Пищевая сода? Но какой в этом смысл? Что Спящий собирался делать?
Стив прочесывал память, вспоминая все, что сказал куб, в надежде найти подсказку в формулировках.
…готовься встретить свою судьбу.
…наконец твоя слабость станет ясна всему миру!
…ты падешь так же быстро и неотвратимо, как любой, кто вздумает выступить против Вечного Рейха!
Вечного. Точно!
Те Спящие, с которыми он сражался когда-то, были предназначены для того, чтобы уничтожить весь мир. Их предполагалось использовать в случае, если Германия проиграет. Но, если прав Тони, эти три были созданы раньше, еще до провала плана «Барбаросса», когда единственной рассматриваемой возможностью была победа нацистов. Бравада в словах, открытое нападение на мирных жителей, желание, чтобы весь мир узнал – все это указывало на другую цель – пропаганду.
Гитлер не просто хотел умертвить Стива Роджерса – ему нужно было доказательство.
И более того, он, вероятно, хотел выставить Капитана Америка как трофей.
Жужжание не прекращалось, и четыре ствола, соскочив со своих внешних креплений, появились внутри, где они могли нацелиться только на одну вещь – на него. Увидев красноватые искры на концах, Кэп подумал, что его длинный путь дейтвительно сейчас закончится. Но лучи, направленные на его пригвожденное тело, были тонки и слабы, они соскальзывали по поверхности униформы почти как вода. Да, они были горячими и нагревали кожу, но слишком медленно, чтобы появились волдыри. Где-то завертелись невидимые вентиляторы, гоня воздух и распределяя тепло равномерно вокруг него, как в аэрогриле.
Вот оно что! Куб превращался в духовку. Теперь план был ясен. Он собирался испечь Кэпа, высушить тело, не причиняя ему слишком больших повреждений, а потом пройти маршем по всему миру, выставляя напоказ получившуюся мумию. А сода нужна, чтобы поглотить лишнюю воду. Но мембрана под униформой не давала ей впитывать пот, который собирался на теле. И он начал закипать.
В уме мелькнул образ Кейда, разочарованного тем, что температура недостаточно высока, чтобы уничтожить вирус.
Ощущение жара превращалось в тупую боль. Тело хотело корчиться, но Стив использовал адреналин для еще одного рывка из пут. Каждый дюйм его усовершенствованных мускулов напрягся. Он потянул все четыре конечности с такой силой, которая могла в экстремальных обстоятельствах гнуть сталь.
Безуспешно.
К жужжанию и щелканью присоединился скрежет. Как шторы наоборот, снизу куба поднимались прозрачные стены. Чем выше они становились, тем невозможнее выглядели. Пространство, из которого они появились, было слишком мало, чтобы вместить их. Наверное, этот стеклоподобный материал был какой-то жидкостью, затвердевавшей на воздухе.
Цель была понятна: тепло в закрытом пространстве облегчало процесс мумификации и улучшало выставочные качества экспоната.
Боль усиливалась, и думать стало труднее. Постоянная мука была так же сильна, как ожог, который заставил его бросить щит.
Щит все еще валялся где-то в песке, напомнив Стиву, что у него в запасе есть еще один трюк. Запястья были зафиксированы, но он мог достать пальцами до управляющей панели на ладони и послать щит в полет к нему. Если оружие окажется между его телом и лучами, то отразит их обратно на куб.
Но магнитный механизм возврата был спроектирован в расчете на то, что Кэп будет достаточно подвижен, чтобы ухватить возвращающийся щит. Его аэродинамика была так мастерски сделана, что щит мог прорваться сквозь любое число препятствий на пути к перчатке. С растянутыми в разные стороны конечностями, одним из таких препятствий была рука Роджерса.
Время уходило. Если Стив дождется, пока куб полностью запечатается, щит может разбить одну из прозрачных стен, но, окажись они хоть чуть-чуть упругими, и он просто отскочит. С другой стороны, если он подождет, пока куб почти запечатается, щит может остановить это.
Ожидать нужного момента было нелегко. От постоянного жара кожа превратилась в сплошной волдырь. Кэп заскрипел зубами и удивился, какие они горячие по сравнению с языком. Трясясь, он пытался сопоставить скорость полета щита с поднятием стенок, представляя себе его путь и угол.
Это могло сработать. Могло.
«Только бы не отключиться… Только бы нажать кнопку вовремя…
…сейчас!»
Щит взвился в воздух, подняв облачко песка и пожирая сухое бесплодное пространство между собой и кубом. Когда щит приблизился, Кэп забеспокоился, что он летит слишком низко и бесполезно ударит в основание куба, но этого не случилось. Он ударил как раз там, где нужно, вклинившись между поднимающейся стеной и каркасом куба.
Это сработало, но не до конца.
Щит не давал стене подниматься, но и не долетел до лучей. Если он и отсрочил неизбежное, то лишь на какие-то мгновения. Жар не спадал. Кэп разыграл свою последнюю карту. Зная, что за ним наблюдают с Геликарриера, он подумал, есть ли среди наблюдателей Ниа. Но все равно, он чувствовал себя одиноким.
«Фьюри, где же ты?»
Ответ пришел секунду спустя. Мощный залп, совершенно черный на белом песке, ударил в наружный край щита. Как стебелек травы, режущий крепкий дуб во время урагана, щит рванулся наверх с такой силой и скоростью, что взломал верх куба.
То, что осталось от Спящего, взорвалось. Роджерс не понял, чем это было вызвано – вторым залпом с Геликарриера, или какой-то механизм саморазрушения послал его, вместе с обломками его бывшей клетки, высоко в полет. Толкавшая в спину ударная волна была горячее и сильнее, чем то, что он испытывал внутри куба, но даже сквозь защитную пленку воздух впереди казался прохладным бризом.
Из-за обрывков лент, все еще болтавшихся на запястьях и щиколотках, приземление вышло более неуклюжим, чем следовало, но облегчение, которое он испытал, от этого ничуть не уменьшилось.
Кэп поднялся на четвереньки и сделал несколько глубоких вдохов. В десяти ярдах от него земля была сожжена дотла. Среди мусора все еще дымились большие обломки. Он встал, выпрямился, и проверил комм.
– Ник, ты слышишь меня?
– Четко и ясно.
– Там было жарко. Что вы так долго?
– Когда он убрал эти лучи, у него, видимо, не осталось другого оружия, но мы не могли выстрелить, не рискуя тобой. Твой щит нас выручил. Мы прицелились по звезде, а остальное уже история.
– Это хорошо.
– Кстати, пока ты там отплясывал рок-н-ролл, заработала моя идея воспроизвести биосенсоры Спящих. Сначала мы смогли засечь только тебя: похоже, зона приема у них очень ограничена, поэтому они не гонялись за Черепом. Но потом мы через УКВ-антенну расширили зону приема и получили сигнал. Шмидт, похоже, обосновался в настоящем замке в Роско, штат Нью-Йорк.
