И вот наступила пятница, и время ленча пришло и ушло, но кроме утреннего приветствия Бен ни слова не сказал ей. Хелен спустилась в кафетерий и, равнодушно съев сандвич и выпив чашку кофе, вернулась к своему столу задолго до окончания перерыва, снова принявшись за работу.
Бен к ее возвращению уже ушел на ленч, но Мэвис была в своем кабинете. С бесшумным вздохом Хелен обратилась к пачке фотографий, лежащих на ее столе с прикрепленной запиской Мэвис, требующей подписей. Работа была для Хелен болеутоляющим средством. Кроме того, день еще не закончился. Конечно, Бен подойдет к ней до пяти часов и назначит встречу. Может быть, даже сегодня вечером!
В три часа Бен вернулся. Он улыбнулся и кивнул Хелен. И прежде чем войти в свой кабинет, к ее невыразимому восторгу, прошептал:
— Увидимся в пять, дорогая.
Пять минут спустя Мэвис Лоренц в шляпе и пальто выплыла из своего кабинета и остановилась у стола Хелен:
— Мне нужно уйти раньше, чтобы успеть на самолет, Хелен. Я собираюсь провести этот уикэнд с очень близкой подругой. Увидимся в понедельник.
— Да, мисс Лоренц. Приятного уик-энда, — вежливо ответила Хелен.
Несколько минут спустя к столу Хелен подошел Рой Миллигэн. Вид у него был очень серьезный.
— Хелен, ты не знаешь, мистер Харви еще у себя? — спросил он.
— Да, Рой, он в кабинете. Мы все стараемся закончить дела, чтобы они не скапливались к понедельнику.
— Я знаю. А мисс Лоренц?
— О, она ушла всего пять минут назад. Сказала что-то о короткой поездке на уик-энд к одной из своих подруг.
— Понимаю. Хелен, ты ничего не планировала на этот вечер?
— Нет, Рой. — Он выглядел таким печальным, и это была ее вина. К тому же было уже поздно что-то менять. — Но ты ведь знаешь, что я… что я сказала. Я просто не могу встречаться с тобой. Я помолвлена…
— Я… я не собирался назначать тебе свидание, Хелен. Мистер Эймс хотел бы видеть тебя после работы. И мистера Харви, и мисс Лоренц.
— Мистер Эймс? — повторила Хелен, широко раскрыв глаза. — Мистер Харви говорил мне, что он в санатории.
— Да, он был там. Но сейчас он в отеле и просил меня привезти к нему тебя, мистера Харви и мисс Лоренц. Так что, если ты не возражаешь, пожалуйста, не уходи до пяти, а потом мы поедем к нему на такси.
— Ну да, конечно. Но только я не понимаю… — начала Хелен.
— Скоро ты все поймешь. А пока извини меня, я должен зайти к мистеру Харви. Да… еще одно… ты случайно не знаешь, куда уехала мисс Лоренц?
— Нет, извини, Рой.
— Ну, неважно. Все равно спасибо. Увидимся в пять.
— В чем дело, Рой? — резко спросил Бен Харви, помогая Хелен сесть в такси.
— Я не знаю, мистер Харви. Мистер Эймс позвонил мне без нескольких минут четыре и попросил привезти вас с мисс Лоренц и мисс Максвелл к нему. Вот и все.
— Я думал, что он в очень плохом состоянии, Рой. Примчаться в Нью-Йорк из санатория — это может быть очень опасно для него. Если бы я предполагал, что он хочет поговорить со мной, я бы сам позвонил ему. Но ты знаешь, мисс Пэрди такая скрытная, когда дело касается ее шефа.
— Да, я знаю.
— И еще одно… — Челюсти Бена сжались. — Какое ты имеешь ко всему этому отношение? Почему Гарри Эймс звонит клерку в бухгалтерию, чтобы передать свои приказы мисс Лоренц и мне?
Хелен взглянула на него, немного удивленная. Его слова и тон были презрительными, а Рой не заслужил, чтобы с ним так разговаривали. Он только выполнял приказ, и у Бена не было причин так набрасываться на него. Хелен сидела между ними и почти физически чувствовала враждебность Бена к Рою. Он весь напрягся, а глаза смотрели гневно. Хелен никогда раньше не видела Бена таким.
— Я знаю только то, что сказал вам, мистер Харви, — терпеливо объяснил Рой. — Мистер Ларкинс ушел в полдень и оставил меня в бухгалтерии старшим. И мисс Пэрди перевела звонок мистера Эймса ко мне, поговорив с ним. Он хотел связаться с бухгалтерией.
— Все это по меньшей мере странно. Нашел время обсуждать финансовые дела! Мы готовимся к уик-энду и должны бросить все и мчаться на встречу с боссом!
Тон Бена теперь стал ворчливым. Его губы сжались, и он выглядел почти злобным. Хелен не могла понять, почему он так разволновался. В конце концов, это не помешает их планам. Они успеют поужинать, как договорились. И мистер Эймс — босс Бена. Он болен и хочет видеть главного редактора своего журнала. Тут не должно быть никаких вопросов. Но странно, что мистер Эймс захотел увидеть и ее. Рой явно не знал почему, и Хелен не собиралась расспрашивать его. Скоро она все выяснит.
— Сюда, водитель. — Рой заплатил шоферу, затем присоединился к Бену и Хелен, вошедшим в вестибюль роскошного «Барбизон-палаца». — Его номер на двадцать первом этаже, — сказал Рой.
Бен Харви хмыкнул, затем взял руку Хелен, чтобы подвести ее к пустому лифту.
— Давайте покончим с этим побыстрее. Я люблю отдыхать после работы, — резко произнес он, когда Рой вошел за ними в лифт.
Рой взглянул на него, и Хелен покраснела, выдернув свою руку. Однако недостаточно быстро, чтобы Рой не заметил этого. Она почувствовала укол совести от того, что он увидел. Ей очень хотелось бы избавить его от этого. Но Рой отвернулся к двери, и его лицо было совершенно бесстрастным. Хелен оставалось только надеяться, что он воспринял это просто как обычную вежливость.
— Сюда. Направо, в конце коридора, — сказал Рой, когда двери лифта за ними закрылись.
Он шел слегка впереди, а Бен рядом с Хелен. Он быстро взглянул на нее, потянулся к ее руке, и улыбнулся, и все снова стало хорошо. Однако то, как он вел себя в такси, его неожиданный приступ гнева, было совершенно непохоже на того человека, которого она любила. К тому же его обращение с Роем почему-то напомнило Хелен Мэвис.
Они повернули в конце коридора в короткий тупичок, и Рой постучал в последнюю дверь слева.
Пауза, и затем дверь распахнулась. Их встретила Маргарет Пэрди с блокнотом в руке.
— Проходите, пожалуйста. Мистер Эймс ждет вас, — сказала она хмуро и отступила в сторону, чтобы пропустить их.
Глава 23
Гарри Эймс, в халате, пижаме и тапочках, сидел на полукруглой кушетке у огромного окна, выходящего на Центральный парк. На его коленях лежал октябрьский номер «Мол», а рядом с ним, на зеленой обивке кушетки белели скрепленные гранки. Мисс Пэрди быстро прошла к стулу с прямой спинкой, стоящему рядом с кушеткой, и чопорно уселась, держа наготове блокнот и карандаш.
— Рой, пожалуйста, закрой дверь и на всякий случай повесь табличку «Не беспокоить», — попросил Гарри Эймс. Он похудел, щеки его обвисли, а глаза запали. Его лицо было бледным, что говорило о явном нездоровье.
