– Тебе же Хренов говорил, – медленно проговорила Варька. – У Назаровых работники на ночь уходят домой, у них и прислуги-то всего – повариха, она до шести работает, няня, да еще горничная... она не знаю до которого часа...
– И еще Степан, – подсказала Аллочка.
– И охрана, – вспомнила Гутя.
Фома замахал руками:
– Ой, видел я ту охрану! Пьют да спят. Вету убили, и никакая охрана не помогла. Их вон спрашивали – кто входил-выходил, они и слова сказать не могут.
– А зачем их тогда Назаров держит? – возмутилась Аллочка. – Такие деньги платит, а они ни фига не охраняют! Я вот думаю, Гутя, тебе надо к Назарову охранницей устроиться, а то с твоими заработками... А тебе ведь все равно, где спать.
– Да уж, – фыркнула Гутя. – У Назарова охрана – очень узкой специализации. Если кто на женщин или на самого Назарова нападет, они на помощь кинутся, сметут любого, видела, какие они шкафы? Только для этого кнопочку сначала нужно нажать. А следить каждую минуту, по сторонам пялиться... Назаров здесь сэкономил, это и Степан не раз говорил, и повариха ворчала, а вот теперь... Да! А почему это я – охранницей?! А ты так и будешь на моем загривке ездить?
Варька вдруг широко распахнула глаза и тихо спросила:
– Слушайте... А почему мы до сих пор не проверили Степана? Вдруг он является каким-нибудь незаконным сыном... ну, в общем, вдруг у него... вдруг он наследства хочет?
– Варь, ну ты совсем! Куда тебя несет? – покрутил пальцем у виска муж.
– А что? Я вот читала: работает какая-нибудь серенькая мышка поломойкой, а потом в доме все начинают умирать, умирать... а затем оказывается, что она – законная наследница всего состояния, только ее специально все бросили, чтобы не делиться. А вдруг и Степан...
– А почему это, интересно, сразу и Степан?! Еще и серенькая мышка? Мы пока что не проверили остальных гостей, – вдруг уперла руки в бока Аллочка. – И прислугу.
– Мы их не опрашивали, потому что подслушивали под дверью, когда с ними милиция разговаривала, – напомнила Варька. – Сама же к двери прилипла. И потом, нам никто ничего не скажет. И будет прав. Так что не надо дергать напрасно гостей по второму кругу.
– И Степана не надо! Он... так тепло ко мне относится, а ты, Варька, просто завидуешь!.. – тут Аллочка потупила взор и стыдливо призналась: – Я давно... давно Степаном любуюсь... то есть люблю его... тайно.
Фома скорчил скорбную физиономию и добавил:
– Но эта тайная страсть никак не мешает Аллочке встречаться с Сигизмундом Пулеметовым. Потому что сердце у нашей тетушки большое, как дирижабль! И туда можно поместить всех желающих.
Аллочка кинулась на зятя, размахивая полотенцем, как саблей.
– Я тебе... сам ты дирижаба! Убью гада, и пусть меня... оправдают!..
Нервное напряжение немного спа́ло, однако покой в души не вселился – клубок становился все запутаннее.
– Ну, все, хватит мне зятя калечить, – поймала разъяренную сестру Гутя. – Думай давай – где Жанну искать?
– Фома, а нельзя пройти к Назарову в палату и прямо спросить – где, мол, подлюка, ты Жанну зарыл? – спросила Аллочка.
– А он тебе так же прямо взял и рассказал! И еще на бумажке нарисовал, чтобы искать удобнее было, да? Да он прямо в палате кони отбросит, потому что после таких вопросов лучше и вовсе не жить. И тебя же еще и посадят! Здесь надо головой думать... Аллочка, не морщи лоб, тебе все равно нечем.
– Хватит, – одернула мужа Варька. – Черт, ну где же Жанна?.. Надо идти к Назаровым, вдруг кто-то из прислуги и в самом деле что-то видел...
В тот день Неверовы уже никуда не пошли, и без того набегались, а завтра начиналась новая рабочая неделя. И хоть из всей семьи на работу ходил только Фома, все домочадцы принимали это очень близко к сердцу.
Утром, отправив мужа, Варька решила заняться поисками Жанны вплотную. В конце концов, ей скоро выходить на работу, а преступник еще даже не обрисовался. И как она будет принимать своих пациентов в психологическом кабинете, если все мозги ее будут заняты только проблемой нераскрытого убийства? И потом... Вот написали же про Аллочку в газете, почему бы и Варьке вот так же не прославиться? Варька даже решила самостоятельно отправиться к Назаровым, без помощи матери и тетки, поэтому потихоньку накрасилась, надела удобные джинсы и... И тут зазвонил телефон.
– Да? – постаралась не шуметь Варя. – Да, это квартира Неверовых... Аллочку? Да она спит. Мужчина, а вы не могли бы позвонить позднее, потому что ее разбудить...
– От-дай трубку! Не смей болтать с моим мужчиной! – пантерой кинулась на племянницу Аллочка, выхватила трубку и медово мурлыкнула: – Аллёу-у-у?
Ровно через секунду ее голос осип, глаза стали круглыми, как у рыбы, а грудь от волнения заходила ходуном.
– Да, – теперь Аллочка только мотала головой. – Да... Да... Да...
И повесила трубку.
Мгновенное изменение в ее поведении не могло пройти незамеченным – возле Аллочки уже стояли Варька и Гутя и, ожидая страшных известий, скорбно теребили шнур телефона.
– Ну? – не выдержала Гутя. – Что?
– Все! – выдохнула Аллочка и сурово поджала губы.
– Назаров... скончался? – предположила Варька.
– Нашли... нашли мертвую Жанну? – выдвинула еще более страшную версию Гутя.
Аллочка только пялилась куда-то в угол и все сильнее выпячивала грудь.
– Все, дети мои... – еще раз проговорила она. – Он мне позвонил. Сам! Степан! Просил прийти. Вот так!
И она свысока глянула на притихших женщин.
– Ах ты... з-з-зараза! – вдруг бросилась хлестать сестру газетой Гутя. – Мы тут чуть... чуть от страха не поседели! Думали, там опять кто-то!.. А она! Игрушечки тебе, да?! Я тебе сейчас!..
– Какие игрушечки? – возмущенно отмахивалась Аллочка и, словно мельница, молотила руками по воздуху. – В кои-то веки такой мужик позвонил! Мне! Сам! Пригласил меня к этим Назаровым, потому что... Не ваше дело – почему! Какие тут игрушки?
Пока матушка с теткой разминали кости, Варька быстро схватила сумку и юркнула в прихожую.
– Сто-о-о-о-ой! – ухватила ее за свитер Аллочка. – Ты куда это намылилась? Гутя! Спроси ее быстро – куда она лыжи навострила? А ну, говори!
– Аллочка, ну что ты вцепилась? В магазин я...
– Так, я все поняла... – пыхтела красная, как перец, Аллочка, загораживая племяннице выход. – Гутя! Тащи телефон! Я звоню Фомке и сообщаю ему, что его жена – профурсетка! Да! А потому что я сразу поняла, что она к моему Степану сиганула! И еще трубку схватила, когда он мне позвонил! Блоха! Ха-ха-ха-ха... тьфу ты... – Аллочка (по инерции) с разгону исполнила часть арии, но мигом опомнилась и еще злее накинулась на Варьку: – Раздевайся, сиди дома и готовь щи! Устраивай мужу романтический ужин! Нечего скакать по чужим кавалерам!
