сватать! Кажется, мыш подумал о том же, потому как ухмыльнулся, противно скривив свою острую мордочку.
– Принц-то ненастоящий, – небрежно произнес он. – Силы не имеет. Да и женить ты его не хочешь, принцесса. По мне, так и пусть при тебе вертится, только не лезет. А эту птичку мы хоть сейчас съедим. И никто не узнает.
Тина испуганно вздрогнула, взъерошилась еще сильнее, отчего стало видно, что она, напротив, не такая высокая, как брат, хоть и более пухленькая. Но клюв она раскрыла и щелкнула точь-вточь как он, мыши даже дрогнули, но ненадолго. Снова осторожно стали подбираться ближе, окружая напуганную птицу со всех сторон.
Тедди стало так противно, как было, только когда она узнала про отца. Но если тогда с ней рядом был Димка и она позволила себе слабость и слезы, то сейчас в ней была только злость.
– Нет. – Она позволила тому, другому, Голосу снова говорить вслух. С каждым разом это становилось все проще. – Он настоящий принц. И никто не тронет эту девочку. А ты…
Уже при звуке ее внутреннего Голоса мыш понял, что был не прав. По крайней мере, он затрясся и, кажется, даже сильнее посерел от страха. Но Тедди не было его жаль.
– Твое имя, – произнесла она, сурово сдвинув брови.
– Мик-каэль, – заикаясь, пискнул мыш.
– Я забираю у тебя имя. – Тедди забеспокоилась, не слишком ли она далеко двинула. Дать имя – это полдела, а вот отобрать… Но, судя по вытаращенным глазкам растерявшего всю наглость и спесь мыша и его обвисшим усам, у нее получилось. Мыш растерянно замотал ушами, оглядываясь на своих соратников, которые из-за отсутствия поблизости кустов сами тряслись и как будто уже прятались в спасительных зарослях. – Получишь обратно, когда докажешь, что достоин его. А теперь рассредоточьтесь и охраняйте нас, не попадаясь на глаза – век бы вас не видала.
Она прикусила язык, но потом сообразила, что последнюю фразу произнесла обычным голосом, и с облегчением выдохнула. Еще не хватало заставить этих горе-охранников исчезнуть!
Успокоившись, Тедди обнаружила, что теперь является счастливой обладательницей двух восторженных и обожающих взглядов, – Нинка и Тина, обе смотрели на нее так… как будто она сделала что-то выдающееся. Сама Тедди так не считала, о чем и заявила. Не упомянула лишь о том, что Димка будет ею недоволен: воспользовалась силой, пусть и приструнила вредного мыша, но обидела того, кто ничего ей сделать не может.
– А ваш брат… – Прошло немало времени, Тедди справилась еще с тремя земляничинами и готова была попробовать силы на мышином горошке, когда Тина наконец-то заговорила. Все это время она сидела нахохлившись и молчала. Ладно хоть на нее падала тень от дерева, и Тедди не слишком волновалась за ночную птицу. – Он как вы?
Девочка прекрасно поняла, о чем спрашивает принцесса, но что ответить, она не знала.
– Он лучше, – наконец произнесла она с горечью. – Только жениться на тебе он не сможет, потому что… потому что он еще школьник!
Тедди сама не поняла, как так вышло, да только она вдруг взяла и выложила Тине все-все. И про то, как они жили с отцом в другом мире, и про то, как она познакомилась с Димкой и Матильдой. Про то, как отец отправил их на верную смерть в этот чужой мир, и про то, как она обнаружила, что владеет Голосом. Ну и про томящегося сейчас в подземном лабиринте брата тоже все рассказала.
Рассказала – и сама испугалась. А ну как Тина использует это против нее? Передаст королеве Маре, что ее внуки собираются бежать, вернуться в свой родной мир? Брат птичьей принцессы точно бы так поступил, это Тедди знала наверняка.
Тина медленно повернула голову назад так, что некоторое время Тедди могла любоваться ее аккуратными пушистыми ушками, а затем снова вернула как было и взволнованно уставилась своими огромными глазами на девочку.
– Можно я помогу вам? – глухо спросила она. – Я знаю, где растет мышиный горошек.
Глава двенадцатая
В которой Тедди магичит изо всех сил
Как рассказала Тина, такой «непутехой» она выросла не случайно. Опасаясь за более слабого птенца в гнезде и памятуя, что случилось со старшим отпрыском, ее мать отдала младшую дочку на воспитание болотной ведьме еще совсем птенцом. Она сама была благодарна ведьме за спасение от смерти старшей дочери – ведь если бы Болотная колдунья не настояла на наказании для Алисо, то появившаяся на свет незадолго до этого принцесса была отдана бы за королевича и погибла бы совсем юной птицей.
Вот и росли брат с сестрой вроде бы и вместе, но порознь: брат охотился вместе со старшими сородичами, участвовал в стычках с людьми и мышами, а сестра ночь проводила с матерью и другими птицами из сердца леса, а днем слушала сказки болотной ведьмы. О проклятиях и избавлении, о мышах и людях, о волшебных травах и Голосе. К сожалению, Голосом принцесса не владела. Она и обычной магией владела не слишком хорошо, – если что и умела, то вызывать к себе доверие. Когда этот талант открылся, Болотная ведьма стала отпускать ее играть с братом – тот не мог больше причинить ей вред. Голосом же из летунов владела только сама Болотная ведьма, но что это был за Голос! Даже королеве мышей стоило опасаться прямого столкновения с птичьей ведьмой!
– То есть ты на мне свой талант использовала, да? – печально уточнила Тедди, ковыряя палочкой в земле.
– Я не хотела, – жалобно ответила Тина, встопорщив перья и снова нахохлившись. – Я, когда пугаюсь, оно само. Я не могу этим управлять.
Тедди с трудом удержала новый порыв доверчивого понимания, что вызывала в ней птица. Ну правда же, у нее была точно такая же ситуация с Голосом!
– А помочь зачем хотела? – Тедди прищурилась. Ее все еще мучила зацепившая оговорка бабушки, что Голос действует только на мышей. На землянике же сработало! Неужели птица хуже земляники? И она прибавила Голос: – Только говори правду.
Тина вздрогнула и совсем тихо, еле слышно ответила:
– Я хотела подружиться. И в сказку. Вы же самая настоящая сказка.
Тедди стало смешно. Замечательно, стоило попасть в волшебный мир с говорящими птицами и мышами, с магией и проклятиями, чтобы тебя сочли сказкой!
– Теперь мы квиты? – добавила Тина чуть громче и пояснила: – Я же принцесса. Я чувствую, когда на мне Голос используют.
– Прости. – Девочке и правда стало стыдно. Ладно бы ее опасения подтвердились, а так… – Я
