Молодые люди решили встретиться снова.
«Гру не такая девушка, которую можно поцеловать уже при первой встрече», – сказал Габриэл. – «Она бы рассердилась, испугалась… Я бы нанес ей травму».
…Вестей от Габриэля не было, и я решила, что отношения с Гру закончились, так и не начавшись.
Но ведь кажется не прошлой месяца после его последнего звонка? Что я себе вообразила? Что он будет мне звонить каждый день? Отчитываться о своих неуспехах или рассказывать об интимных деталях?
А вот это уж вряд ли. Габриэл не совершал бестактных поступков в отношении своих друзей.
Приехав домой, в Валдрес, я позвонила своему издателю и другу.
– Помнишь, мы говорил и о большом романе о жизни рода? Можно будет использовать сверхъестественные силы?
В трубке долго было тихо. Финн Арнесен был весьма трезвомыслящим человеком. В конце концов он произнес:
– В таком случае будь очень осторожна, не переборщи.
Быть осторожной? Когда речь идет о Людях Льда? «Ну ладно, начать-то я смогу осторожно…» – подумала я.
– Думаю, что читателю не понравится избыток фантастики, – продолжал Финн.
А вот тут я с ним не согласна. Я писала развлекательные романы шестнадцать лет и хорошо знала, что в романе главное: судьбы и личности главных героев. Заинтересовавшись, читатель станет читать дальше. А мне дальше помогает моя фантазия.
Об этом хорошо знал Финн Арнесен. Но если убрать все сверхъестественное, историю можно испортить совершенно. А необычного будет много, ведь это история о Людях Льда!
Мы договорились о том, что я напишу два-три главы на пробу. Финн ничего не знал о теме моего романа. Он никогда не слышал о Людях Льда, так как я никогда не говорила про них.
Потом я позвонила Габриэлю. Сначала я поинтересовалась тем, как у него идут дела. Все хорошо, спасибо. У них с Гру все прекрасно.
«Ой-ой», – подумала я, но решила подождать что будет дальше.
– Мы вместе, – радостно сообщил Габриэл. – Спасибо за подсказку, а то, как говорится, иногда в лесу деревьев не замечаешь.
Далее он рассказал, что Гру теперь счастлива. Девушка почувствовала себя по-настоящему любимой, ощутила заботу о себе. Она поведала Габриэлю о том, что он всегда ей нравился. Даже тогда, когда она дразнила его в детстве. Говорила, что была слепа. Удивлялась, как это она раньше не понял а, что любит его. Впрочем, двоюродные братья и сестры редко обращают внимание друг на друга.
И Габриэлю стало проще. У него пропало чувство отчуждения. Ранее, знакомясь с девушками, он сравнивал их с необыкновенными женщинами из Рода Людей Льда. Конечно, сравнение было не в пользу девушек. А Гру была из их рода.
Девушка не принимала участия в походе в долину, не испытала всего того, что испытали другие, но она все время была в курсе происходящего. И она была частицей необычного.
Они понимали друг друга с полуслова, часто удивляясь этому.
– Мы хотим пожениться, – продолжал Габриэл. – Она призналась мне в своих чувствах. Я несколько медлителен в таких делах. Завтра я обязательно спрошу у нее, выйдет ли она за меня. Мне кажется, ей хочется, чтобы инициативу проявил я. Она и так кивнула мне; вряд ли можно требовать от девушки большего. А как ваши дела?
– Все отлично, – ответила я. – Ваше предложение все еще остается в силе, или вы уже нашли другого писателя?
Я удивилась тому, как сильно бьется сердце. Но я же наконец решила, и вот…
Нет, он не искал никого другого. Вот здорово!
– Что ж, я берусь за работу.
– Великолепно! Вы напишете книгу о Людях Льда!
Да, я написала. Только не одну, а целых сорок семь.
Во время работы над книгой со мной случались странные, необъяснимые вещи, о которых стоит рассказать.
О них и пойдет речь дальше. Должна признаться, что я не умею писать сама про себя.
12
Действительность и сага
Все рассказанное о Людях Льда представляет собой тонкое полотно, сотканное из правды и выдумки, с постепенным переходом к сверхъестественному.
А сейчас я буду говорить только правду, и ничего кроме правды.
Издательство действительно обратилось ко мне с просьбой написать книгу о жизни рода, что показалось мне ужасно скучным.
А вот посещение смоландской церкви – не совсем правда. Церковь существует на самом деле, но я увидела репродукцию фрески в одной из воскресных шведских газет. Я имею в виду фреску с изображением женщины и дьявола.
Случилось это в 1980 году. Раскрыв газету, я даже вздрогнула, настолько иллюстрация меня поразила. И я оказалась во власти мыслей. Через пятнадцать минут я уже точно знала, о чем будут первые три книги. Детали я продумывала уже потом, но общий замысел сформировался достаточно быстро. Я знала даже имена главных героев: Силье, Тенгель, Суль, Даг, Лив, Шарлотта Мейден, Художник Бенедикт…
Меня охватило какое-то странное, непривычное возбуждение. Я даже испугалась, настолько быстро и неожиданно все это произошло. На меня находят подобные озарения, когда я продумываю сюжеты будущих романов, но в этот раз все было по-другому. Ощущения были сильнее и ярче, меня словно кто-то заставлял.
Место и время действия пришли на ум сами собой. Я точно знала где и как будет происходить действие. Я никогда не была в Трондхейме и близлежащих горах; потому описание Долины Людей Льда вызвало бы определенные сложности. Потому я решила описывать долину Валдрес. Писатели имеют такую привилегию: переносить горы, решать людские судьбы…
Но большинство писателей знают, что постепенно герои романа, да и само действие уходят из-под власти писателя и начинают развиваться самостоятельно. Писатель только успевает за развитием интриги; все его продуманное построение романа рассыпается в пух и прах, а вместо этого появляется нечто иное.
У меня происходило то же самое, разве что с тем отличием, что я не придумывала заранее никакой интриги. События развивались сами по себе, причем настолько быстро, что я постоянно боялась не успеть записать на бумаге все мысли по развитию сюжета.
Я позвонила издателю. Состоялся уже изложенный мной в предыдущей главе разговор. После трех глав, написанных в… трансе (я бы назвала это состояние именно так), я временно остановилась. Отослала написанное на суд издательства.
Издательство одобрило главы, но имело возражения против названия книги «Сага о Людях Льда». Слишком много разных «саг о…» появилось в последнее время. «Люди Льда» тоже не подходили. Читателей отпугнет такое название. Снег, зима и холод вряд ли привлекут внимание читателя, утверждали в редакции.
Я отказалась изменить название. Во-первых, это была именно сага как в шведском, так и в норвежском понимании этого слова. Шведское понятие «саги» более объемно, чем норвежское. По-норвежски сага означает родовую сагу или нечто подобное. Шведская сага включает в себя широкий спектр – от родовой саги с жизнеописаниями и научно-художественного вымысла до народных преданий и сказок о гномах, принцах и драконах… По-норвежски такая «сага» называется сказкой. В то время как шведская «сказка» включает в себя впечатления и переживания от действительно имевших место событий, например, во время путешествий; либо драматические события, эротические повествования.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
