Проснулся в черепе Посредник:
«Ты нарушаешь договоренности».
«Отстань, короед, ничего я не нарушаю! – огрызнулся Ульрих, направляясь в рубку фрегата. – Всё идёт по плану».
«Нас могут обнаружить».
«Ну и что с того? Обнаружат – мы исчезнем, найдём другое убежище. Планет в Солнечной системе хватает».
«Тебе было приказано перенести хроноинвертор на предельное расстояние от Солнца!»
«Жизнь течёт, правила меняются. Вам нужен «хрен»? Он у меня. Кстати, мне он тоже нужен. Однако его необходимо включить, настроить и проверить в деле, а для этого необходим специалист, которого я собираюсь доставить на борт фрегата с Земли».
«У нас есть все необходимые специалисты».
«Где – у вас? – язвительно поинтересовался Ульрих. – В другой Вселенной? Или ваши спецы по теории времени сложены штабелями на всех планетах всех звёзд Галактики?»
Посредник не понял юмора.
«Владыка вышлет нужного специалиста в определённый момент и в определённый район. Вылетайте по вектору Ориона на десять тысяч световых лет».
«Почему именно туда?»
«Там тебя ждёт курьер Владыки».
«Ну да, я ему передам «хрен», а он меня ликвиднёт за ненадобностью. Знаем мы такие расчёты».
«Мы выполняем свои договорённости!»
«Мне нужны гарантии».
«Гарантии будут».
«Вот когда будут, тогда и поговорим».
«Ты делаешь ошибку. Владыка будет разочарован».
«Переживу как-нибудь. Мы договаривались с вашим эмиссаром, что вы не будете мешать мне решать свои проблемы. Закончу кое-какие дела на Земле и отволоку ваш «хрен» к Ориону. После получения гарантий неприкосновенности. Всё равно раньше, чем я проверю его работоспособность, лететь никуда нельзя. Вдруг эта машина в трюме – никчёмная железяка?»
Посредник замолчал. Свою функцию связника он выполнил, а контроль исполнения приказа был возложен на других Посредников, с которыми Ульрих надеялся договориться, помня ночи, проведённые с Евой Рутберг.
Приняв душ в акваблоке экипажа, он с удовольствием позавтракал и занял кокон-кресло командира. Захотелось драйва. Управление огромным и хорошо вооружённым кораблём доставляло ему такое удовольствие, что Ульрих не раз заставлял Цзе Дуна переходить на ручное управление и пересекал атмосферу гигантской планеты, наслаждаясь процессом управления и осознанием своего величия.
Инк фрегата передал бразды правления человеку. «Воспитан» он был по-китайски, поэтому никаких предупреждений не делал, нотаций кормчему не читал и новоявленного командира ни о чём не предупреждал, за редким исключением. Да Ульрих и не послушался бы его, так как ставил своё мнение выше не только «мнений» изделий рук человеческих, какими бы умными они ни были, но и самих создателей интеллектуальной техники.
Без локаторов видеосистема фрегата по-прежнему мало что показывала пилоту.
Корабль со всех сторон окутывала пятнисто-струйчатая белёсая или серая мгла, несмотря на то, что фрегат дрейфовал в это время на дневной стороне Сатурна. Однако глубина погружения корабля в газовые недра планеты была приличной, да и Солнце находилось от Сатурна гораздо дальше[18], чем от Земли, потому ни о каких «ярко освещённых» ландшафтах речь не шла.
К тому же и сами ландшафты как таковые здесь отсутствовали. Сатурн представлял собой газовый шар с небольшим – по сравнению с общим его диаметром – ядром из горных пород и льда, покрытым слоем твёрдого металлического водорода и таким же тонким слоем жидкого водорода, образующим своеобразный океан гиганта. Если извне атмосфера планеты кажется достаточно спокойной, то под слоем внешних облаков дуют мощные ветры, скорость которых достигает почти двух тысяч километров в час, и аммиачно-метановые струи здесь образуют многообразные завихрения, похожие на земные тайфуны и циклоны, только гораздо большие по размерам. Эти сатурн-циклоны запросто могут захватить земной аппарат (что и случалось не раз), отнести его на десяток тысяч километров от места погружения или увлечь на дно атмосферы, выбраться откуда весьма проблематично. Если, конечно, до этого момента корабль как яичную скорлупу не раздавит гигантское давление.
Но фрегат «Мао» имел современную полевую защиту и погружений в газовый кипящий океан Сатурна не боялся. Что только добавляло Ульриху уверенности в своей безнаказанности и лихости при совершении разнообразных манёвров.
О том, что в атмосфере планеты могут летать твёрдые тела – целые ледяные айсберги и каменные глыбы, он выяснил при одном таком манёвре, собравшись опуститься на предельную для фрегата глубину.
Световой поток, льющийся в рубку со всех сторон, потускнел, и в следующий момент фрегат на скорости в полкилометра в секунду наткнулся на кружевную синеватую поверхность, оказавшуюся верхним обрезом многоэтажного снежно-ледяного поля!
Цзе Дун отреагировал на это автоматически, снизив скорость корабля на порядок, и всё же фрегат врезался в необычной формы айсберг и разнёс его на отдельные снежинки-льдины, брызнувшие фонтанами во все стороны.
– Доннерветтер! – выдохнул Ульрих, невольно отшатываясь и останавливая фрегат. – Что это было?!
Цзе Дун не ответил. В памяти инка не хранились сведения о строении и особенностях Сатурна.
– Повреждения?
«Отсутствуют».
– Прекрасно, поехали дальше.
Фрегат продолжил спуск на дно атмосферы гигантской планеты, хотя и с меньшей скоростью.
Спуск длился до тех пор, пока за кормой не погас последний лучик света, а давление выросло до двадцати восьми тысяч бар. В этот момент инк наконец решился напомнить пилоту об опасности дальнейшего погружения:
«Прошу прощения, кормчий, защитное поле на пределе!»
– Сколько ты выдерживаешь?
«Красная зона – тридцать тысяч бар».
– Мы ещё можем опуститься на пару тысяч километров.
«Необходимо полное включение навигационного комплекса. Столкновение с айсбергами и твёрдыми объектами может нарушить балансировку полевого экрана».
– И что будет?
«Фрегат разрушится».
– Понятно.
Ульрих прикинул соответствие своих желаний с возможностями спейсера. Показалось, что ничего страшного не произойдёт, если инк включит систему локации. Вряд ли кто-то будет специально искать на Сатурне источник коротковолнового излучения.
– Врубай!
Искрящаяся пустота вокруг фрегата – таким через видеосистему видел Ульрих атмосферу планеты – внезапно стала раздвигаться, таять, отступать с пугающей быстротой. Стали видны плавающие внизу, вверху и по сторонам редкие перистые облака, больше похожие на рыхлые снежные комья. Встречались среди них и самые настоящие айсберги с плоскими вершинами и бугристыми днищами, отсвечивающими ледяной голубизной, и фиолетовые пластинчатые образования с острозубыми краями – местные «астероиды». Цвет облака имели перламутровый, с переливами, неимоверной глубины дно воздушного океана казалось зеленоватым, мутным, как болото под поверхностью воды, но вряд ли это были естественные цвета здешней природы: картинку синтезировал инк видеосистемы из множества сканов различного диапазона, а локатор и вообще давал изображение, не видимое человеческим глазом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
