В пещере пиратов путник отыщет ключ к потайному знанию.
И больше ни словечка. У Эми заныло сердце. Ей были не нужны подписи — этот почерк она знала лучше, чем свой собственный, хотя видела его всего лишь пару раз. Пещера пиратов…
Четыре года назад в каменистой части пляжа они с Декстером обнаружили маленький грот. Туда было так весело забираться с бутылкой шампанского и коробкой пирожных, а потом уничтожать эти яства, любуясь безграничным морем. Они как дети играли в пиратов, устраивая тайники и пряча в них милые сердцу пустяки.
Не разбирая дороги, Эми бросилась обратно к пляжу. Гдето вдалеке предупреждающе прогремел гром, но она и не подумала остановиться. Этого письма не было, когда она уезжала в Америку. Эми точно знала это, потому что перед отъездом устроила генеральную уборку и тщательно вымыла крыльцо, убрав коврик. Следовательно, конверт появился уже позднее и…
Что это могло означать, Эми боялась подумать. Вначале в грот, найти тайник, а потом уже дать волю мыслям.
Эми никогда не ходила так быстро. Уже через двадцать минут насквозь промокшая девушка стояла перед входом в грот. Внутри было сухо и уютно. У Эми на глазах выступили слезы. Она ни разу не была тут с тех пор, как они с Декстером расстались. Это место принадлежало им обоим, и казалось святотатством находиться здесь без него. Но разве не письмо Декстера привело ее сюда? Эми огляделась. На первый взгляд в гроте все было как обычно. Горка валунов в углу, песок и сухие ветки… кто знает, скольким людям за эти годы он служил убежищем!
Ключ к потайному знанию… Где Декстер обычно устраивал свой тайник? Не минуты не колеблясь, девушка подошла к сухим веткам и принялась разгребать их. Они больно царапали руки, но Эми ни на что не обращала внимание. Вскоре она наткнулась на небольшую плетеную корзину. Улыбка тронула губы девушки. Как это похоже на Декстера, никакой осторожности! Ее тайники были куда изощреннее…
Эми открыла корзину. Там стояла бутылка шампанского и прозрачная коробка с пирожными. Шампанское было в порядке, но вот пирожные безнадежно зачерствели. Значит, их положили сюда давно… Эми еще покопалась в корзине, ища подсказку, и ее усилия были вознаграждены вторым конвертом.
Нет нужды торопиться. Поразмысли, о, путник. Свое сердце спроси о желаниях тайных. Если помнит оно, то дорогу подскажет тот, кто незнаньем нас свел. Если нет — то пусть сгинут дары, что в руках держишь ты.
Эми провела рукой по лбу. Загадка. Кто подскажет дорогу? Куда? Кто незнаньем нас свел… Да это, наверное, бармен Шарль, который до сих пор составляет коктейли в забегаловке на берегу. Он не понимал, что от него хочет Декстер, и Эми была вынуждена помочь… Девушка подхватила корзину и выбежала из пещеры. Ей предстояла очередная пробежка.
— О, Эми, как давно тебя не было видно! — обрадованно воскликнул Шарль, когда девушка влетела в его бар.
Там не было ни души — дождь держал жителей Шардоне дома. Запыхавшаяся Эми поставила корзину на пол. Если Шарль и был удивлен ее странным появлением, он ничем не выдал этого.
— Как дела? — спросила Эми, не зная, с чего начать.
— Сегодня не очень. — Шарль развел руками. — Погода.
Она кивнула.
— А как ты? Куда ездила на этот раз?
— Америка, — ответила Эми, понимая, что больше не может поддерживать пустячный разговор. — Скажи, Шарль, у тебя нет для меня никакого сообщения?
Она с надеждой смотрела на бармена. Тот покачал головой.
— Нет… А кто должен был его оставить?
Эми стиснула зубы, чтобы не зарыдать — разочарование было слишком велико.
— Ничего, забудь, — она махнула рукой и села у стойки. — Плесни мне лимонада, пожалуйста.
Шарль засуетился. Его проворные движения всегда успокаивали Эми. Должно быть какоето рациональное объяснение этим запискам. Кто мог так жестоко разыграть ее?
Бармен между тем делился с Эми последними деревенскими новостями. Луиджи Фоску побил рекорд по улову, а старый капитан Мартин продал свой домишко и шхуну и уехал в город к дочери. Аннет Булло вышла замуж, и его, Шарля, тоже пригласили на свадьбу. У Сильвии Штраугартен родился четвертый сын, и урожай яблок в этом году выдался необычайный…
— Кстати, знаешь, кто поселился сейчас в лачуге капитана Мартина? — воскликнул Шарль. — Ни за что не угадаешь… Так отделал ее, любодорого посмотреть…
— Жан Готье, — вяло предположила Эми. Жан слыл в Шардени мастером на все руки.
— Нет, — Глаза Шарля превратились в маленькие лукавые щелочки. — Попробуй еще раз.
— Ну откуда я знаю, — взмолилась Эми. — Я же только что приехала.
— Хорошо, — уступил он. — Тот самый американец, который уже приезжал к нам несколько лет назад. Помнишь, ты еще с ним… Эй, Эми, ты куда, я еще ничего не рассказал!
Но девушки уже след простыл, лишь скрипучая дверь медленно пошатывалась на шарнирах.
До домика капитана Мартина было недалеко, но силы почти оставили Эми, когда она добралась до него. Полуразвалившуюся лачугу действительно было не узнать — стены были тщательно выкрашены, новая черепица на крыше блестела под дождем. На окнах висели яркожелтые занавески, и у всего домика был обжитой, ухоженный вид.
Запыхавшаяся Эми остановилась у двери. Ее охватил внезапный страх. Кто ждет ее за этой дверью? Если это розыгрыш, то как посторонний человек смог узнать о том, что было известно лишь двоим?
Девушка прильнула к двери и прислушалась, но из-за ливня невозможно было ничего разобрать. Дрожащей рукой Эми постучала. Дверь чуть приоткрылась. Это было неудивительно — в домике капитана Мартина замков, впрочем, как и звонков, отродясь не водилось. Эми открыла дверь пошире и вошла.
Она очутилась в небольшой комнатке, служившей одновременно и прихожей, и гостиной. Свежевыкрашенный пол, простая, но удобная мебель — низкий диванчик, пара стульев, шкаф и стойка для верхней одежды. В комнате было тепло и вкусно пахло жареной колбасой. Слева была дверь, которая, по всей видимости, вела на кухню — соблазнительный запах исходил именно оттуда. На кухне ктото находился — Эми слышала, как ктото гремел посудой и напевал песенку.
У девушки подкосились колени, и она была вынуждена прислониться к косяку. Мужской голос, напевающий песню, казался знакомым, но она слишком хотела услышать именно его, и поэтому боялась обмануться. Однако позвать нового хозяина домика она не решалась — эти горькосладкие минуты неопределенности позволяли надеяться, и Эми хотелось продлить это состояние… Ее начала бить дрожь — уличная прохлада и ливень давали о себе знать, с одежды натекла лужа, но она ни на что не обращала внимание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
