…Габриэл задумался, глядя в окно. Он будто забыл о нашем присутствии.
– Борьба со злом очень повлияла на тебя, – заметила я.
– Не только на меня. Повлияла на всех нас. Поколение должно пройти, прежде чем Люди Льда смогут снова стать обычными людьми.
– Понимаю.
– А знаете, что они собираются сделать с Линде-аллеей?
– Что? – Асбьёрн выпрямился в кресле.
– Я говорю только об аллее, не о доме. Через аллею решено проложить дорогу.
– Как они могут уничтожить такой памятник культуры и истории? – удивленно спросила я.
– Чиновники не испытывают чувства благоговения. Будем надеяться, что это только разговоры. Ян с Тувой уже написали протест, а мы подписались. Посмотрим, что на это ответит от дел по памятникам культуры.
Габриэл снова задумался:
– Знаете, что я сделаю? Я позвоню Гру. Если у нее пока нет кавалера, приглашу ее на ужин. Просто попробую. А там посмотрим. Может, у нас возникнет «обоюдная симпатия», как это пишут в рубрике знакомств.
– Только пожалуйста, не относись к моим словам слишком серьезно!
– Мне хочется ее пригласить. Потому что… черт, а может, вы правы?
Я улыбнулась сама себе. Очень интересно.
Следующий вопрос Габриэля поверг меня в глубочайшее удивление:
– Ну так как? Напишете историю нашего рода? Я вздохнула. Долго думала, и только потом ответила:
– Мне кажется, у меня не получится, но…
– Вы получите все хроники, я уже говорил об этом.
– Мне сложно ответить прямо сейчас. Можно я подумаю и дам ответ через несколько месяцев?
– Конечно!
Я еще никогда не пробовала писать истории, рассказанные другими. Я всегда сочиняла сама. Да и что скажут люди, прочитав такое невероятное повествование? Читатели в возмущении отложат книгу. Что это, в самом деле, такое? Демоны, черные ангелы!..
– Можете не писать про таран-гаев, о чем упоминает Андре, – продолжал уговаривать меня Габриэл. – Они рассказали Андре историю своего народа после той встречи на Горе Демонов. Документы очень интересные, но они не входят в хроники Людей Льда.
Я-то точно знала, что никогда не смогу написать историю Людей Льда. Ему было бы лучше попросить кого-нибудь еще. Но Габриэл был полон энтузиазма, и я решила не расстраивать его немедленным отказом. Не хотелось отталкивать недавно приобретенного друга.
– Созвонимся. А там посмотрим, – улыбнулась я ему. – Было бы интересно узнать про вас с Гру.
– Конечно! Я сразу же позвоню. О подумайте над моим предложением, Маргит! Я читал ваши романы. Они чем-то напоминают нашу историю.
Я не стала напоминать, что никогда не писала больших романов, что тема слишком объемная. Я ведь уже говорила ему об этом. Я только кивнула, правда несколько растеряно.
– Попробуй, Маргит. Похоже, что эта история как раз для тебя, – подбодрил Асбьёрн.
– Посмотрим, – только и ответила я. – Сейчас я пишу роман для журнала, и он мне никак не дается. Я попала в тупиковую ситуацию: либо главный герой, либо героиня должны умереть. А журнальные романы подчиняются определенным правилам; в них не должны умирать. И мне надо найти какое-то хитроумное решение. Но в обычной жизни ни черные ангелы, ни предки не спешат на помощь. Хорошо, Габриэл, я подумаю!
Через некоторое время Габриэл уехал. Я стояла на пороге и смотрела вслед его машине.
– И он хочет, чтобы я написала обо всем этом?!
Я взглянула на небо, на свинцово-серые облака. Ветер подхватывал листья и гнал через поляну. Внизу бушевал шторм; слышался глухой шум леса.
Я стала прислушиваться к завываниям ветра и внимательно разглядывала небо. Но вокруг было пусто. Страшно пусто. Хоть бы какой маленький НЛО появился.
Через шесть недель роман был, наконец, закончен. Я привела повествование в тихую гавань. И все же мне до сих пор стыдно вспоминать, как я выкрутилась из той сложной ситуации. Но роман закончен, сдан, и я больше слышать о нем не желаю.
Мы с Асбьёрном взяли отпуск и отправились в Швецию. Поехали на машине вместе с нашей собакой. Швеция – одна из немногих стран, куда можно провезти собаку. Все боятся бешенства у собак.
Ехали не торопясь, делая долгие остановки. Вообще мы предпочитаем ехать быстро, и успеть осмотреть все что можно. При этом видим только едущие впереди нас машины, что ужасно раздражает. Однажды мы осмотрели Европу за шестнадцать дней, успев при этом пересечь государственные границы четырнадцать раз. Именно так и не следует путешествовать. Хотя нам было очень весело, и мы часто вспоминаем эту поездку.
В этот раз мы решили осмотреть все древние памятники: рунические камни, наскальные изображения, курганы и т. п.
В области Смоланд (не помню точно в каком месте) мы попали в небольшую церковь, недавно открывшуюся после реставрационных работ. Были отреставрированы росписи на стенах. Росписи были сделаны еще до Реформации, когда начали замазывать известью все старое, грешное, сделанное мастерски.
Было расчищено изображение женщины, сбивающей масло. Позади нее стоял черт и пытался соблазнить женщину чем-то непристойным.
И вдруг я вспомнила, что Габриэл рассказывал мне о том, как Силье разрешили нарисовать дьявола в одной из церквей Трёнделага, правда под наблюдением Мастера Бенедикта. И она нарисовала лицо Тенгеля Доброго.
Надо сказать, что мотив женщины, сбивающей масло и дьявола, был достаточно распространен в средневековых церквях.
Сейчас я смотрела на роспись иными глазами. Я присела на скамью и пустилась в размышления.
Недавно редакция сделала заказ на большой роман из жизни рода. Я отказалась тогда, много раз отказывалась позже. Я привыкла писать романы для журналов, и считала, что на большее не способна.
В последнее время я была очень занята романом, который мне никак не давался. И подумать над предложением Габриэля просто не было времени. И я, недотепа, даже не потрудилась подумать о том, что можно объединить два предложения – Габриэля и издательства.
Работа закончена. Можно позволить себе несколько свободных дней, и надо приниматься за новую работу. Видимо, снова буду писать роман для журнала, хотя и я не представляла себе о чем он будет.
Хотя теперь я не была уверена в том, что следующий роман будет опять для журнала.
По дороге домой я молчала. Асбьёрн привык, что интриги своих романов я придумываю, как правило, в машине. Он же был рад, что ему никто не мешает рулить.
Габриэл позвонил мне несколько дней спустя, как и обещал, чтобы рассказать о встрече с Гру.
Он вел себя очень осторожно. Ему показалось, что она обрадовалась приглашению. У них нашлось много общих интересов; они интересно провели время. Щеки девушки часто заливал румянец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
