рык, и она, взвизгнув, обернулась.Жёлтые глаза светились в темноте на уровне роста взрослого мужчины – из чего Элль, собрав остатки хладнокровия, заключила, что это не животное.
- Джеймс? – шёпотом позвала она, боясь издать более громкий звук. Ответом ей послужило рычание; глаза приблизились, и Лерой вышел из тени, но тут же споткнулся и упал на колени.
Несколько секунд Элль просто стояла без движения. Она видела и понимала, что Джеймсу нужна помощь, и на все лады ругала себя за малодушное желание убежать и оставить всё как есть. Но липкий страх мурашками пробежался по спине, не давая трезво мыслить. А может, наоборот, заставляя мыслить слишком трезво; это ведь не человек, не обычный парень, а оборотень – что он может с ней сделать, если его звериная сущность одержит верх, пусть даже и на короткие мгновения?
- Твою мать, - выдохнула Амали и присела на колени, с трудом повернув Лероя на спину. Тот зарычал, видимо, от боли, и Элль быстро отдёрнула руку.
В груди детектива, всаженный в плоть по самую рукоять, торчал нож. Амали тяжело сглотнула и потянулась к нему, но Джеймс неожиданно ловким движением перехватил её руку.
- Стой! – хрипло выкрикнул он, - не… вытаскивай.
Элль аккуратно вытянула у него свою руку и с сомнением уставилась на рану. Не похоже было, что нож не причиняет Джеймсу вреда. От раны расползались какие-то извилистые линии, похожие на вены, и вместе с ними – мертвенная бледность, контрастирующая со смуглой кожей.
- Он… заколдован, - прохрипел Лерой, - не даёт… превратиться… Вытащишь, и я… волк. И ты… труп.
- Здорово, - буркнула Амали, - а если не вытащу, то труп ты?
Ответа не последовало, но это было понятно, в принципе, и без слов. Джеймс с шумом втянул воздух, и Элль, не слишком задумываясь, рванула нож на себя; лезвие вышло из груди с чавкающим звуком, и не успела Амали оценить границы собственной безрассудности, как её с силой отшвырнуло к ближайшей стене.
Вскрикнув, Элль подобралась и вскинула голову. Джеймс стоял, упираясь в пол руками и ногами. Замерев, Амали смотрела, как выступает из спины позвоночник, а кожа стремительно покрывается сероватым мехом.
От силы минуту спустя на ковре стоял огромных размеров волк. Элль едва подавила желание зажмуриться и застыла в неудобной позе, стараясь даже не моргать.
Волк тяжело дышал и негромко рычал; очевидно, просто вытащить нож было недостаточно, и рана не могла затянуться сама.
- Джеймс? – шепнула Амали, и волк оскалился, демонстрируя впечатляющих размеров верхние клыки.
- Твою… - выдохнула Элль и рванула к двери, однако волк одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние и с силой повалил девушку на пол, передними лапами упираясь ей в живот.
Амали зажмурилась и насколько могла отвернула голову, чувствуя горячее дыхание над самым ухом. На руки капало что-то очень горячее, видимо, кровь из раны. Элль очень хотела помочь Джеймсу, но одно дело – лечить человека, а другое – гигантское чудовище, которое, скорее всего, не убило её сразу только из-за раны.
Словно чувствуя её нерешительность, волк наклонился ещё ниже, уже практически касаясь зубами её ключицы, и Элль всхлипнула от страха.
- Джеймс, твою мать, - кое-как собрать остатки храбрости, ровно произнесла она спустя пару секунд, - ты же оборотень… вот и оборачивайся обратно в себя, ладно?
Волк подался назад, и Амали, стремясь выбраться из-под тесного пространства между диким зверем и полом, сделала слишком резкое движение. Оборотень взревел и вскинул лапу. Элль, уже не сдерживаясь, закричала в полный голос, закрывшись от монстра рукой. Чуть ниже локтя её пронзила сильнейшая боль, но она тут же отошла на второй план.
С закрытыми глазами Амали услышала жалобный скулёж и звук удара, однако убрать руку от лица и открыть глаза решилась далеко не сразу.
Волк, хрипя и судорожно дёргаясь, лежал в луже собственной крови, толчками вытекающей из раны. Пространство вокруг ножевого ранения покрылось сеткой набухших вен. У пасти волка пузырилась кровавая пена.
- Зараза, - поражённо выдавила Элль и приблизилась, присев на колени и вытянув над раной руки. Она пыталась вспомнить, что ощущала, когда вылечила миссис Йонаш и пыталась оживить таракана.
Выходило, что в первом случае она руководствовалась тревогой, а во втором – злостью.
Но ни того, ни другого сейчас Амали не испытывала – ей было дико страшно от близости монстра, который только что пытался убить её и даже полоснул по руке, которая теперь жутко ныла до самого локтя.
- Пожалуйста, стань обратно Джеймсом, ну пожалуйста, - испуганно пробормотала Элль. Однако вместо этого волк замер. Просто затих и перестал дёргаться, скулить и даже…
Амали с ужасом поняла, что зверь не дышит. Единственное, что сейчас создавало иллюзию движения – это непрекращающаяся струйка крови.
- Джеймс! – воскликнула Элль и, отбросив страх и брезгливость, сжала руками рану, пытаясь остановить кровотечение.
Ничего. Ладони отказывались светиться и лечить лежащего напротив волка.
Амали судорожно вздохнула и зажмурилась, изо всех сил представляя, что перед ней лежит Джеймс.
- Не умирай, не умирай, не умирай, - бессознательно шептала она одними губами, продолжая скользящими пальцами пытаться зажимать рану.
- Ладно, лисичка, не умру, только отпусти, - попросил хрипловатый шёпот в тот момент, когда Амали просто уже боялась открыть глаза и увидеть мёртвого волка.
Она растерянно приоткрыла один глаз, а затем и второй, увидев, что Лерой лежит на полу, приподнявшись на локтях, а она сама мёртвой хваткой сжимает руки на его животе.
Опомнившись, Элль отскочила и села прямо на пол. Джеймс деловито встал, тронул место раны и даже ковырнул его ногтем.
- А ты не шутила, что лечить можешь, - Лерой протянул ей руку, предлагая подняться, но Амали не чувствовала в себе сил даже оторвать одну руку от пола.
Настаивать Джеймс не стал, а просто наклонился и поднял её на руки с такой лёгкостью, словно это не он буквально десять минут назад истекал кровью и не дышал.
- Идём под душ, ладно? А то кровь засохнет.
Не дожидаясь ответа, Лерой направился в сторону двери, спрятанной где-то за вешалкой в углу. Там обнаружилась полноценная ванная с раковиной, стиральной машиной и душевой кабиной.
Амали вяло ждала развития событий, не желая даже шевелиться. Слабость постепенно перешла в сонливость, и Элль закрыла глаза.
- Не засыпай, лисичка, надо тебя отмыть от крови, - Джеймс аккуратно поставил её на ноги и включил душ, -
