– Наверное, просто не разрешают выезжать из города, – поправила ее Варька.
– Ну, или так... – легко согласилась Таня и вдруг подскочила: – А что же я сижу? У меня же еще мороженое есть! Это мне Степа купил. Он у меня тоже так мороженое любит!
Гутя заметила, как мгновенно набычилась сестра, и быстро спросила:
– Танечка, а к Назаровым вчера или позавчера никто не приходил?
Танечка вытаскивала мороженое из морозилки и таращила глаза:
– А кто к ним придет? Я же вам говорю – Степа хотел сегодня специально попросить, чтобы кто-то пришел, так у всех какие-то неотложные дела образовались, просто жуть! А раньше, Степа говорит, все постоянно здесь ошивались. И друзья разные, и сослуживцы Кирилла Андреевича, и общие их гости. Белла Владимировна всегда ругалась. Говорила: «К вам лишний раз и идти не хочется – вечно народу, что людей!»
– А сейчас Белла Владимировна почему не приходит? – спросила Аллочка. – Тут и вовсе никого нет.
Таня притихла, помолчала и наконец ответила:
– Она боится.
– Господи, ну ей-то чего бояться? Ей же все равно уже лет сто, какая разни... – искренне возмутилась было Аллочка, но тут же сообразила, что ее снова занесло не туда, прилежно опустила глазки и вновь невинно занялась подолом платья.
– И чего же она боится? – пытливо уставилась на девушку Варька. – Давай, давай, говори. Ты же тоже одна оставаться боишься?
Девушка вздохнула и вдруг заговорила быстро-быстро:
– Вы... только вы не смейтесь! Но вот... у нас здесь пес живет, так, дворовый, Рей его зовут, он приходит к мусорным бакам, я его кормлю. Так вот, он теперь так страшно воет! А несколько раз я только слышала, как он воет, а сам – где-то далеко-далеко! И Белла Владимировна слышала, и поэтому сказала – пока Кирюша не вернется, я сюда – ни ногой.
– Непонятно... – нахмурилась Гутя. – Как это – пес воет, а сам он – далеко?
– Ну... понимаете, тут один раз такое получилось... Степан дома задержался. Он свою мать на дачу повез, ну, и что-то там с колесом случилось... короче, уже ночь была, а его все нет. Я жду, спать не ложусь. И слышу – воет Рей... я уже немного привыкла, думаю – пусть, может, у него корни волчьи, правильно? Я же его родословную не изучала, да и кто бы мне ее показал? Сижу себе, телевизор смотрю. А он уже и вовсе обнаглел – вроде как совсем рядом со мной завывает. Я даже на него в окошко прикрикнула. Я раньше ребят из охраны звала, а они мне сказали – сама прикормила, теперь сама и вой с ним дуэтом!
– Да уж, ребятки ваши скоро грыжу пуповую заработают на службе-то, – не выдержала Гутя.
– Ну, и... потом опять думаю – пусть воет, все не так скучно. А как только он затих, приехал Степа. Я ему говорю – надо Рея покормить, а то он извылся весь. А Степа отвечает – ничего не надо, я его, говорит, отвез к матери, потому что слышал, что здесь на днях будут бродячих собак отстреливать. Ну, и пожалел – увез. А как же тогда Рей выл-то, если он на даче был?
Неверовы насторожились.
– И давно у вас этот вой начался?
– Не знаю, – пожала плечами Таня. – Раньше я не замечала. Да и когда замечать-то? Носишься весь день, как собака за хвостом, а вечером еле живая домой ползешь. Я же здесь ни разу на ночь не оставалась.
– А теперь? – пристально уставилась на нее Аллочка. – Одна остаешься или со Степаном? Он где спит?
– Хватит! – поднялась Гутя, и глаза ее тревожно блеснули. – Зови-ка этих ребят, которые откликаются на бравое звание охрана!
Варька глубоко вздохнула и затравленно посмотрела на мать, та еле заметно качнула головой. Аллочка тоже все поняла без слов и нервно облизнула губы. Татьяна, видимо, тоже что-то сообразила, потому что сначала метнулась к плите, потом зачем-то к холодильнику и лишь потом, собравшись, побежала на улицу, к будке охранников.
Глава 6
Уточка для тира
Двое ребят, лениво пережевывая жвачку, внесли в ситуацию некоторое чувство покоя, потому что их и вовсе ничего не волновало. В принципе. А значит, возникала иллюзия, что ничего страшного на земле вообще не существует. Это немного прибавило смелости женщинам, и Гутя обернулась к горничной:
– Где ты слышала вой?
Девушка уверенно понеслась к комнате на первом этаже. Здесь раньше обитала прислуга, а нынче Татьяна хозяйничала там одна.
– Вот, – плюхнулась прямо на диван горничная. – Я вот здесь лежала, Степу ждала, а Рей выл.
Не сговариваясь, Неверовы помчались в подвал, охрана равнодушно плелась следом. Подвал легко открылся – он запирался лишь на щеколду с внешней стороны. Под первым этажом располагалось множество маленьких чуланчиков, кладовочек, и, хоть было видно, что сюда уже давненько никто не забредал, ничего особенного не обнаружилось. Под самой комнатой прислуги находился гараж.
– Хм... – остановилась Гутя посреди просторного помещения. – А здесь и нет ничего.
– Как же нет? – обиделся один из охранников. – Вот же – «Лексус» стоит, никто не спер. А все говорят – мы ни фига не делаем, скажи, Вась!
– Да его увести, как нечего делать! А ведь стоит же! – поддержал друга Васька.
Варька с Аллочкой облазили все, Гутя даже забралась в смотровую яму – все было чисто, выложено кафелем, все лежало на своих местах и, в сущности, просматривалось на счет «раз».
– Ну, что ж, пойдем дальше, – вздохнула Гутя.
– Не, я не понял, а мы чё – потеряли кого, что ль? Чё ищем? – спросил парень, чье имя оставалось загадкой.
– Ищем – не ищем... – отстраненно пробормотала Гутя. – Достопримечательности мы осматриваем.
– А-а, ну, тогда здесь смотреть нечего, – потерял к ним интерес охранник.
– Точно, – поддакнул Васька. – Если только тир... А это – достопримечательность?
– Какой тир? – не поняла Гутя.
– Ну, обыкновенный, где стреляют. Пиф-паф, ой-ой-ой! – обстоятельно объяснил парень. – Он вон там, под «Лексусом».
Женщины оживились.
– Уберите машину, – попросила Гутя.
– Ха! Уберите! У нас и ключей нет, как мы ее уберем?
Гутя беспомощно огляделась по сторонам – ключи нигде не висели.
– А ну, ребятушки! – задорно закатала рукава Аллочка. – Ухватились за машинку! И-и-и-и!.. Нет, вы не поняли, что ли? Я, значит, корячусь, а вы?
– Да ну, на фиг, – скривился охранник. – Хозяин приедет, по башке настучит.
– Я тебе еще до хозяина настучу, сейчас же, понял?! – пошла на него быком странная гостья Аллочка. – Ухватился, говорю, за машинку! И весело – ать!
Машину удалось сдвинуть. И тогда стало очень хорошо видно, что на фоне кафельных плиток четыре чем-то выделяются.
– Ух ты, люк! – восторженно воскликнула Варька.
– Не люк, а тир, говорил же! – поправил ее Васька. – Только мы его открыть не сможем, тут тоже ключи нужны.
