— Но со мной у тебя же не было таких проблем, — возразил Ник.
— Да, но это совсем другое. Ты просто… Ник. Я не уверена, что так же свободно могла бы говорить с Николасом Карлтоном — кинозвездой.
— Но ведь я не меняюсь. — Ник перекатился на край кровати и встал, чтобы надеть брюки. — Я думал, что ты это понимаешь лучше, чем кто-либо другой.
Абби закуталась в простыню.
— Я просто не хочу тебя подводить, — сказала она тихо.
— Ну почему ты так не уверена в себе? — спросил он. — Этот твой Стивен действительно выбил все из тебя. — Ник замолчал, увидев, как изменилось выражение ее лица. Он сел на край кровати и притянул ее к себе. — Послушай, вот эти последние несколько дней, они что-нибудь значат для тебя?
— Ты же знаешь, что да, — прошептала Абби, уткнувшись ему в плечо.
— Тогда верь мне, Абби. Поверь, что я всегда и везде остаюсь самим собой.
Больше к вопросу о поездке в Лондон Ник не возвращался, но Абби чувствовала, что он огорчен, и очень жалела, что не смогла как следует объяснить ему своих чувств. Стинч-Магна — это ее мир, это вся ее жизнь, а для Ника — это просто место летнего отдыха. Он никогда не говорил, что это что-то значит для него, как никогда не говорил и о том, что будет после того, как отдых его закончится. Его жизнь протекает в другом измерении, о котором Абби ничего не знает и где, возможно, ей не найдется места.
Так думала она, направляясь на велосипеде в Тулбури.
Она должна была отвезти торговцу картинами два полотна, которые давным-давно обещала сделать, а потом, когда она вернется, думала Абби, она обо всем поговорит с Ником. Она приготовит вкусный обед, они разопьют бутылочку вина, и все будет прекрасно. Он же просил ее верить ему, и она будет ему верить.
Всю дорогу она думала о том, что скажет Нику, и почти не слушала владельца антикварной лавки, когда он показывал ей две недавно приобретенные картины.
— А где та картина со Стинчхаузом? — спросила вдруг Абби. Ей в голову пришла идея, которая ей очень понравилась. Стинчхауз теперь ассоциировался у нее с Ником, и если она купит эту картину, думала Абби, то частичка Ника всегда будет с ней.
— Продана, — улыбаясь, с удовлетворением сказал хозяин лавки. — Хорошую цену за нее заплатили. Прекрасная работа, Абби.
Глупо расстраиваться, уговаривала себя Абби, спеша к зеленщику за свежими овощами. Она хотела вернуться к Нику пораньше, но, войдя в магазин, растерялась. Что бы такое приготовить ему? Глядя поверх выставленного на витрине товара в окно, она лихорадочно вспоминала рецепты блюд, наиболее удачно у нее получающихся. Решив проблему с овощами, она задумалась над тем, что же лучше купить — клубнику или малину, когда внезапно мелькнувший в окне знакомый темно-зеленый цвет заставил Абби посмотреть на улицу.
«Роллс-ройс» остановился на красный свет у светофора. С ощущением какой-то нереальности происходящего Абби увидела, как Ник обнял за плечи сидящую с ним рядом женщину, а она положила голову ему на плечо. Потом загорелся зеленый свет, и машина тронулась с места.
— Будете еще что-нибудь брать? — спросил продавец, озадаченный выражением ее лица.
Абби молча покачала головой. Она ничего не чувствовала и не понимала, так сильно она была потрясена. Двигаясь как во сне, она оплатила покупки и вышла из магазина. Она долго смотрела вслед исчезнувшей машине, и образ белокурой головки, лежащей у Ника на плече, стоял перед ее глазами. Она не могла ошибиться. Это была Шарлотта Каннинг.
Ник оставил записку на кухонном столе. Она была очень лаконичной: «Должен срочно уехать в Лондон. Вернусь, как только смогу. Ник». И как постскриптум, он добавил: «Верь мне!»
Абби скомкала эту записку и швырнула ее в мусорное ведро. Верить ему! Непрошеные мысли полезли ей в голову, в клочья разрывая счастье последних дней. Она же предвидела все это. Ну почему, почему, почему она сознательно отмахнулась от всего, что знала о нем? Зачем она отвергла все, чему научили ее собственный опыт и Стивен, и позволила одурачить себя снова? Ей некого винить, кроме себя самой. Ее лицо пылало, когда она вспоминала, как она извинялась перед ним после церковного праздника. Она даже поверила, что он не такой, как Стивен.
Он не такой, шептало ей сердце, но воспоминание о белокурой головке на его плече говорило ей о другом. А чего, собственно, она ожидала? Шарлотта — это часть того мира, в котором он существует и где вряд ли она сможет найти себе место или вряд ли захочет, подумала она со злостью. Ник просто развлекался с ней, не более того. А как иначе она могла думать?
Она не будет плакать. Она достаточно пролила слез из-за Стивена.
Когда на следующий день вернулся Ник, Абби сосредоточенно месила тесто для печенья. Она вздрогнула, увидев его, и, подавив в себе вспышку эмоций, еще яростнее начала месить тесто. Он выглядел очень усталым, и под глазами у него были темные круги. Вероятно, Шарлотта не давала ему спать всю ночь, подумала Абби, ожесточаясь.
— Привет, Абби, — тихо сказал он, появляясь в дверях.
— Привет, — ответила она, избегая смотреть ему в глаза. Ник отодвинул стул и сел с другой стороны стола так, что ей пришлось взглянуть на него.
— Не надо так колотить тесто, Абигайль, — сказал он, широко улыбнувшись. — Что оно тебе сделало?
Вместо ответа Абби еще яростнее начала месить тесто, а Ник продолжал как ни в чем не бывало:
— Тебе не хочется узнать, где я был?
— Ты же написал мне в записке, что поехал в Лондон. Молодец.
— Ну, хорошо. А ты не хочешь узнать, чем я там занимался? — терпеливо продолжал он.
— Я знаю, чем ты был занят. — От излишнего усердия тесто стало слишком крутым, но она не обращала на это внимания.
Ник удивленно поднял брови.
— Ты знаешь?
Абби посмотрела ему прямо в глаза.
— Я видела тебя в машине с Шарлоттой Каннинг, Ник.
— Ну, это вовсе не то же самое, что знать, зачем я уехал, Абигайль.
— Дай, я подумаю… Наверно, Шарлотта поранила пальчиком? — Она повернулась к нему спиной и начала рыться в кухонном шкафу, хлопая ящиками от обиды и злости. — Куда же она подевалась?
— Что ты ищешь? — спросил Ник насмешливо.
— Скалку. — Абби чувствовала, что слезы начинали душить ее.
— Это она? — Ник взял со стола скалку, которая лежала рядом с ним. Не ответив на его улыбку, Абби неловким движением вырвала скалку у него из рук. С ненужной силой она начала раскатывать тесто.
— Прости, я не смог позвонить тебе вчера вечером, — начал он снова. — Не было никакой возможности. И к тому же я ни минуты не спал.
— Могу себе представить!
Ник устало потер глаза.
