со всех сторон, как реки к морю, - но он повернул реки вспять и жил в своей собственной каменистой пустыне. Эрос выбрал Клеона своим любимцем, но Клеон отказал ему. Однажды он рассмеялся в лицо бога.
– Как, так? Что сделал Клеон, чтобы, наконец, слишком сильно разгневать бога?
Я снова увидел в его глазах внутренний спор, как будто он хотел мне все рассказать. Мне оставалось только набраться терпения. Наконец он вздохнул и заговорил.
– В последнее время некоторые из нас думали, что Клеон, возможно, наконец, кого-то полюбил. У него был новый наставник, молодой философ по имени Малсибер, который приехал из Александрии около шести месяцев назад. Клеон и его сестра Клея каждое утро ходили в маленький домик Малсибера возле Форума поговорить о Платоне и почитать стихи.
– Клея тоже?
– Сосистридес считал нужным дать образование обоим своим детям, независимо от того, что Клея – девочка. В любом случае, довольно скоро стало известно, что Малсибер стал ухаживать за Клеоном. А почему бы и нет? Он был поражен его красотой, как и все остальные. Малсибер присылал ему маленькие целомудренные любовные стихи, а Клеон отсылал ему свои. Клеон как-то показал мне некоторые из стихов Малсибера и попросил меня прочитать те, которыми он отвечал тому. Они были прекрасны! Конечно же, он умело владел словом. – Ипполит печально покачал головой.
– Но все это было жестокой мистификацией. Клеон просто разыгрывал Малсибера, выставляя его дураком. Только позавчера, прямо на глазах у других учеников Малсибера, Клеон устроил публичное представление, вернув все стихи учителя и попросил того вернуть ему свои стихи. Он сказал, что написал их просто в качестве упражнений, чтобы научить своего учителя, как правильно писать любовные стихи. Малсибер был ошеломлен! Все в гимназии слышали об этом и говорили: «Клеон, в конце концов, слишком далеко зашел!». Одно дело отвергнуть ухаживания своего наставника, но сделать это в такой жестокой, намеренно унизительной манере было излишне высокомерным, говорили люди, и боги за это отомстят. И теперь они сделали это.
Я кивнул.
– Но довольно часто боги используют человеческие сосуды для достижения своих целей. Неужели ты думаешь, что статуя упала в бассейн сама по себе, а не с помощью руки толкнувшей ее?
Ипполит нахмурился и, казалось, опять заспорил сам с собой перед тем, как открыть еще один секрет.
– Вчера, незадолго до того, как утонул Клеон, некоторые из нас видели в гимнасии незнакомца.
«Наконец-то, - подумал я, - конкретное доказательство и что-то реальное, над чем можно подумать!»
Я сделал глубокий вдох.
– Кроме тебя больше никто не говорил, что видел незнакомца.
– Я же сказал вам, что они все слишком суеверны. Если юноша, которого мы видели, был посланником бога, они не хотят об этом говорить.
– Юноша?
– Возможно, это был сам Эрос в человеческом обличье, хотя вы бы могли подумать, что богу надо было бы лучше следить за собой и надевать подходящую одежду.
– Ты ясно видел этого незнакомца?
– Не очень ясно, как и все остальные, насколько могу судить. Я только мельком увидел его, проходившим по внешнему коридору, но могу сказать, что это не был один из наших, посещающих гимнасию.
– Почему ты так подумал?
– По тому, что он вообще был одет. Это было сразу после игр, и все были еще обнажены. И большая часть толпы в спортзале была из довольно обеспеченных семей; у этого же парня была ужасная стрижка, а его туника выглядела как заплатанная хламида ... от старшего брата. Я подумал, что это какой-то незнакомец, который забрел с улицы, или, может быть, посыльный раб, стесняющийся зайти в раздевалку.
– А его лицо?
Ипполит покачал головой.
– Я не видел его лица. Хотя у него были темные волосы.
– Ты говорил с ним, или слышал, как он говорит?
– Нет. Я направился к подогретой ванне и забыл о нем. Затем Капуторес нашел тело Клеона, и после этого все обезумели. Я не вспоминал о незнакомце до сегодняшнего утра, когда случайно узнал, что некоторые атлеты его тоже заметили.
– Кто-нибудь видел, как этот молодой незнакомец проходил через ванны и раздевалку?
– Я не думаю. Но есть еще один способ попасть из внешнего коридора во внутренний двор – через небольшой проход в дальнем конце здания.
– Да. Капуторес говорил мне. Тогда кажется возможным, что этот незнакомец мог войти через внешний коридор во двор, натолкнуться на Клеона, плавающего в бассейне, толкнуть статую на него, а затем сбежать тем же путем, которым пришел.
Ипполит глубоко вздохнул.
– Наверное, такое возможно. Но, видите ли, это все равно, должно быть, был бог или какой-то посланец бога. Кто еще мог бы так идеально рассчитать время, чтобы совершить такой ужасный поступок?
Я покачал головой.
– Я вижу, что ты немного разбираешься в поэзии и остальных науках, а не только в борцовских приемах, молодой человек, но разве никто не обучал тебя логике? Мы с тобой получили ответ на вопрос, как, но это не отвечает на вопрос, кто? Я уважаю твое религиозное убеждение в том, что бог Эрос мог иметь мотив и возможность убить Клеона таким хладнокровным образом, но, похоже, тут хватало и простых смертных с таким же мотивом. В моей сфере деятельности я предпочитаю подозревать в первую очередь наиболее вероятного смертного и предполагать наличие божественности в причине только в крайнем случае. Главным среди таких подозреваемых должен быть этот наставник, Малсибер. Мог бы ты опознать в нем того незнакомца, которого видел шедшим по коридору? По стрижке или по ношенной одежде.
– Нет. Незнакомец был ниже ростом и имел более темные волосы.
– Тем не менее, я бы хотел поговорить с этим влюбленным наставником.
– Боюсь, что это невозможно, - сказал Ипполит. – Малсибер вчера повесился.
– Неудивительно, что смерть Клеона окружает такой суеверный страх, - заметил я Экону, когда мы шли к дому Малсибера.
