взгляда. Белоснежная, как и всё тело, спина была буквально испещрена множеством шрамов – одни грубые и выпуклые, другие совсем мелкие напоминающие белые ниточки. Вместе они напоминалась ужасающую карту рек.
Почувствовав чужое присутствие, Валерия резко обернулась, прижимая к груди кремовую блузку. Каким-то задним умом Элль поняла, что у вампиров пары ночью только начинаются.
- Чего тебе? – недовольно бросила Валерия.
- Так?.. Твоя спина и… ты была?..
- Да, рыжик. Таких, как ты, всегда называли изгоями, а таких, как я – рабами.
- Но… - Амали сглотнула ком в горле, совершенно не представляя, что собирается сказать.
- Виктор купил меня у предыдущего хозяина, - Валерия, не отрываясь, смотрела Элль прямо в глаза, - да, как вещь. Я и есть для них вещь.
- Но это было очень… это было ещё до…
- Послушай, рыжик, я сомневаюсь, что ты действительно хочешь всё это услышать, - на удивление мягко сказала Валерия, застёгивая блузку, - нам обеим лучше сделать вид, что ты ничего не знаешь.
- У тебя был брат, да? – неожиданно на Амали словно озарение снизошло, - и вы вместе… вас вместе сюда привезли? Поэтому ты так переживаешь за меня и Штефа?
- Я вполне понимаю, что такое остаться одной в чужом мире, Амали, - кажется, это был первый раз, когда Валерия назвала её по имени, - и я понимаю, что ты чувствуешь, когда отнимают единственное, что у тебя ещё оставалось дорогого. Но я ничем не могу помочь.
- Я не… не надо помогать. Я никому не скажу, - пообещала Элль и импульсивно положила руку ей на плечо. Прежде чем Валерия отвернулась, Амали ясно увидела, как её губы дрогнули в улыбке.
Глава двенадцатая, в которой Амали преодолевает себя
Амали, болтая ногами, сидела на допотопной стиральной машинке и курила. Прачечная, занимавшая подвал, была практически пуста – лишь стройный ряд старых стиралок, на половине из которых красовалась табличка «Не работает».
Машинка, соседняя с той, на которой сидела Элль, вибрировала и иногда внезапно подпрыгивала, словно собираясь выдернуть провод из розетки и сбежать. Видимо, была уже старовата для того, чтобы переварить такое количество одежды.
Амали выдохнула в воздух струйку дыма и озабоченно посмотрела на перекатывающуюся в пачке одинокую сигарету. При случае нужно будет ещё купить.
Забинтованная рука просто немилосердно чесалась, но дотрагиваясь до неё, Элль неизменно отдёргивала пальцы, шипя от боли.
Дверь в прачечную распахнулась, впустив сперва поистине гигантскую корзину с грязным бельём, а следом – Марка Хилла.
- Привет, Эм, - ничуть не удивившись, кивнул Марк и поставил свою корзину, глазами ища работающий агрегат.
- Слушай, тут что, машинки чинят, только когда все сломаются?
Марк пожал плечами, пытаясь запихнуть в барабан почти все свои вещи за раз.
- Не знаю, надо завхозу сказать. Он из таких, про которых мой отец говорил «пока не пнёшь, не полетит».
Амали рассмеялась и с интересом уточнила:
- А кто твой отец?
- Колдун. А мать – вампир. А у тебя? Отец – некромант?
Элль задумчиво вздохнула и ответила:
- Папа работал водителем, а мама – в детском садике. Помню, дети её не слушались, потому что она была очень добрая и всё всегда им разрешала.
- Когда они умерли? – помолчав, спросил Марк.
- Мне было десять, Штефану – одиннадцать.
- Твой брат?
Амали неопределённо мотнула головой и сменила тему.
- Ты сказал, что твой отец – колдун? Значит, ты жил в ведьминском квартале?
- Ну, значит, жил, - осторожно ответил Марк, наконец включив сразу две машинки, - а тебе что с того?
- Я тут столкнулась… вернее, я слышала об одном клане… Серебряная лилия, знаешь о них?
- Столкнулась, - мрачнея на глазах, повторил Марк, - те, кто сталкивается с этими фанатиками, живыми не выбираются.
- Фанатиками?
- Везде есть те, кто против союза всех видов. Раньше с такими особо не церемонились, ну, знаешь, создавали специальные военные подразделения, чтобы уничтожать тех, кто не согласен со всеобщим миром.
Амали неловко пожала плечами. В их общине История видов преподносилась, скорее, как история человеческого общества, а остальные рассматривались только очень поверхностно. Поэтому все эти детали о том, как строилось современное общество, были ей в новинку.
- Так?.. В чём прикол этих фанатиков?
Марк смахнул со лба прядь тёмных волос и облокотился на сломанную машинку.
- Они просто не хотят жить наравне с людьми. Считают себя выше всех видов. Везде есть такие. Некоторые люди, например, считают, что остальные виды – монстры, которых надо уничтожать.
- Стрёмный город, - подытожила Амали, затушив сигарету о стену, - а ты слышал когда-нибудь о Брате и Сестре?
- Каких именно? – Марк улыбнулся, но что-то в его улыбке показалось Элль ненатуральным.
- Ну, типа, крутые повелители всех ведьм.
- Ну, слышал, - прикусив нижнюю губу, признал парень, - а ты откуда знаешь? Тоже «столкнулась»?
- Прочитала где-то. Ну так что? Расскажешь?
- Не лезь ты в это, Эм. Я серьёзно. Полукровки для них – всё равно, что тараканы. Они считают нас нечистыми и даже в своих ритуалах не используют. Просто убивают.
- Ритуалах? То есть… жертвоприношениях?
- Ага. Поэтому я серьёзно, не знаю, зачем тебе Серебряная лилия, но оно того не стоит.
- Слушай, Марк, - Амали спрыгнула с машинки на пол и подошла к нему почти вплотную, - а давай так. Ты скажешь, где их найти, а я тебя поцелую.
Марк нахмурился. Предложение, очевидно, было весьма заманчивым – судя по его уставшему виду, энергия прошлого поцелуя себя уже исчерпала.
- Хорошо. Тогда так – расскажи, зачем тебе это, и я согласен.
Вместо ответа Элль подалась вперёд и прильнула к его губам. Первые секунды Марк просто стоял, замерев от неожиданности, но вскоре перехватил инициативу и осторожно обхватил её голову затянутыми в перчатки руками.
Спустя пару минут Амали буквально упала на грязный пол, едва найдя в себе силы доползти до ближайшей стиралки и опереться на неё спиной. Марк не стал задавать глупых вопросов о её самочувствии; он сел рядом, согнув в колене одну ногу, и начал:
- Я тебе скажу, где их найти, но без ведьмы тебе туда не попасть. Причём, достаточно сильной ведьмы. Сразу говорю, у меня магической силы нет, поэтому меня и определили к Вампирам.
- К делу, - выдавила
