Крепко обнимая девочку-волчишку, которая всё ещё крупно дрожала, Селена быстро прикидывала: дом двухэтажный, на втором этаже из незанятых осталось три комнаты, но… Если среди двенадцати детей три оборотня — их надо в отдельную. Если среди оставшихся есть дети-вампиры или из других рас, то сколько же групп получается и на сколько комнат? Захочет ли Мика поделиться помещением, которое занял?..
Или… Придётся искать другой дом?
Ой… Если они приедут сейчас, среди глубокой ночи, помыть детей не удастся. Придётся их уложить грязными. А ведь они, наверное, ещё и есть хотят. Ну, ладно. Как поняла Селена, гномы-домовые не спят сутками — то есть вообще не спят. Детишек-то они накормят — кабана они всё равно съесть не смогут целиком, как бы ни старались… Но как же уложить их? В чистые постели не хочется, а положить детей на грязное — самой стыдно. И теперь ещё одна проблема. Для неё самой. Нет. Конечно, она уступит свою комнату, если понадобится… Но ведь теперь встречи с Джарри… Хотя есть его сторожка… Селена вздохнула. Не слишком ли много она думает о личном?
К деревне подъехали в глубокой темноте — Джарри фары так и не использовал. Сначала Селена удивилась: почему? Ведь деревня — вот она.
— Приехали, — сказал маг, заглянув в салон из кабины. — Выходите и ждите. Будем переносить по одному.
Вот оно что… Девушка забыла, что дети не могут сами войти в деревню, защищённую магией… Волчишка нетерпеливо шевельнулась на коленях Селены, и девушка спустила её на пол. Дети осторожно, с лёгким шорохом высыпали из машины. После чего Джарри завёл машину на территорию деревни и снова заглушил мотор.
Единственный, кого не понадобилось перетаскивать, был Коннор. Он оставался за деревенской оградой до тех пор, пока взрослый маг не взял на руки последнего. После чего мальчишка закрыл ворота, как будто не впервые это делал, и пошёл к машине.
Удивительно, но двенадцать детишек с предводителем оказались гораздо тише, чем трое старожилов. Гномы-домовые деловито показали коридор в столовую, и нежданные-негаданные гости немедленно отправились на позднюю, но сытную трапезу.
Правда, в самой столовой Селена пересчитала детишек по головам и убедилась, что одного нет. Не было Коннора. Наверное, он остался на время с Джарри — подумалось девушке. Она быстро вышла из столовой и направилась было в вестибюль дома. Ближе к повороту из коридора услышала голоса и остановилась в нерешительности. Что-то ей не понравилось в интонациях двоих спорщиков. Она неуверенно ступила ещё пару шагов и резко встала, услышав последнюю реплику.
— Попробуй только! — заносчиво сказал Коннор, кажется обернувшийся лицом к коридору, оттого и говоривший теперь отчётливей. В голосе уже не было того отчаяния, с которым он кричал недавно о брошенности. — Если только замечу — убью сразу. Даже предупреждать не буду.
— Ты — убьёшь? — с изрядной долей насмешки ответил Джарри.
После недолго паузы мальчишка ответил уже гораздо спокойней, но с каким-то превосходством:
— В конце концов, из меня делали именно убийцу. И, если начнёшь выполнять сказанное, ты спустишь его с поводка.
— Ты мне не оставляешь выбора, — уже жёстко сказал взрослый маг.
Снова пауза. Селена облизала пересохшие губы. Страшно. Страшный разговор, хоть и непонятный для неё. Снова спокойный голос Коннора:
— Ты мне — тоже.
— И что будем делать? Тупик?
— Пока поживём. Потом — посмотрим.
— Говоришь, как… — Джарри замолчал, но даже в первых словах прозвучала ощутимая печаль.
— Как человек, привыкший убивать.
— Человек? — серьёзно спросил Джарри. — Всё ещё человек?
От слов, равнодушно сказанных детским голосом, Селене проморозило сердце. На странные слова взрослого мага она уже не обратила внимания. Уже боясь услышать не только лишнее, но и опасное, она быстро затопала ногами и почти крикнула:
— Джарри! Коннор! Где вы?
— Мы здесь, — сказал Коннор, когда она вышла из коридора, вертя головой по сторонам, и пошёл ей навстречу, улыбаясь беспечной мальчишеской улыбкой. — А чего нас искала?
— Разве ты не голодный? Пошли. — Селена с облегчением протянула ему руку. Как-то машинально отметила, что он чуть задержался, подавая руку в ответ. — Надо поужинать, а потом спать. Домовые уже всё приготовили. Вы же устали! Надо выспаться. Поговорите завтра, хорошо?
Она сжала его горячую ладошку, чувствуя себя какой-то невыспавшейся.
Только что нечаянно подслушанный диалог выглядел абсолютно нереальным. Нелепым. Как из кошмарного сна. Может, поэтому она чувствует себя так.
Коннор улыбнулся ей снизу вверх и пошёл рядом по коридору.
Как припоздавших, их посадили у края длинного стола, за которым, негромко переговариваясь, ужинали дети. Теперь Селена, наконец, смогла рассмотреть Коннора, севшего напротив. Да, широковатое детское лицо, слегка прищуренные тёмные глазища. Лохматые, нечёсаные волосы. Ещё и курносый слегка. Дитя… Совсем ребёнок. Господи, но что же он говорил о себе в вестибюле?! Девушка с трудом проморгалась, чтобы прихлынувшие к глазам слёзы не прорвались наружу.
Перехватила какой-то предупреждающий взгляд Джарри — он присел в уголке кухни, рядом со столом, где домовые и ему поставили поднос с тарелками.
Почему они все такие странные и таинственные? Что с ними происходит? Кое-что Селена уже поняла. Но сначала она думала, что Джарри входил в охранное сопровождение Коннора, как сына какого-нибудь богатого рода. Ну, почти как в сказке. Сопровождал мальчика из пункта А в пункт Б. И в дороге что-то произошло, из-за чего Коннор потерялся, а сам Джарри, решивший, что мальчик умер, чуть не погиб. А теперь Коннор говорит… Говорит какие-то ужасы.
Домовые, непривычно деловые, подбежали к девушке.
— Леди Селена! Где нам спаленку для детей-то сделать? — спросил Веткин.
К ним нагнулся Коннор и кивнул.
— Привет, домашние. Вы нам на первом этаже какую-нибудь комнату выделите, настелите прямо на пол чего-нибудь. Эту ночь так и переночуем, а потом уже как хозяйка скажет. Только стелить будете — учтите, что мы все грязные, как сто чертей.
Домовые обернулись за подтверждением к девушке.
— Хорошо, пусть так будет, — согласилась она. А когда домовые убежали, она спросила активно жующего мальчишку: — А почему все вместе в одной комнате?
— Орать будут некоторые, — пожал тот плечами. — Нам ведь кошмары часто снятся.
И он снова взял с блюда перед ним кусок мяса и вцепился в него с наслаждением. А Селена снова заморгала, пытаясь прочистить зрение и понять: то, что она видит, существует? Или же у неё глюк такой? Кисти у мальчишки в тончайшей татуировке, изящные линии которой пропадают в рукавах. Но татуировка — это ещё не самое важное, что увидела Селена. Важным оказалось, что тату двигалась. Или это только чудилось?
