Читаем без скачивания Второе дыхание - Дик Фрэнсис

Джон Руперт кивнул.

Я продолжал:

— Каспар Гарви и Робин Дарси — очень давние коллеги, и, если не считать ячменя Гарви и дерновой фермы Дарси, оба они привыкли продавать свою продукцию в мелкой упаковке. Гарви торгует кормом для птиц, Дарси — экзотическими грибами в вакуумной упаковке. Дарси взялся выращивать грибы на Троксе, но я знаю от серьезных грибоводов — не лично, а через вторые руки, — что предприятие на Троксе было слишком мелким, чтобы приносить доход. Под конец, как я уже говорил, его использовали, чтобы выжить с острова местных жителей. Но мне думается, что именно их привычка оперировать мелкими масштабами натолкнула их на мысль стать посредниками для тех, кто готов продать самые мизерные количества радиоактивных материалов.

— Я полагаю, что, если собрать достаточно мелких упаковок вместе, получится гора, — сказал Джон Руперт.

— Или бомба, — добавил Призрак.

— Или, по крайней мере, достаточно большой кусок бомбы, чтобы его стоило предложить серьезному покупателю, — скромно заметил я. — Но я не думаю, что участники компании сами имеют дело с ураном или плутонием. Слишком опасная это штука. Но они знают, как работать с мелкими упаковками.

Я остановился, но мои слушатели потребовали продолжения.

— Я думаю, — сказал я, — но это, честно говоря, уже из области догадок, — что Дарси заманил в компанию Каспара Гарви, а Гарви втянул в это Оливера Квигли и Джорджа Лорикрофта. И некоторое время дела у посредников шли гладко и приносили огромную прибыль. Три торговца сидели здесь, три — за океаном, и все шестеро соблюдали старый мушкетерский принцип «Один за всех, все за одного».

Призрак прищурился.

— А зачем первоначальному составу компании понадобились новые члены? Почему бы Дарси и Гарви не оставить всю прибыль себе?

— Я думаю…

Я обнаружил, что все сказанное мной до сих пор — не более чем предположения.

— Я думаю, Гарви обнаружил, что Лорикрофт наделен талантом вынюхивать трюфеля. Джордж Лорикрофт объехал всю Европу — и особенно Германию. И все это время он врал жене про то, какая там была погода, чтобы объяснить, почему он не был там, где обещал быть. Он всегда обращается с ней как с идиоткой. На самом деле вполне возможно, что во всех тех местах, где он якобы выставлял своих лошадей, он на самом деле совершал сделки. Почти все эти места находятся в Германии, а поскольку Лорикрофт — тренер скаковых лошадей, известный и за границей, разумеется, для него удобнее всего заключать сделки и обмениваться информацией на ипподромах. Это не вызовет подозрений.

Я смотрел в пол. Наверняка они не верят моим догадкам, но я зашел уже слишком далеко, чтобы отступать.

— Я вам говорил, что помню одно только слово «hippostat» в одном из писем, но теперь я вспомнил и другое. Оно пришло, когда я расслабился… просто выплыло из подсознательной памяти.

— Ну, и что же это за слово? — нетерпеливо спросил Призрак.

— Ну… — я поднял глаза, — это слово «Rennbahn». Там стояло «Baden-Baden Rennbahn».

Джон Руперт широко улыбнулся.

— А вы знаете, что значит это «Rennbahn»?

— «Ипподром», — ответил я. — Я посмотрел в словаре. «Баден-Баден, ипподром». Это было написано готическим шрифтом в письме на другом языке, которого я совсем не знаю.

— У нас там внизу есть словари — и немецкие, и любые другие, какие понадобятся, — сказал Джон Руперт. — Может, вы еще что-нибудь вспомните, если… запустите поиск?

— Не знаю… — с сомнением сказал я.

— Можно попробовать.

— Ладно, — вмешался Призрак, — а пока что расскажите нам о двух других флоридских членах компании, коллегах Робина Дарси.

— Они живут не во Флориде, а на Каймановых островах, — уточнил я и описал Майкла и Эми Форд. — Они могли вступить в игру из идеализма или по политическим мотивам — я просто не знаю. Возможно, они участвовали в ней с самого начала. Во всяком случае, как я уже сказал, они богаче всех остальных.

— Почему вы так думаете? — заинтересовался Призрак.

— Я ночевал у них в доме… и потом, самолет Эми, тот самый, что мы утопили в урагане, — этот самолет был просто великолепен. Говорили, что Эми продала его Дарси.

— А вы в этом сомневаетесь? — спросил Руперт.

— В общем, да. Но это опять же только мое личное впечатление. Похоже, никто из них не был особенно огорчен его потерей. Не знаю, может, он был застрахован на крупную сумму? Никто из них на этот счет ничего не говорил.

Наступило молчание. Потом Джон Руперт спросил:

— Это все? — и собрался встать.

— Еще одно, — неуверенно сказал я.

— Да? — Руперт тотчас опустился обратно в кресло, изобразив бесконечное внимание.

Я сцепил пальцы.

— Ну… в общем, в «Объединенной компании» нет главного. У них вообще нет иерархии.

— Вы уверены? — недоверчиво переспросил Джон Руперт. — Мне еще не приходилось иметь дела с организациями, в которых не было бы иерархии.

— Уверен, — кивнул я. — В обычной организации подчиненные докладывают начальству и получают распоряжения сверху. А в «Объединенной торговой компании» каждый действует на свой страх и риск и потом докладывает о том, что он сделал. Они сперва делают что-то, а потом говорят об этом остальным. В результате иногда они дублируют действия друг друга, а иногда, наоборот, не делают чего-то важного. И получается бардак.

Судя по выражению лиц Джона Руперта и Призрака, они все больше и больше сомневались в моих словах.

— Вот если бы вам обоим в течение долгого времени приходилось руководить, — сказал я, — кто из вас двоих принимал бы решения?

— Я! — не задумываясь, в один голос ответили они.

— Нет, кто именно? — переспросил я. — Кто из вас оказался бы главным?

— Я, конечно! — снова ответили они в один голос, но уже менее уверенно, и у обоих на лицах появилась задумчивость.

— Так вот, — сообщил я, — из всех известных мне членов компании у каждого есть или было свое собственное дело. Все они привыкли командовать. Майкл Форд — владелец и управляющий ряда процветающих спортивных залов. Его жена Эми сделала себе состояние на пунктах видеопроката. Робин Дарси выращивает дерн. Во Флориде это золотое дно. Каспар Гарви — тоже землевладелец, но он делает миллионы на птичьем корме. Джордж Лорикрофт и Оливер Квигли — оба тренеры скаковых лошадей, и для успеха им просто необходимо уметь распоряжаться людьми. Короче, все шестеро привыкли принимать решения самостоятельно. И не привыкли подчиняться. Более того, они и не желают никому подчиняться. Им это не по нраву. А потому каждый из них делает то, что считает нужным, независимо друг от друга. Ну и из-за этого, естественно, все идет наперекосяк.

— Интересная теория, — заметил Призрак.

— Вот, к примеру, — сказал я, — Робин Дарси рассчитывал, что Крис без проблем заберет папку, потому что сам Робин оставил папку в столе. Но кто-то другой переложил папку из стола в сейф, а сейф запер, использовав личный пароль Дарси. Причем самому Дарси об этом не сообщил. В результате, как я уже говорил, все пошло наперекосяк, и Крис папку вообще не нашел.

Я начал выдыхаться. Сломанные ребра протестующе ныли. Теперь я готов был уйти.

— Ну что, могу я что-нибудь еще для вас сделать? — спросил я. — Если нет, то…

Они нерешительно покачали головами.

— Разве что словари…

И я спустился вместе с ними в деловитый мир книг. Там действительно были словари, сотни словарей. Но, просмотрев кучу словарей, напечатанных незнакомыми шрифтами, и не встретив ни единого знакомого слова, я наконец набрался сил и смылся оттуда. Мне пора было встречаться с Джет. Она снова пришла в алом пальто, и мы пошли обедать.

— Ты болен, — сказала она за яичным салатом с карри. У меня не хватило мужества отрицать это. — Скажи на Би-би-си, что тебе нужен отпуск по болезни.

— Да это просто ребра. К завтрашнему дню должно полегчать.

— Тогда можно я завтра сама отвезу тебя в Ньюмаркет?

Я уже сказал Джет, что еду в Ньюмаркет смотреть, как лошади Джорджа Лорикрофта учатся брать препятствия. Она все равно хотела поехать. Я подумал, что это, пожалуй, неосторожно, и все же принял ее предложение с благодарностью.

С работой я кое-как управился, но наутро, в половине седьмого, когда Джет остановилась у моего подъезда, она сказала, что мне бы сейчас не в Ньюмаркет ехать, а к врачу сходить.

Мы договорились, что поедем на ее «Хонде» — Джет сказала, что за рулем собственной машины будет чувствовать себя лучше, чем в моей малолитражке. Она добавила, что знает хорошего врача, а я возразил, что мы едем в Ньюмаркет. Кажется, это был последний раз, когда мне удалось настоять на своем в споре с мисс Джет ван Эльц.

Когда мы прибыли к Лорикрофту, Белл встретила меня на пороге поцелуем и тут же покосилась на Джет: что она на это скажет? Пустая трата времени. Джет и глазом не моргнула.