Читаем без скачивания Островитяне - Наталья Андреева

— Как это кто? — прищурившись, зло спросила Лида. — Методом исключения…

— Что вы на меня так смотрите? — Анжелика попятилась.

— Хватит комедию ломать, — жестко сказал Иван. — Жанна, Лида! Вяжите ее!

— Господи, чем? — простонала Лида.

— Да хотя бы этим!

Иван нагнулся и потянул за телевизионный кабель, который охватывал шею Артура. Анжелика завизжала:

— Вы что, с ума сошли?! Маньяки!!

Иван замешкался, возясь с кабелем, и, воспользовавшись этим, Анжелика кинулась бежать. Зрение у женщины было слабое, в полутемном коридоре она налетела на козлы, споткнулась и завизжала, коснувшись мертвого тела, лежащего почти у самой двери. Там ее настиг Иван, который принялся выкручивать ей руки, приговаривая:

— Настало время радикальных мер… Настало время…

Подоспевшие Жанна и Лида принялись ему помогать. Анжелика сопротивлялась отчаянно.

— Ну и силища! — пыхтя, сказала Лида. — Настоящая маньячка!

Наконец руки у Анжелики были связаны.

— Кретины! Идиоты! Психи! — ругалась она. И добавляла словечки покрепче. — Справились! Ослы! Чтоб вас всех…

— Замолчи! — приказала Лида.

— Сейчас мы вытряхнем на стол содержимое твоей сумочки и наверняка найдем ключ, — с торжеством сказала Жанна.

— Сволочи! Это мое! Мое! — надрывалась Анжелика.

— Ну что, дело сделано? — спросил Иван.

— Куда ее?

Лида дернула за конец телевизионного кабеля, которым были скручены руки женщины. Лицо у нее при этом неуловимо изменилось. Рот отвердел, во взгляде появилась жестокость.

— Как куда? — спросил Иван. — В приемную! Проверим содержимое сумочки и убедимся, что это она — маньячка!

— Ублюдки! — завизжала Анжелика.

— Вперед! — подтолкнула ее Лида.

Компания направилась к двери в квартиру. Анжелика продолжала отчаянно ругаться. В приемной Лида толкнула ее по направлению к ближайшему креслу и жестко приказала:

— Сидеть!

Анжелика рухнула в кресло.

— Лида, ее сумку, — велел Иван.

— Не трогайте мою сумку! — завизжала Анжелика.

— Помните, что говорил Артур? — спросила Жанна, расширенными глазами глядя на алую сумочку, валявшуюся в одном из кресел.

— Что? — спросила Лида.

— Что в сумочке Анжелики телевизионный кабель, которым она кого-нибудь собирается удушить! Он оказался прав!

— Да как бы я его задушила?! — завопила Анжелика. — Как?!! Он же меня близко не подпускал! Он был здоровый, как черт!

— А для чего ты тогда переобулась? — напомнила Лида. — Чтобы подкрасться!

— Идиотка! Курица! И мозги у тебя куриные!

— Хватит спорить, — оборвал женщин Иван. -Лида! Дайте сюда ее сумочку!

Анжелика зло прищурилась:

— Ладно! Ваша взяла! Берите! Все берите!

Лида протянула алую сумочку Ивану. Женщины напряженно смотрели, как он вываливает содержимое на стол. Расческа, зеркальце, губная помада, тушь для ресниц, носовой платок…

— Нет ключа, — растерянно сказал он.

— А это еще что?! — охнула Лида.

— Смотрите-ка! — удивилась Жанна.

Иван взял в руки предмет, привлекший их внимание. Это был плотный белый конверт, без надписи. Из него Иван вынул деньги и машинально пересчитал.

— Полторы тысячи долларов. Сотенными купюрами, — сказал он.

— Она еще и воровка! — ахнула Лида.

— Этот конверт лежал в кармане у Сергея, -сказала Жанна. — Ты обыскивала мертвеца! Какая же ты дрянь! Ты его еще и обокрала!

— Это мои деньги! Мои! — завизжала Анжелика. — Он был мне должен!

— За что? — напряженно спросил Иван.

— Как это за что?! За работу!

— Давай-ка, рассказывай все, — приказала Лида.

Анжелика хрипло попросила:

— Дайте мне закурить.

— Твои сигареты кончились, — напомнила Лида.

— У Веры в сумочки есть початая пачка.

— Это только ты можешь шарить в карманах у мертвецов, — презрительно сказала Лида. -Мародерствовать.

— К тому же рук мы вам не развяжем, — добавил Иван.

— Суки.

Анжелика скрипнула зубами. Потом усмехнулась:

— Ну, хорошо. Черт с вами! Я все расскажу.

— Но с самого начала, — предупредил Иван.

— Это будет долго, — устало сказала Анжелика. В углах ее рта, с которого давно уже стерлась яркая помада, залегли глубокие морщины. Она как-то сразу постарела, подурнела, потеряла весь лоск, а из-под укороченных модных брюк теперь нелепо торчали старые кеды, перепачканные масляной краской.

— Рассказывай, — велела Лида.

— У нас еще есть время до прихода милиции. Или до того, как пустят лифт, — напомнила Жанна и добавила: — Не вечно же это будет продолжаться.

Анжелика вздохнула и начала свой рассказ. Никто ее не перебивал.

ОДНА НА БЕРЕГУ: АНЖЕЛИКА

По паспорту она была Марией. Машей, Машенькой. При рождении ей досталась смешная фамилия: Галушка. Мария Галушка, или, как ее дразнили в детстве, Машка-Галушка, родилась в деревеньке, название которой стеснялась произносить так же, как неблагозвучную фамилию. Она решила при первой же возможности сменить и то и то: место жительства путем его перемены и фамилию при получении нового паспорта. А новый паспорт собиралась получить, выскочив замуж.

Мария Галушка не обладала ни яркими талантами, ни сногсшибательной внешностью. В ней было понемногу, но всего. Ум небольшой, но острый. Ее можно было назвать, скорее, сообразительной, чем умницей. Внешность неброская, но без явных недостатков. Умело используя косметику, она могла сделаться очень хорошенькой. Да, роста невысокого, но зато сложения пропорционального. Если носить обувь на высоком каблуке, то можно сойти и за модель. И Маша ходила на десятисантиметровой шпильке так, словно с нею и родилась. Она училась не на «отлично», но всегда удостаивалась похвалы учителей. Характер у нее был очень удобный. Маша правильно оценивала свой уровень, на большее никогда не претендовала, но и своего не уступала. На первых парней деревни не зарилась, но в кавалерах недостатка никогда не испытывала, подбирала все, что было по ней, и прослыла самой востребованной невестой. Уже в семнадцать лет к ней сватались, и был даже один женатый мужчина, готовый уйти из семьи, и один вдовец. Мать советовала: «Не упусти своего, Машка. Красота, она быстро проходит. Для того и дана нам, бабам, чтоб с выгодой замуж выйти. Пользуйся». Но, разобрав по статьям Ивановых и Сидоровых, Мария решила, что спешить не стоит. В родную деревню вернуться всегда успеет, обременить себя детьми и хозяйством тоже. У нее были две любимые сказки: «Золушка» и «Красотка». Знаменитый фильм с Ричардом Гиром и Джулией Робертс в главных ролях Маша Галушка смотрела столько раз, что давно уже сбилась со счета. В трудные минуты жизни ставила кассету и утешалась. Острый ум подсказывал: все у нее есть, нужно только везение. Где-то они обитают, прекрасные принцы. Надо только знать места. Она была Золушкой-разумницей. Черную работу делай, не грех и веник в руки взять, но мети в нужном направлении. И Маша старалась.

Самым перспективным местом для ловли богатого жениха была Москва. Столица. И Маша без колебаний рванула туда. Мясомолочный институт, куда родной сельсовет дал направление, отмела сразу. Для этого необязательно было уезжать из родной деревни, коровников со свинарниками и там хватает. Документы она подала в театральное училище. Покрутившись там среди абитуриентов, набралась опыта, подала заявление и во все остальные заведения, где обучали нелегкой актерской профессии. Маша справедливо рассудила, что она ничем не хуже других. Неудача ее не пугала. С первого раза не получится, получится на второй, или на третий раз. Может быть, на пятый или на шестой. Зато актриса — она всегда на виду. Профессия подходящая.

— Мария Галушка? — переспросил председатель приемной комиссии, заглянув в ее документы. И не смог сдержать улыбку.

— Фамилию я сменю, — торопливо сказала Маша.

— Что еще готовы сменить? Пол? — с усмешкой спросил председатель.

За годы работы в приемной комиссии театрального училища он насмотрелся всякого. Вот и эта девчонка, по виду и бумагам деревенщина неотесанная, из кожи вон лезет. А зачем, спрашивается? Талантом бог обделил, да и внешность посредственная.

— А надо? — спросила «деревенщина».

— Что, надо? — не понял председатель.

— Сменить пол?

— Девушка, вы шуток не понимаете?

— Нет, — честно сказала Маша, которая не представляла, как можно сменить пол, но не привыкла капризничать.

Ее не приняли ни в одно театральное училище. Сама Маша приняла это как должное и устроилась в одно из отвергнувших ее учебных заведений гардеробщицей. И стала активно искать средство заработка.

Интуиция вела ее по пути Красотки. Где-то они ездят, миллионеры на иномарках. В то время по улицам Москвы колесили, в основном, отечественные машины. На машинах импортного производства ездили граждане не нашего розлива. Вскоре предприимчивая девушка Маша вышла на тех, кто ввел ее в мир валютной проституции. Она пришлась ко двору. Характер у девушки был очень удобный. Она твердо знала, кому сколько причитается. Не жадничала, но и своего не упускала. Закадычных подружек у нее не было, ее не любили, но уважали. Тогда-то она и стала представляться Анжеликой и перекрасилась в платиновую блондинку. Цвет добавил яркости, которой обделила природа. Она стала девушкой броской, запоминающейся и стильной.