде, чем осознал, чем были вызваны эти действия.
– Он это совершил, чтобы предотвратить заражение. Значит, у него активный штамм вируса?
– Возможно, и так. Наверное, это самое лучшее объяснение. Хотя, зная, как высоко Череп ценит человеческую жизнь, может, у него просто штрудель к завтраку подгорел. Кстати, Кейд мечет икру, – он убежден, что конец света уже наступил. И, черт возьми, возможно, он прав. Но об этом мы сможем поболтать и на базе, до нее всего четыре мили. Посылаю беспилотник, он тебя подберет. Наслаждайся свежим воздухом, пока дают. Там, на борту, тебя ждет костюм биологической защиты на случай, если мембрана была повреждена.
Роджерс поглядел на ровные безжизненные просторы и синее небо.
– Если ты не возражаешь, я лучше прогуляюсь пешком.
20
Желание сохранить эту красоту не может быть бесполезным
Базальтовая пещера, раньше использовавшаяся для хранения старых записей, была спешно переоборудована. По понятным причинам, первой из новых модульных конструкций, возведенных инженерами Щ.И.Т., был изолятор четвертого уровня. В других модулях были места работы команды и обслуживающего персонала, но в этом – самом большом и дорогом – помещались лишь три довольно просторных карантинных камеры. В камере Роджерса даже имелось окно, хотя из него была видна только черная каменная стена.
Но мозг Стива был занят не окружающим. Он сосредоточился на Красном Черепе и отчете Джейкобса. Вернувшись после Парижа к службе, раненый агент входил в разведгруппу, работавшую в штате Нью-Йорк. Пока он говорил, его лицо на мониторе – одном из девяти, встроенных в стену, – заполняло почти весь экран. За вычетом нескольких царапин и некоторой бледности, он выглядел здоровым.
– Пока нет подтверждения, что это активный патоген, Центр по контролю заболеваемости не будет публично объявлять это опасной зоной, но мы поступаем так, как будто так оно и есть – расширяем периметр вокруг замка Черепа до двух миль вокруг границ его собственности и эвакуируем жилье и бизнес. Там около тысячи акров лесистой местности. Мы легко ее блокировали, но этот парень зарылся глубже, чем посольство Латверии. Инфракрасная съемка со спутников говорит, что он – единственный биологический объект внутри, но нашему электронному оборудованию мешает какое-то электромагнитное поле. Автономные дроны записывают только серую мглу. Мы даже пытались запустить робота в канализацию, чтобы подобраться поближе, – и с тем же результатом. Честно говоря, я не имею понятия, что за защиту он там установил.
Картинка с Джейкобсом съежилась, а с Фьюри – расширилась.
– Надеюсь, все здесь, кроме доктора Кейда, предложившего сбросить термобарическую бомбу посреди штата Нью-Йорк, чтобы наверняка уничтожить вирус, согласны, что нужны наземные силы для проведения операции по изъятию? – Он подождал, пока все кивнули. – Хорошо. И раз уж зашла речь о всеми нами любимом эпидемиологе… Кейд, вы не хотите озвучить ваш, а также доктора Н’Томо и даже Центра по контролю, неожиданный вывод, кто будет этими силами?
Изображение Кейда на мониторе было резким, подчеркивая шрамы на лице и высокую степень измотанности. Он потер глаза.
– Если логичный вывод выглядит для вас неожиданно, полковник, то что вы считаете нормой? Предполагая, что вирус активен, нужно минимизировать вероятность вспышки заболевания просто из соображений здравого смысла. Мы можем это сделать, послав кого-то, кто уже им заражен, то есть капитана Роджерса. Если у Черепа другой штамм, это означает дополнительный риск для Роджерса. С другой стороны, что бы ни удерживало вирус в нем в инертном состоянии, оно может сработать так же и для другого штамма. И я не могу сказать того же о любом другом человеке на планете. Кроме того, риск для него снизит мембрана.
Лицо Фьюри побагровело.
– Для человека в карантине он чертовски много ходит в гости, что приводит нас к целому слону Шрёдингера в закрытой комнате. Если у Шмидта есть симптомы, что мы будем с ним делать? Раз там источник электромагнитных помех, связи не будет, и решение принимать Кэпу.
Опять заговорил Кейд:
– Капитан Роджерс, хочу напомнить вам нашу недавнюю беседу. То, что вы скорее умрете, чем подвергнете риску невинных, – установленный факт. В нашем случае, цените ли вы жизнь Черепа больше, чем всех тех, кого может унести пандемия?
Стив побледнел.
– Это вы можете быть уверены в последствиях, а я считаю, что только Господь Бог знает будущее. Какими бы обоснованными ни были наши оценки, все, о чем мы может судить – это настоящий момент, и в тот момент это может быть убийством. Я не собираюсь просто пойти и убить его.
Кейд снова потер глаза.
– Мы играем словами. Доктор Н’Томо, не могли бы вы кратко изложить содержание документа, который я вам прислал?
Появилось лицо Ниа. Испытывая неловкость, она кашлянула.
– Примерно два часа назад Международный суд на экстренном заседании заочно приговорил Иоганна Шмидта к смерти. Капитан Роджерс получил полномочия действовать как официальное орудие суда. И, как таковому, ему дано явное предписание привести в исполнение этот приговор как можно быстрее и милосерднее.
Через несколько секунд после того, как Зола извлек шприц из руки Шмидта, обстановка сумрачной комнаты стала более четкой, а краски – более живыми. Иоганн чувствовал себя сильным, как всегда. Зола отступил, но его сенсоры остались направлены на Черепа.
– Ждешь побочных эффектов?
– Такое количество адреналина может вызвать инфаркт у нормального человека. Но ваше тело…
– Ja, знаю. Ненормально.
Шмидт собирался проиграть предстоящую битву, но только в том же смысле, в котором ее уже «проиграли» Спящие. В громоздких защитных костюмах, которые им, без сомнения, придется надеть, даже у лучших агентов Щ.И.Т. было против него мало шансов. Ему придется позволить захватить и изолировать себя. Но, если он сдастся слишком легко, у них могут появиться подозрения. Нужно было организовать видимость сражения.
