Жанна была огорошена – такой агрессивной реакции она не ожидала. Но и бросать задуманное означало только одно: потерять себя, а затем – и мужа.
– А ты все равно открывай, – поддерживала женщину Ветка. – Только ему не говори. И если он нас обеих бросит, то у тебя уже будет свой кусок хлеба.
Когда Машеньке исполнилось два года, Жанна почувствовала, что уже пора. Она стала терпеливо искать няню. Это оказалось настолько непростым делом, что молодая мамаша пришла в ужас. Покрутившись с объявлениями, порасспросив знакомых, Жанна уяснила – няни, несмотря на высокую плату, либо просто отбывали время от звонка до звонка, либо и вовсе позволяли себе такое, отчего у Жанны дыбом вставали волосы. Хорошая няня была редкостью.
– Ветка, я знаю, каким бизнесом мне заняться... – проговорила однажды Жанна и рассказала девочке, что хочет открыть свое агентство, которое будет поставлять мамочкам проверенных, грамотных и добрых нянь.
– И еще – горничных, – тут же придумала Ветка. – Я по телику видела, с ними тоже просто беда.
И Жанна потихоньку начала собирать нужные документы. Кирилл все так же был занят на «работе», все так же заваливал ее подарками после ночных «дежурств» и не замечал, чем занимается его жена. А она тем временем отыскала совсем неплохую няню – Валю, установила ей приличный оклад и с ее помощью стала придумывать уставы, правила, обсуждать каждую мелочь. Стоило ли говорить, что и няня Валя, и Ветка стояли грудью за Жанну, прикрывали ее от мужа и в немалой степени сохраняли в семье покой и лад.
В это же время объявилась родная мать Виолетты. Девочка вовсе не была готова к такой встрече, но с помощью Жанны сумела принять это событие спокойно. И скоро даже стала проявлять к бросившей ее матери искреннее сочувствие.
– Пап, давай маму подлечим, а? – приставала она к отцу после очередного его гулянья, когда он становился относительно безотказным и более податливым. – Положим ее в хорошую клинику, она пить бросит.
– Конечно, конечно, Вета, обязательно, только вот с делами раскручусь... – неизменно отмахивался от дочери отец.
– Пап, а если ее на работу хорошую устроить? – не могла успокоиться Вета. – Она бросит пить, точно тебе говорю! Ей сейчас жить не на что. Ну ведь она уже исправилась, а? Что ей теперь – от голода помереть?
Отец изображал полное понимание и сочувственно качал головой:
– Да-да, девочка, я что-нибудь придумаю.
И тут же обо всем забывал. А потом ему и вовсе стало не до Ветки. После очередной гулянки он страшно простыл. Уж неизвестно, чем таким он занимался, но, недолго проболев, заработал серьезные последствия – его возможности «котяры» в одночасье сошли на нет. С виду в семье царило прежнее благополучие, однако только Жанна знала, что они уже давненько спят в разных кроватях, что раздражение мужа к ночи возрастает неимоверно и что между супругами все сильнее каменеет лед. Если раньше Жанна не отходила бы от родного супруга, всю ночь по-собачьи вглядывалась бы в его глаза и кормила с ложечки, то теперь у нее появилось слишком много дел, чтобы нянчиться со взрослым мужиком.
– Я тебе нашла чудесного доктора. Он с подобными проблемами весьма успешно справляется, – просто сказала она мужу.
Реакция последовала уже привычная. Муж разъярился до предела:
– У меня нет проблем! Ты поняла?! Это, может, у тебя они есть? Тебе не нужен человек, тебе мужика подавай, да? Сучка!
Жанна больше ничему не удивлялась. Она просто пожала плечами.
Наутро муж извинялся, прятал глаза и обещал непременно обратиться к любому доктору. Но... время шло, а все оставалось по-прежнему. И случилось то, что случилось. Жанна встретила понимающего, приятного мужчину, который с радостью принял и саму Жанну, и все ее проблемы. Женщина расцвела. Теперь ее уже не тревожили пьянки мужа, его придирки, а на оскорбления она отвечала неизменными шутками. Что бы там ни говорил Назаров, она знала – есть человек, который любит и принимает ее такой, какая она есть. Единственное, что разрывало душу, – это Ветка. Девочка мгновенно поняла, что у мачехи появился посторонний мужчина, и изменилась до неузнаваемости. Они могли мило болтать какое-то время, а потом в один миг девочка из подружки превращалась в волчонка. Все чаще возле нее стала крутиться Вера Григорьевна. Все ближе становились между ними отношения. Это и понятно – Вета решила, что Жанна изменила не только отцу, но и ей, а родная мать больше никогда ее не предаст. При этом детская память начисто вычеркнула то, что мама предала ее как раз по той же самой причине. Все чаще Вета стала прилипать к отцу – с клиникой, с устройством на работу, и вот однажды вечером Назаров, жутко радуясь своей изобретательности, рассказал жене, какую штуку он придумал.
Оказывается, в этот вечер Вета опять пристала к отцу:
– Пап, а ты не можешь дать мне денег? Я бы сама устроила маму в больницу, ведь пьет она, а ей помочь нужно.
– Вот что, – не мудрствуя лукаво, заявил Назаров. – Мне одна тетка... ну та, сестра Гутиэры Власовны...
– Аллочка, что ли?
– Ну да, она. Так вот, она у меня еще давно заняла много денег. Тысяч... сто! Да, сто тысяч. И не отдает. Если твоя маманя ради тебя на все готова, то пусть она из этой тетки деньги вытрясет, ты их можешь забрать и лечить свою маменьку где угодно. На эти деньги ее можно хорошо устроить.
– Но... а как же она их вытрясет? Это ж не ее деньги! – растерялась Вета.
– Но ты же просила, чтобы я матери дал работу! Считай, что это ее первое задание. И согласись: я хорошо за это плачу. Кстати, если эти почтенные люди скажут мне, что деньги клянчила именно ты, я от всего откажусь, и денег твоя мать не получит вовсе.
– А сам почему не вытрясешь? – еще сомневалась девочка.
– Ну... понимаешь, меня же Гутиэра с Жанной познакомила. Жанна родила мне Машку. Мне как-то неудобно с ее сестры... я уже и забыл про них, пусть, думаю, считаются, как плата за жену. К тому же раза два я намекал, но Аллочка делала такие удивленные глаза, вроде она и не брала этих ста тысяч, я и плюнул. Но если тебе надо...
– А если она не отдаст?
– А пусть твоя маменька проявит смекалку и находчивость. И все! Закончим на этом! Все, что мог, я сделал. А если твоя маменька не хочет задницу оторвать от стула для собственной дочери...
Жанна слушала мужа с негодованием:
– Но как же Аллочка отдаст сто тысяч, если она их не брала!!
– Никак, – весело фыркнул Назаров. – А с чего это она будет их отдавать? Ты бы отдала?
– Н-ну... нет, конечно! Я бы поговорила с Верой.
– Да не станет Вера с ней говорить! – поморщился Назаров. – Ну, что Аллочка ей скажет – что ничего не брала? Вера ей просто не поверит! Она же Ветке в рот смотрит. Аллочка сочтет ее за сумасшедшую и либо отправит в психушку, кстати, их Фома в больнице работает, устроит все без проблем. Либо Аллочка заведет на нее дело, станет до истины докапываться, она же считает себя детективом. Вот тут и появлюсь я! Покупаю Вере какую-нибудь халупу в солнечном Заполярье и, якобы спасая мать Ветки от милиции или от психушки, высылаю бывшую супругу далеко и надолго. Только надо проследить, чтобы деньги требовала именно Верка.
