Он не знал, что это значит! Но происходило, что- то совсем не то. К тому же он терпеть не мог, как и всякий мужчина, женские слезы.
— Эни, малышка моя! — хрипло прошептал он, прикусив ей ушко. — Почему ты плачешь, девочка моя? Не надо, прошу тебя милая!
Она оттолкнула его и ушла в приват — комнату. Он не знал, что ему делать. Черт, какой же он осел! Надо было извиниться за все! Ясно же, что она обиженна. Но он не знал, как просить прощение, он этого просто не умеет, он никогда этого не делал.! Боже, да что же все так с ней сложно?! Но ведь этим она и привлекательна для него!
Маркус не хотел, чтобы между ними все было так! Только не с этой милой девочкой, она заслуживает больше, чем просто секс! Но, что еще он может предложить?! А отказаться от нее у него не хватало сил.
Когда он вошел в кабинет, девушка лежала на диване с закрытыми глазами. На лице была написана печаль и виной всему он! Разве мог он тогда предположить, что ей будет так больно. Что она воспримет все так близко к сердцу. О, боже она такой еще ребенок! Невинный, чистый безумно манящий. Как не надрывалась его совесть, обличая в том, что он тянет свои грязные ручищи к этой светлой девчушке, его это не останавливало. И все же он не должен торопить события, хоть все в нем протестовало против такого решения. Да и у какого нормального мужчины не вызывал бы протест данный жест! Сексапильная девушка предлагает ему себя, а он, мать его, решил поиграть в благородного рыцаря. Но сейчас это было правильно!
— Поедим, я отвезу тебя! — выдавил он из себя, не в силах больше выносить это напряжение.
Она встала, выпила по дороге еще одну рюмку, а потом губы растянулись в наигранной улыбке, включая режим плохой девочки.
— Я хочу к тебе! — шепнула она ему на ухо. Его бросило в жар, но Маркус тут же охладил свой пыл.
— Ты пьяна! — оборвал он.
— Главное, чтобы ты был трезв! — усмехнулась она жесткой ухмылкой.
Он молчал. Он не узнавал в этой девушке Аню. Ту веселую девчонку, которая поразила его до глубины души. Ему не нравилось ее поведение и вообще его все раздражало.
Когда они вышли, она чуть не упала, но он подхватил ее на руки. Охрана хотела помочь ему, но Маркус отказался. На выходе стояли журналисты, раздались щелчки фотоаппаратов. Значит, утром начнется охота на малышку. Лучше действительно отвезти ее к себе, чтобы хоть как — то подготовить к встречи с прессой, и потом их рассказы не отличались. Пока они дошли до машины, девушка уснула. Он сел на заднее сидение, уложив ее к себе на колени. Всю дорогу Маркус не отрываясь, смотрел на нее, а сердце ныло от нежности и раскаяния. Он поступил с ней по-свински, она такого не заслужила.
Они приехали довольно быстро, он отнес ее в спальню и аккуратно положил на кровать, боясь разбудить, после пошел в гостиную, чтобы немного прийти в себя, хоть ему жутко хотелось лечь рядом и смотреть на нее, такую ранимую и нежную. Черт возьми, что с ним происходит, не одна женщина не затрагивала такие струны в его душе!
Маркус довольно долго просидел, смотря в одну точку и потягивая коньяк. Он думал, как ему поступить! Было понятно, что как раньше уже не будет, как он привык тоже не получается, такое отношения лучше приберечь для шлюх. Но сколько он не вертел ситуацию, ответа не было. Да и честно, не хотелось заморачиваться, пусть все идет своим чередом! Кто знает, что будет завтра?! Сегодня он хочет ее, а завтра другую, стоит ли выносить себе мозг?!
Допив коньяк, Маркус отправился в душ. После с полотенцем на бедрах он потихоньку лег рядом с ней. Она спала. Платье небрежно валялось около кровати. Боже, она абсолютно голая. Прислонившись, холодным после душа телом к ее разгоряченной коже, он мучительно вздохнул, возможно ли, так желать женщину?!
А потом все произошло так быстро, что он и не понял как.
Аня повернулась, ее дыхание опалило его холодную кожу, черные глаза встретились с голубыми. В эту минуту не было ни боли, ни гордости, ни обиды, были только мужчина и женщина, изнывающие от притяжения и страсти друг к другу. А страсть — это когда берешь и хочешь брать. И они брали! Откинув одеяло, он привлек ее к себе, чувствуя, как она всем телом дрожит. Проведя пальцами по ее щеке, Маркус другой рукой намотал ее волосы вокруг своего запястья и мягко потянул вниз, открывая себе доступ к шее, по которой он тут же провел языком, заставляя Аню дрожать еще сильнее. Оторвавшись от шеи, он нежно поцеловал ее в губы, а потом принялся осторожно посасывать ее нижнюю губу, слегка прикусывая. Маркус целовал ее лицо, каждую черточку, как и мечтал все эти два месяца. Руки ласкали гладкую, атласную кожу тела. Его губы спускались все ниже от лица, она гладила его спину, целовала плечи, возбуждая его все сильней и сильней. Язык медленно скользил от ямки между ключицами к груди, осторожно касаясь губами напряженного соска, обводя его языком, вбирая в рот и посасывая. А пальцы между тем скользнули по бедрам, продвигаясь все выше и выше, пока не коснулись кружевных трусиков. Аня попыталась отстраниться, но он не позволил.
— Не стесняйся малышка! Ты такая красивая! Я безумно хочу тебя Эни. — прошептал он хрипло.
Она расслабилась, а он начал ласкать ее через трусики, которые вскоре совсем промокли от желания. Аня, словно змея извиваясь под ним, пытаясь глушить стоны. А когда он отодвинул кружево, и его палец проник внутрь, она перестала сдерживаться и застонала. Маркус с ума сходил от ее стонов, они были невероятно эротичными и возбуждали до критической точки. Он лизал, покусывал, ласкал ее тело со всей нежностью, на которую был способен, применяя многочисленный опыт, забывая о себе. Впившись в ее губы, он присоединил второй палец, растягивая ее, глотая ее крики наслаждения. Он и сам готов был кончить, чувствуя пальцами, какая она влажная и тугая. Представляя, какие его ждут ощущения, когда он будет в ней.
— Пожалуйста! — взмолилась она, когда он подвел ее к самому краю. И он дал ей то, о чем она просила, последние круговые движение пальцами и ее мышцы сжались. Крик наслаждения, от которого его бросило в дрожь.
Вдох выдох, дыхание восстанавливалось, сердцебиение тоже, только неудовлетворенное желание ощутимо давало о себе знать! Ничего он потерпит.
Тишина была оглушающей. Аня отвернулась. Маркус не знал, что сказать. А потом увидел, как подрагивают ее плечи, девушка рыдала в подушку. Он тяжело вздохнул.
— Эни, прошу тебя не плачь! Ну, прости меня девочка моя, прости!
— Зачем это все? — повернулась она к нему. Он понял, что она не о том, что было минутой ранее, она о его приезде. Он не знал ответа!
— Что ты хотела доказать сегодня? — задал он интересующий вопрос, пытаясь уйти от ответа.
