– Ой! А мне в анкету напишите, – вскочила третья гостья, Ирочка. – Мне напишите, что мне срочно, просто срочно требуется муж! Пусть старый, глухой, немощный, глухонемой, но лишь бы крупный бизнесмен. Можно какого-нибудь бесхозного олигарха. Только быстро! А то у меня временная прописка кончается.
Дамы чокнулись фужерами, похохотали, а потом пустились в рассуждения.
– Нет, а я вот за богатством совершенно не гонюсь!.. Гутя, вы в анкете это тоже пометьте, – попросила Наташа. – Ну что в этих хоромах каменных? Денег туча эта? Что хорошего? Ни тебе веселого задушевного разговора, ни тебе любви, ни ласки-нежности!
– Ну, отчего же, – умно вклинилась Гутя. – Вот Жанна же вышла замуж за состоятельного мужчину и не жалуется.
– А потому что я еще тогда вам говорила – надо было меня с этим Назаровым познакомить! – вскинулась Наталья, противница богатых супругов. – Я бы, между прочим, тоже не стала жаловаться! И на фига мне его ласки-нежности, если он мне деньги носить станет килограммами?
– Вот за что я люблю нашу Нату, так это за постоянство взглядов, – вздернула вилку Лена.
– Что она говорит, я не поняла? – обернулась к Гуте Наташа. – Она опять шутит, что ли? Или правда в любви мне признается?.. Ой, Гутенька, у нас в клубе так мало женихов стоящих, что мы и в самом деле скоро на женщин перекидываться станем.
Гутя пропустила замечание мимо ушей и спросила:
– Наташа, а ведь и правда, Жанна – твоя подруга, что же ты ее сегодня не пригласила?
Бубнова обиженно пожала плечами.
– Я ей звонила, но мне сказали, что ее нет. Врут, наверное, потому что Жанка и вовсе из дома никуда не выходит. Это все оттого, что она ко мне приходила в четверг, с дочкой своей, и мы заболтались, засиделись часов до одиннадцати, вот теперь ее и не отпускают никуда. Она мне сразу сказала, что ей попадет, потому что Машеньку надо в девять укладывать, а они все еще в гостях. Ну и... права оказалась. Вот вам, девочки, пример! Не ходите, девки, замуж!
Гутя насторожилась:
– Погоди-ка... когда, ты говоришь, она к тебе приходила? В четверг? А ты ничего не путаешь?
– Ой, ну что тут путать? Я по четвергам хожу на аквааэробику. А в тот день Жанка и пришла. Нет, я ее и раньше приглашала, но не думала, что она в четверг прибудет. Ну и... пришлось занятие пропустить. Я даже Светлане Дмитриевне звонила, это тренер наш, что-то наврала, сказала, что прийти никак не могу, потому что у меня...
– ...Диарея случилась, – подсказала Ленка.
– Ну да, что-то вроде, – мотнула головой Наталья. – Так что ничего я не путаю. Ой, девчонки! А какое ей пальто Назаров купи-и-и-ил! О-бал-деть! Вот все такое белое, сливочного оттенка, а здесь – коричневое, а здесь вот такое длинное, а тут...
– Не знаю... – лениво жевала Ирочка. – Видела я ее Назарова, ничего особенного. И вообще – я бы так не смогла.
– Ой, и как бы ты не смогла? – ехидно подколола ее Наталья. – Чем тебе не угодил этот импозантный мужчина?
– Да какой там импозантный! Фи! – скривилась Ирочка. – Видели бы вы эту импозантность в голом виде! Он к нам постоянно ходит, так я там его во всех видах насмотрелась.
– Дурочка! Тебе вообще на них смотреть не полагается, – хохотала Ленка. – Ты должна только тазики подносить!
Ира работала в сауне «Русалочка», считавшейся одним из самых солидных купальных заведений в городе. Ирина перевидала много влиятельных фигур в весьма пикантном виде и очень этим гордилась. Единственное, что ее печалило, так это то, что кончалась прописка, а продлевать ее ни одна «фигура» не соглашалась.
– Вот они все – такие замечательные мужья, отцы примерные, а копни чуть глубже! Между прочим, этот самый Назаров в последний раз у нас был, и что? Мужиков каких-то с собой натащил, плюхался, верещал, как дитя, а у его ребенка-то день рождения был! Дома небось гости сидели, папашу ждали, а Жанночка, наверное, говорила: «Давайте папу подождем, он у нас на работе. На совещании». А он... Все они такие.
Гутя вспомнила – так и было. Жанна просила подождать Назарова, потому что он работает, и только после того, как Назаров сам дал команду...
– И что? – загорелись глаза у Натальи. – Этот Назаров с девицей был?
– Откуда я знаю! – раздувалась от важности Ирина. – У нас же столько комнат. Уйди куда-нибудь, закройся, и никто не знает – где ты есть. Вроде ты здесь, а вроде и нет тебя.
– Надо обязательно Жанке рассказать, – прищурилась от удовольствия Наталья. – Она с него за девицу еще одно пальто вытрясет.
Ирочка наморщила лоб и вспомнила:
– Нет, в тот раз никаких девиц Назарову не хватило. Потому что они вызвали две штуки, а их было – четыре мужика. И двое из них – жуткие начальники. И Назаров благородно отдал девицу старшему по рангу. Точно, Назаров был один.
– А он никуда не отлучался? – не выдержала Гутя.
– Нет... или отлучался... – не могла припомнить Ирочка. – Точно не скажу, я же за ними каждую минуту не слежу. Я им принесла что-то и вышла. Ой, а что это мы все про Жанку да про ее Назарова! Я вам лучше о своем парне расскажу!
– Какой парень? Ты же член клуба! – напомнила ей Ленка.
– Ну и что? Мне от клуба муж нужен, а этот парень меня все замуж не зовет. Все ходит, смотрит, а замуж – никак. А без прописки он мне вообще по фигу! Я понимаю, что молодой, любит, но... – Ирочка вальяжно раскинулась на стуле, а поскольку стул к этой позе не располагал, получилось несколько вульгарно.
Ленка тут же опустила дамочку на место:
– Да какое там любит! Этим молодым от зрелых дам нужны только деньги. Любовь какая-то... Сейчас он с тобой, а через полчаса пожилую леди обслуживает. Фу, мерзость какая! Я б с таким никогда...
Подруги уже вовсю угощались вином. Потом начали угощаться коньяком, а следом соколом полетела водочка. Причем, чтобы десять раз не мыть посуду, пили все из тех же фужеров. И разговор их, ясное дело, становился все зажигательнее.
– Ой, я тебя умоля-я-яю! Она б никогда! – оттопырила губку Наталья. – А вот я, например, Ирочку очень даже понимаю. Потому что мой Шурик тоже – любит меня, а живет со старой грымзой. Просто ему нужны деньги и красота. А потому что он хочет студию, а у него денежек нет. И он приходит ко мне и страдает, приходит и страдает. А я ему чисто как любимая женщина, вот! Гутя, ну скажи же – страдает, да?
Гутя криво улыбнулась. Вот уж чего она не замечала в последние годы, так это мужских страданий по Наталье. Но попробуй, докажи.
– Вот! – обрадованно ткнула ей в лицо пальцем Наташа. – Видите – улыбается, знает!
– Ха! А Гуте откуда знать? Он что – при ней выл саратовские страдания? – не верила Ленка.
– Нет, он не выл, он вообще боится Гути, думает, что она сердитая, – объяснила Наташа. – Зато, сколько раз она ни звонила, я все никак не могла ее позвать, потому у меня Шурик был. Гутя звонит, а не зову, Гутя звонит, а я не зову! Но ничего. Вот скоро он переберется ко мне окончательно, тогда я такой фейерверк устрою! А вы все умрете. От зависти!
