Неделя прошла в каких-то жутких пытках разума, но некоторые вещи я уяснил. В частности в рукопашке ветровики практиковали что-то вроде китайского стиля журавля с его ударами и блоками ребрами ладони. Ну по крайней мере адепты того направления, которое описывалось в свитке. Или стиля, я пока не определился как это безобразие называть. С энергией же они творили какую-то несуразную дичь, пытаясь взаимодействовать с миром, отождествляя себя с неживыми предметами и явлениями природы. Если конечно я правильно всё понял, что далеко не факт. Однако мне тут в любом случае было проще, я брал пример с волков, видя как в них работает Кив. Мысленно косить под всякие лепестки лотоса и летящие в урагане песчинки я тоже попробовал, но ничего такого не случилось. То ли я делал что-то неправильно, то ли природа просто лучший учитель. Удары же на бегу рёбрами ладоней оказались чем-то довольно логичным, но только если ты мутузишь кого-то более хрупкого и медленного, чем ты сам. Пробегая мимо того же Серого в попытке так сделать я мог бы и руки лишится. Носится вожак не так быстро, но с реакцией у него всё в порядке, откусит кисть при попытке дать себе по носу и скажет что так и было. Свиток был не то чтобы бесполезным хламом, я лучше понял коллег и теперь представлял что от них ждать не только на примере отца, подчерпнул несколько интересных идей, которые следует обдумать, однако никакого прорыва сил у умений у меня не произошло. Но хоть братьев с сеструхой повеселил и то дело.
Вернувшись же в Речнолеску для очередного урока, я обнаружил свежие могилки по числу бандитов и ожидавшего меня Млэсте со старостами соседних деревень. Седовласые старики, которые рулили собственно деревней Старой Эны, Лисьим Носом, Дубравной и Белечьей грозно на меня посмотрели и вежливо попросили порешать проблемы, став их крышей. Нет, всё в целом было очень благообразно, чинно да пристойно и никто таких слов не говорил, но суть дела-то не менялась!
За ту неделю, пока я грыз гранит магической науки в окружении внутренне похохатывающей над двуногими идиотами лохматой семьи, кое-что успело случится. В первую очередь деревенские опросили купца с присными, которые пересказали события ночи на болотном острове начиная с вырезания командиров наёмников, заканчивая тем, что наплёл пленник. Староста с мужиками почесали репу и устроили доморощенным гангстерам новый допрос. С палаческими навыками у средневековых охотников было неважно, но зато энтузиазма хоть отбавляй, а про гуманизм они даже краем уха не слышали. В общем бандиты раскололись что называется до самых задниц, некоторые вполне буквально. Впрочем какая разница, всех в итоге повесили на суках, а на следующий день прикопали. Не кормить же их, правильно?
Последнее меня кстати до глубины души огорчило. На жизни бандитов мне конечно было плевать с самой высокой секвойи, решили казнить, значит нельзя помиловать. Но я всё же хотел попробовать провести несколько экспериментов в области лечения на людях, которых мне будет не жалко. Однако недооценил деревенских. Охотники были людьми прагматичными, такова же была и их жестокость. Дело шло к весне, запасов становилось всё меньше, а кормить более десятка лишних ртов, ещё и охраняя их, вместо того, чтобы идти на охоту добывать еду для своих семей никто не хотел. Так что верёвку на шею и прости-прощай.
Млэстэ же, почесав репу, отправил самых быстроногих охотников к соседям с важными вестями и попросил их прибыть для обсуждения вопросов, не терпящих отлагательств. Так что старосты примчались на саммит независимых деревень довольно быстро, а потом три дня судили и рядили. А в какой-то момент ещё и подключили Старую Эну, засыпав её вопросами обо мне. Результатом всего этого было решение подписать спортсмена, комсомольца и лесного демонёнка на свою защиту. Всё таки парень я вроде не злобный, Жэндэ вон даже сказки на ночь рассказывал и колыбельные пел, убивать умею хорошо, а жрать должен куда меньше дружины тэна. Стало быть дешевле обязан обходиться, хотя скупердяйничать они не будут. Все ж с пониманием и про взаимную выгоду знают.
В общем у старцев был офигенный план, который действовал ровно до того момента, когда я спросил:
— А что у вас такого есть, что мне надо?
И вот тут начались трудности. Деньги? Ну как бы казна отряда уже была моя, как и их оружие, которое стоило не так уж мало. Деревни охотников стоимость всего этого годами будут собирать, даже если вывести за скобки имущество купца, на которое я не хотел претендовать. На коммерсанта у меня были другие планы. Еда? Ну я действительно мало жру и делаю это в основном в лесу, а не здесь. Там Кив есть, тут нет, этим всё сказано. Одежда? Мне вполне хватает набедренной повязки. Да и шмотки бандитов как бы тоже мои, могу за несколько монет или какой цветок из леса попросить ту же Старую Эну что-то перешить. Оружие? Простые железки не интересуют, в том числе и бандитские, а из Кив-проводящего металла деревенским в жизни ничего не купить. Да и есть у меня уже вакадзаси, который в моих детских руках больше напоминает короткий меч, чем кинжал. Дом? Мой дом там, где моя семья, сюда я только по делу прибегаю и возможность бросить кости на лавке у травницы меня вполне устраивает. Не говоря уже о том, что настоящему индейцу и на голой земле спать вполне комфортно. Женщину? Ну мне пока рано… Да и со своим баблом я могу смело свататься к дочке любого старосты. Только не хочу пока, жена это всё таки такая морока, к тому же к ней как раз придётся и дом организовывать, и стол, и шмотки и всё остальное. Короче абсолютно непрактичная затея, пока совсем жизнь не припрёт, я убеждённый холостяк. Вот и выходило, что платить деревенским мне за крышу вроде как и нечем, потому что мне от них ничего не нужно, я абсолютно самодостаточен.
На том наш разговор был окончен, потому что стариканы взяли время на подумать, а я отправился практиковаться в стрельбе из лука. Только буквально через пол часа меня прервали, пришла Жэндэ, начав просить помочь деревни. Но получило ответ:
— Ага, помогу. А на следующий же день меня опять объявят лесным демонёнком и твои же родители, которые тебя скорее всего ко мне и послали, запретят ко мне и близко подходить. Видал я уже благодарность жителей Речнолески.
— Не твоя правда, Ромул — подключилась к диалогу Эна — Я-то наш договор честно соблюдаю как раз в благодарность за твою помощь.
— Бабка, ты договор с благодарностью не путай — хмыкнул и пустил очередную стрелу — Чай за нарушение я и спросить мог бы. А пригласили меня в свой дом те, для кого я красные цветы помогал добывать? Другом назвали? Может с дорожки крынку морса хоть разок подносили, когда я прибегаю? Хр#на с два, даже её отец при виде меня старается отвернуться, даром что не случись я рядом с тем болотом, он бы тут в твоей избе отдал бы богам душу.
Малявка на нашу перепалку посмотрела, послушала, разревелась и убежала. Настроение было испорчено, но тренировка продолжилась. Только опять не надолго. Сначала заплаканная Жэндэ вернулась с родителями, которые долго извинялись и таки принесли эту долбанную крынку морса с пирогом. А потом началось паломничество баб с детьми, которые слёзно меня упрашивали всё таки помочь им, горемыкам. А то налогами ж всё поотбирают, пустят помиру, а детишки в следующую зиму с голоду помрут. И это ещё не говоря о том, что перед этим новые бандиты обязательно тут всех закошмарят, мужиков побьют, девок снасильничают и так далее и тому подобное… В общем в обед я послал всех на известный орган, заперся с Эной в избе, велел хоть ей помолчать и начал думать над вопросом близким к Раскольникову, решая тварь я дрожащая или человек?
