меня под себя. Трётся носом о мою шею, щёку, касается губ…
— Фу, Котов, ну и запашок! — возмущаюсь я, пытаясь увернуться от ядовито-похмельных паров.
Он смеётся и кусает меня за губу.
— Люби меня любого!
— Окей! Только зубы сначала почисти!
Вздыхает всё-таки и медленно садится, держась за голову. Ко всему прочему у него разбиты бровь и губа. Просто шик!
— Сиди, сейчас лечить тебя будем! — приказываю я командирским тоном, вставая с дивана, и иду за аптечкой.
Вкладываю ему в ладонь аспирин, а в другую протягиваю стакан воды.
— Спасибо… — выдыхает Гриша и откидывается на спинку дивана, когда жидкость и таблетка оперативно отправлены в путь.
Теперь я достаю перекись, ватку и пластыри. Сажусь на него и начинаю обрабатывать раны.
— М-м-м… — в очередной раз стонет он от боли. А рана на губе сильная…
Дую на неё.
— Терпи, солдат!
Гриша вдруг обхватывает меня за ягодицы и сжимает. Резко распахивает глаза и смотрит в мои. От его пронизывающего взгляда тело моментально покрывается мурашками.
Но я продолжаю тихонько обрабатывать, пока он неотрывно меня разглядывает.
— Я тебе говорил, что ты самая красивая? — его голос тихий и глубокий. Эти вибрации волной проникают между ног и задевают мои «струны», из-за чего приходиться поелозить на его бёдрах.
Прочищаю горло и так же тихо отвечаю:
— Говорил…
— А что я хочу только тебя?
Рука с ваткой тут же замирает над ранкой. Я тяжело сглатываю.
— Нет…
— Я хочу только тебя, — повторяет хрипло, смотря уже на мои губы. А затем резко привстаёт, всё так же держась за ягодицы, и обхватывает мои губы.
Я выпускаю всё из рук и обнимаю ими Гришу за шею, вплетаю пальцы ему в волосы. Он морщится и постанывает от боли, но не прекращает свой властный поцелуй. Просовывает глубоко свой язык, всасывает мой. Попеременно захватывает то одну губу, то вторую.
А у меня между ног уже снова всё полыхает от нетерпения и жажды.
— Голова уже прошла? — шепчу, задыхаясь, между поцелуями.
— Я в процессе лечения… — опрокидывает меня спиной на диван и проводит языком по моему горлу. — Срочно нужна глубокая терапия…
Я хихикаю ему в рот, а в следующую секунду тяну ноту в протяжном стоне, потому что Гриша уже снял свои боксеры и упёрся во влажную сердцевину трусиков горячим колом.
Но, прежде чем воткнуть в меня его, он раздевает меня окончательно, покрывает тягучими поцелуями моё тело. Шея, грудь, живот…
— Малышка моя… — хрипит, поднимаясь губами вверх. Одно плавное движение бёдрами, и он наконец во мне.
— М-м-м… — прикрываю глаза, схватив его за волосы. — Любимый мой… — задыхаюсь от каждого нового толчка. Но они разятся от тех, что были до этого.
Сегодня ощущения от его ласк другие. Сейчас Гриша не дикий тигр, сейчас он ласковый котик. С характером, но нежный в каждом действии. Каждый поцелуй пропитан любовью, трепетом и неторопливостью. Наслаждением от понимания, что стало лучше, легче. Это похоже на освобождение. На вздох без препятствий.
Как же не хочется, чтобы это заканчивалось. Даже комната вокруг испарилась, остались только наши тела. Сплетённые, жаждущие, истосковавшиеся именно по этому мигу, именно по этим ощущениям.
Но моё тело со мной не согласно. Разряды, разбегающиеся сверкающими вспышками по конечностям, как признаки скорого полёта. Ещё немного и я взлечу. Чувствую. Впиваюсь в ягодицы Гриши, и он понимает. Ускоряется, кусает за губу.
— М-м… А-а-а-х-х… — откидываю голову, прогибаюсь в спине, а в следующее мгновение сотрясаюсь всем телом от оргазма, от того, как Гриша ударяется бёдрами. Держа ритмичность, а затем теряя её в таком же уносящем удовольствии.
Гриша обхватывает мой затылок и глубоко целует, пуская свой стон-вибрацию по моему горлу. Сплетая свою дрожь с моей.
Я тихо смеюсь, когда уже могу более или менее нормально вдохнуть, и кусаю Гришу за нижнюю губу.
— А тебе кто-нибудь говорил… что ты бог секса?
— Да… — сверкает он ехидными искрами в глазах.
Я возмущённо шлёпаю его по голой заднице.
— Эй! Это точно была не я!
Гриша смеётся, приподнимается и снова врывается в мой рот языком. Решил заткнуть меня таким образом?!
Но я и не сопротивляюсь, потому что мозги — кисель. По-прежнему. Снова…
* * *
Гриша устроил нам выходной. Мы целый день купались в свой нежности. Тонули в своей любви. Занимались сексом и смотрели телевизор. Занимались любовью и разговаривали. Сливались в одно целое и просто молчали.
Но в какой-то момент я всё же поняла, что мужчину нужно кормить и поэтому ближе к вечеру решила поднапрячься и приготовить что-нибудь вкусненькое.
Пока готовила, Гриша решил начать ремонт в ванной. В выходные должны были привезти плитку и новую сантехнику.
Стою, помешивая картошку в кастрюле, как в кухню влетает Гриша.
— Что это?! — рычит он, чем заставляет резко обернуться к нему.
Он показывает мне коробку с моими противозачаточными, а в глазах кружит настоящий смерч.
— А ты что думал, я беспечно буду давать кончать в меня? — приподнимаю брови в удивлении, а Гриша в непонимании хмурится.
— В каком смысле?!
— Ну, это противозачаточные, — подхожу, забираю из его рук коробочку и кладу на стол. Перевожу озадаченный взгляд вновь на Гришу. — Что случилось?
Он какое-то время молчит, смотря в одну точку. А затем резко вскидывает голову.
— Охуеть! — выплёвывает, хватает таблетки со стола и выбегает из кухни, прокричав на ходу: — Скоро вернусь!
Я бегу за ним и вижу только захлопнувшуюся дверь. Стою в шоке и ничего не понимаю. Он что, в трусах убежал?!
* * *
«Гриша»
Выбегаю из подъезда и бегу к машине. По пути замечаю, что на мне одни трусы и туфли. Пиздец! У меня сорвало крышу от того, что я понял! Быстро открываю заднюю дверь, вытаскиваю спортивную сумку и достаю свои шорты и майку для тренировок. Быстро натягиваю их и, запрыгнув в машину, срываюсь с места.
— Ну и тварь! — рычу в ярости, резкими движениями переключая передачи.
На часах восемь вечера, должна уже быть дома. Вжимаю педаль газа в пол, обгоняю и подрезаю.
«Сука! Какая она сука!» — обхожу очередную машину, почти не видя дороги от переполняемого гнева.
В голове всё сложилось. Я всё понял.
Кидаю машину на дороге, вылезаю из машины и несусь к лифту. Стоять в металлическом ящике спокойно не могу, хожу, растирая лицо, из угла угол квадратного метра. В руках эта проклятая жёлтая коробка с таблетками.
Врываюсь в квартиру даже не разуваясь. На кухню. Эта сука там сидит и пьёт вино в одну.
— Гриша?! — вскакивает она со стула при
