Шли к границе своей территории мы спокойным шагом, даже немного вальяжным. Торопится с движениями надо будет в бою, сейчас же можно было немного посмаковать момент, когда адреналин уже начинает гулять по крови, но ты ещё можешь себе позволить быть расслабленным. Не доходя до края своих охотничьих угодий мы остановились, а потом подняли головы к небу и завыли, бросая вызов. Тигр был не далеко, тень его внимания ощущалась вполне чётко. Так же было каждый раз, когда мы шли вызывать кого-то на бой за место под солнцем. Я не знал почему, но нас всегда ждали, а мы ещё с вечера предыдущего дня ощущали, кто придёт бросить вызов нам. Кив, общее инфополе леса, просто магия, как универсальный ответ на все вопросы… Возможно однажды я буду знать точно, но сейчас мне плевать. Сегодня было важно не это.
В ответ на наш вой из леса раздался могучий рык, на который мы ответили собственным рычанием. Тигр не стал дальше тянуть, он выпрыгнул из кустов и побежал на нас, как на добычу. Его движениями можно было бы залюбоваться, если бы он не собирался нас убить. А он, чёрт его возьми, собирался. Мыслеобраз переданный им говорил об этом предельно чётко. Он здесь царь и он не простит нам нашу дерзость. Он больше, он сильнее, он опаснее, он хищник. А нам сегодня суждено быть добычей.
Только вот мы не собирались подставлять шеи под его клыки как бы он не пыжился со своей «психологической атакой», у нас были другие планы. И составили мы их отнюдь не вчера. Волкам природа дала когти и острые зубы, людям она отсыпала с одной стороны меньше, а с другой неоспоримо больше. Разум вывел людей в доминирующий вид на Земле, здесь я пользовался им же. В частности подготовил на будущем поле боя ловушки. Ловчие петли тут были неэффективны, все звери вокруг нас были слишком быстры, чтобы не успеть выскользнуть из них. Говорить о всяких брёвнах, пролетающих маятником тоже не приходилось, как и о каких-нибудь сетках или банальном луке. Всё это могло сработать в старом, добром фильме про инопланетного хищника со Швартцем, но не здесь. Зато старые добрые ловчие ямы оставались актуальны. Копать и маскировать их я конечно задолбался, хотя они и были глубиной всего в пол метра. Однако как англичанам хватало на французских конных рыцарей ям в кубический фут во время Столетней войны, так сегодня хватило и нам. Потраченные мной заранее усилия того стоили, когда тигр на бегу угодил в западню одной из передних лап и покатился кубарем. Этого момента мы ждали, чтобы бросится вперёд. И он настал!
Со старта в лидеры вырвался я. Пусть у меня не было сил моих четвероногих родичей, но зато я был быстр, как никто другой. И едва сходу за это не поплатился. Бить звуком рычания умеют не только волки, от удара тигра едва удалось увернуться, в ответ я бросил вперёд молнию, но она лишь немного запекла шерсть на лбу врага, сохранившего глаза в целости. Но хотя бы звуковой удар не достался кому-то из волков, бывших основной ударной силой.
Серый, когда я вынужден был уйти с траектории атаки, оказался впереди всех, ударил тигра звуком сам и сцепился зубами в его плечо, потому что противник извернулся, защитив шею. Хватило хватки вожака не надолго, кошак сбросил его, прочертив кровавые борозды своими когтями по серому боку, но всё же первая кровь осталась за нами и текла на полосатую шерсть там, где у противника не хватала куска мяса. После Серого в тигра вцепилась Рыжая и Лизь, пока зверь пытался их сбросить, я запрыгнул на его спину, втыкая вакадзаси в загривок. Наша борьба длилась едва ли полторы секунды, после которых рычащий клубок распался.
Мы отлетели в стороны, но на тигра вновь налетел поднявшийся на лапы вожак, который купил драгоценные мгновения, не отдав врагу инициативу и заставляя его защищаться, а не атаковать, выбивая нас по одному. Прокатившись по подлеску, я бросился на помощь, превозмогая боль. Она не имела значения, когда речь шла о жизни и смерти. Да, я не могу выдрать зубами кусок плоти из кошака, но раны оставлять более чем способен. Жаль только молния пронимает противника слабо, да и для нового удара мне нужно время. Зато кинжал в это раз удачно ударил в локоть тигриной лапы, повреждая сустав. Пусть мы пока не можем добраться до горла, но измотать и изранить врага способны.
Круговерть боя продолжилась. Мы атаковали, тигр защищался. Мы рвали его плоть и сами получали раны от когтей, но к счастью не от клыков, способных сразу поставить точку в чьей-то жизни. Нас пока спасала фора, полученная в начале боя и тот факт, что мы знали куда здесь можно ступать, а куда нет. Полосатый же был лишён этого преимущества. Но тем не менее при прочих равных он был сильнее нас, а потому чаши весов продолжали колебаться, суля то победу, то поражение, то жизнь, то смерть. Здесь, в каждом движении уже не было разума, только звериные инстинкты, не существовало раздумий, лишь действия. Бой распался для меня на отдельные смазанные фрагменты. Вновь отлетающий в сторону Лизь с подранным животом, мой удар ножом, наконец лишающий тигра одного глаза, бросающийся вперёд Серый, вцепившаяся в шею врага Рыжая и собственная ярость, застилающая глаза красной пеленой и заставляющая вылетать из горла рычание…
Что тигр умер я понял не сразу, продолжая вонзать в него вакадзаси удар за ударом, хотя тот уже не шевелился. Лишь осознав это я осмотрелся вокруг. Серый тоже приходил в себя, разжимая клыки на горле зверя и будто не веря в успех. Рыжая и Лизь лежали рядом. Им хватило сил вцепится в лапы врага, мешая тому отбиваться, но сами они были настолько подраны, что уже не могли подняться. Мох под всеми нами был буквально залит кровью, в которой измерялась победа.
Придя в себя в первую очередь я полез на дерево, где заранее была припрятана катомка с травами и перевязочным материалом, а так же иголка, нитка и баклажка едрёного деревенского самогона. Так себе антисептик, но лучше чем ничего. Самым пострадавшим оказался Лизь, удар тигриной лапы по животу едва не заставил его вывалить кишки на подлесок.
В прошлой жизни я не был врачом и имел довольно смутное представление о полевой медицине и ветеринарии, зная лишь совсем общие вещи. Но это определённо было лучше, чем ничего, к тому же мои знания дополнились рассказами Старой Эны. Так что начался процесс зашивания, зализывания и перевязки самых опасных ран.
В идеале бы конечно было побрить Лизя вокруг ранений, но это было чем-то из категории фантастики, потому приходилось шить, копаясь в слипшейся в сосульки от крови и пота шерсти. Отвратительное занятие, но ради семьи я бы занялся и чем похуже. Не смотря на понимание необходимости моих действий, Лизь недовольно порыкивал. Процедура была болезненная, по другому быть не могло.
— Ну не ворчи — нудел в ответ на рычание я — Зато быстрее на лапы встанешь. И кровью не истечёшь.
В Ответ вновь раздалось рычание, обиженное от Лизя и насмешливое от Рыжей. Мол пасть захлопни и терпи, быстрее с тобой закончат, скорее за меня примутся. Я радовался, что мы тут все куда прочнее и живучее, чем должны бы были быть, обычные волки от подобных ран сдохли бы если не прямо на месте, то в течении суток-двух точно. Не говоря уже о том, что я никогда не видел, чтобы у какого-то небесного зверя было нагноение ран или что-то вроде того, так что самогон был скорее данью моей паранойе. Ведь на подлеске все валялись, включая меня, земля же под лапами отнюдь не стерильна.
Лизь на подколку Рыжей отправил очередной мыслеобраз на тему лечения, где я должен бы просто мгновенно закрыть его раны с помощью Кив, а затем ровно так же излечить травмы остальных пострадавших. Мне на это оставалось лишь скривится, в своём теле я очищенную исцеляющую энергию активно гонял, чтобы хотя бы закрыть кровотечения, но передавать кому-то так и не научился. А потому мог только хмыкнуть с соответствующим мыслеобразом, направляя Кив в руки и продублировать послание голосом:
