– Мне кажется, он пошел одеваться, – предположила Аллочка.
Они прождали минут пятнадцать – мужчина и не думал открывать.
– Вот паразит, из-за него столько времени угробили, – разобиделась Варька. – Ладно, пойдем в другой подъезд.
– Пойдем, я теперь с ними по-другому поговорю!
И тут им повезло. Не успели они зайти в подъезд, как их чуть не сбил с ног некий дрожащий субъект с большим черным пакетом. Оттуда слышался хрустальный перезвон пустых бутылок.
– От блин! Чё кидаетесь?! – набросился на женщин субъект, сунул нос в пакет и стал нежно щупать – все ли бутылки в сохранности. – Чуть из-за вас получку не потерял...
– Скажите, а где живет Вера Назарова? – ласково спросила его Варька. – Я вам десять рублей дам.
– Пятьдесят, – немедленно внес коррективы дрожащий мужчина и собрал брови шалашиком. – Значит, найти ее не трудно. От так от идете, идете и заходите в первый подъезд. А там... деньги-то давайте!
– Никуда они не денутся, – рыкнула на него Аллочка. – Квартиру назовите!
– Ага, значит, а в том первом подъезде... черт, я так и не помню... – озаботился мужчина и вдруг просветлел. – А вы давайте-ка мне деньги, я вас провожу!
Пришлось дать. Провожатый изрядно повеселел и подбежал к подъезду чуть ли не вприпрыжку.
– А вы чё к ней, на праздник, что ль? Я смотрю, Верка уж который день пьет, знать, празднует чего. И вы к ней, да? А интересный мужчина вам не требуется?
Аллочка тяжко вздохнула:
– Кому ж не требуется интересный мужчина? Да только где их взять, мужчин-то?
Гражданин с пакетом даже остановился:
– Ох, и ни хрена себе! А я ж тут для чего нахожуся? Токо чтоб интерес возбудить!
Аллочка еще раз вздохнула, теперь уж совсем горько:
– А вы если что и можете возбудить, так только болезни. Говорите, в какую квартиру стучать!
Дверь, на которую указал мужчина, оказалась весьма затрапезного вида – с облупившейся краской и вывалившимся глазком. Никакого подобия звонка не наблюдалось. Варя осторожно постучала, открывать никто не торопился. Она попробовала еще раз. За дверью вроде даже послышались шаги, но через минуту все стихло.
– Да чё вы, как кошки, скребетесь? – возмутился провожатый. – Вы что – воровать идете или честно, открыто пьянствовать? Надо вот как!
И он с силой забарабанил кулаком. От его напора дверь скрипнула и отворилась сама собой.
– Ну вот, теперь проходите, – пригласил мужчина и шагнул первым.
В ту же минуту из-за двери на него накинулось что-то большое и темное. Гостеприимный провожатый от неожиданности рухнул на пол, разбросав по маленькой прихожей содержимое большого пакета, и бутылки с веселым звоном раскатились по всему полу. Варька спряталась за дверью и выглядывала оттуда с опаской. А Аллочка так и стояла посреди дверного проема с растопыренными руками.
– А-а-а! Мать твою! – взревел бедолага. – Верка, холера! Чё кидаешься, ровно кобель какой? Собирай теперь тару! Всю получку растерял!
– А-ха-ха-ха! – гоготала над ним Вера, радуясь своей шутке.
– Фу ты, – вышла из-за двери Варя. – Вера Григорьевна, это вы так на мужчин набрасываетесь?
– Госсыди, не дай бог так оголодать... держите же себя в руках! – пробубнила Аллочка, поправляя шапочку.
– А ха-ха-ха! – никак не могла успокоиться та. И гости отчетливо увидели, что хозяюшка пьяна в стельку.
– Да вы проходите, – с пола приглашал мужичок. – Не бойтеся ее, это ж она шутит так, веселится. У ей больше другого-то веселья и нету. Проходите! Верка, чертовка! Щас гости уйдут, а хотели выпить!
– А давайте мы завтра придем, – пожала плечами Варька. – Как с ней говорить-то?
– А она и завтра такая же будет, – пообещал мужичок, бережно собирая бутылки. – Она, почитай, кажный день празднует. А чё вам не подходит-то? Сейчас я за бутылочкой сбегаю, вы пожрать сгоношите, сиди да разговаривай! Верка! Приглашай гостей, сейчас похмеляться будем! Иди давай, приведи себя в красивый вид, а то барышни пугаются.
Верка никуда идти не торопилась: она поплевала на руки, пригладила торчащие волосы и невнятно спросила:
– А чё? Точно похмеляться будем? У меня пожрать-то все есть, токо вот выпить...
Тетка с племянницей о чем-то пошушукались и решили, что, пока Варя бегает в магазин – а она прямо сейчас и помчится, – Аллочка хоть немного приберет в кухне – надо же где-то усесться.
Едва лишь Варька вышла за двери, как Алла Власовна развернула бурную деятельность:
– А ну, алкоголики, пьяницы и тунеядцы! Схватили ведро и тряпку, вспомнили, как этим пользуются, и быстренько-быстренько навели чистоту! Кто больше постарается, тому нальем первому!
Мужичок и Вера Григорьевна капризничать не стали – принялись старательно убираться. К чести Веры Григорьевны, в комнате и в кухне был вовсе не такой бардак, какой ожидала увидеть Аллочка. Маленькая комнатка содержалась в чистоте, и потребовался сравнительно небольшой отрезок времени, чтобы привести дом в порядок. Правда, в чистой комнате витал стойкий дух перегара, но тут уж подключилась Аллочка. Схватив газету, она аккуратно свернула ее трубочкой и подожгла. Через пять минут воняло дымом, зато перегар испарился.
– Теперь окно откройте, – скомандовала Аллочка. – А то дышать нечем. Вера, ты говорила, у тебя полный холодильник, давай-ка, доставай угощение, а то сейчас Варька придет, надо будет вас кормить-поить...
Верка охотно распахнула холодильник. Из богатого угощения в наличии имелась только трехлитровая банка огурцов, покрытых плесенью, горчица в скрюченном тюбике, непонятно как уцелевшее яйцо, пачка дешевой китайской лапши и, как венец утонченного вкуса, – засохшая корка лимона.
– М-да... – скривилась Аллочка. – Подарочный набор «Отрави себя сам»! А картошка у вас есть?
– У меня! У меня есть картошка! – вскинулся мужичок. – Я всегда у Сан Саныча прошу, он не жалеет. Я щас сбегаю!
Он прилетел с картошкой через минуту:
– Вот, – протянул добытчик пакетик. – Говорит: «На, и чтоб духу тут твоего вонючего не было!» Такой душевный человек, надо ему свечку поставить.
Вера проявила себя радушной хозяйкой и кинулась чистить картошку, а мужичок, которого, как выяснилось, звали Потапычем, прилежно уселся к окну, ожидать Варьку. Та пришла, когда картошка уже шипела на сковороде.
– Вот, на всякий случай купила... – выставила на стол полный пакет девушка. – Думаю, вдруг чего-то не хватит.
Аллочка только улыбнулась – в племяннице уже проглядывался опыт зрелой сыщицы. Лучше всего люди раскрываются, когда ты раскрываешь кошелек.
– Ну? – потер руки Потапыч. – По маленькой?
– Нет, сначала мы с Верой поговорим, – категорично заявила Аллочка.
– А чё это? – возмутилась хозяйка. – А я тогда вообще говорить ничего не буду!
