глубоко, а через несколько движений языком подхватывает под ягодицы и садит на широкий подоконник.
— Только попробуй уехать куда-нибудь снова… — раздвигает мне ноги, а затем кусает за губу. И столько в его движениях остервенелости, страха…
— Гриш… — откидываю голову, задыхаясь. — больше и сама не смогу…
Я пыталась успокоить себя. Он разводится. Теперь ничего не препятствует «нам». Но тяжесть в груди ещё ощущалась. И мне нужно было освобождение…
* * *
Сегодня Котов подвёз меня прямо до торгового центра…
— Ну наконец-то я на нормальном транспорте приехала сюда! — блаженно выдыхаю и, обхватив лицо Гриши, впиваюсь в его губы страстным поцелуем.
— Ближе к обеду подъеду, — проговаривает тихо, последний раз куснув меня за губу. Я киваю. И снова сливаемся. — Ну всё, — и ещё раз целует. И ещё…
— Я люблю тебя! — смеюсь ему в губы, ещё раз быстро чмокаю и выпрыгиваю из машины.
Почти в припрыжку следую ко входу. Оборачиваюсь у дверей — всё ещё стоит, ждёт, когда я зайду. И я сейчас лопну от нежности, которая вызывает нестерпимое желание рассмеяться и попрыгать от счастья. Господи, сегодняшний день один из лучших в моей жизни!
Так я думала…
У ресепшена мне встречается курица-Кристина. При виде меня она демонстративно закатывает глаза и ухмыляется. Достала!
— А что, с начальством здороваться уже не нужно, Кристиночка? — пою я, остановившись возле неё.
Она разворачивается ко мне всем телом и локтями опирается о стойку позади себя. Вызывающе выпячивает обтянутую коротким топом грудь и скрещивает ноги.
— Знаю я, за какие заслуги ты тут начальница, — растягивает рот в ядовитой улыбке.
А мои брови мгновенно улетают наверх. Она прямо намекает мне на то, что я «насосала»!
— А ты ничего не перепутала!?! Вылететь отсюда захотелось?! — шиплю я, но как можно тише, потому что по холлу уже гуляют клиенты.
Курица, оттолкнувшись, подходит ко мне вплотную.
— Ну конечно, ты ведь спишь с владельцем! Чего тебе стоит лучше постараться и попросить уволить меня! Да ты, я смотрю, конкретная шлюха! Сначала одного в квартиру таскаешь, потом покрупнее рыбку!
Честное слово, я еле сдержалась, чтобы не вцепиться ей в волосы. Но я только сжимаю зубы, ведь на нас уже смотрели и слышали другие сотрудники.
— В мой кабинет. Живо! — цежу и делаю шаг, но тут же останавливаюсь от…
— Ага, уже бегу, — кидает она насмешливо мне в спину.
Сука!
Медленно оборачиваюсь и, скрипя зубами, впиваюсь в неё убийственным взглядом. Но уже через секунду ухмыляюсь. А ведь она права, только мне даже стараться не придётся. Эта клювоносая не знает маленькую детальку обо мне. Я тоже ещё та стерва.
— Хорошо, — улыбаясь, медленно киваю и, развернувшись, двигаюсь к своему кабинету. Знаю, куда ещё следует заглянуть.
Закидываю сумку в кабинет и иду в комнату отдыха. Знаю, что он там.
Вхожу и застаю его сидящим за столом и пьющим кофе. На носу пластырь. Узрев, как я яростно надвигаюсь на него, он быстро встаёт.
— Какого хрена ты всем рассказал о том, что было в среду?! — толкаю его в грудь, но Женя тут же хватает меня за руки.
— Таня, успокойся! Я никому ничего не говорил!
— А откуда тогда все в курсе?! — пытаюсь вырвать руки из хватки, но он не отпускает. Держит, пытаясь успокоить.
— Я. Никому. Ничего. Не говорил, — чеканит каждое слово, чуть наклонившись ко мне. — Ты за кого меня принимаешь?! Разве я когда-то был балаболом?!
Нет.
— Но кто тогда? — выдыхаю я, резко остановившись. Шарики крутятся, ролики объезжают… — Старый хрен! — выплёвываю я от пришедшей догадки. Женя наконец отпускает меня, и сам облегчённо выдохнув, а я тут же падаю на стул рядом. — Эта сука опозорила меня перед всеми. Теперь все думают, что я подстилка начальника, ещё и с тобой путаюсь.
Женя садится напротив меня.
— Не переживай. Ты ведь выполняешь свои обязанности, причём на отлично. Никого не должна касаться твоя личная жизнь.
— Ты прав, — вздыхаю я в очередной раз, благодарно улыбнувшись ему. А затем снова замечаю на его носу пластырь и прикрываю глаза от стыда. — Жень, прости меня! И за среду, и за сегодня! Ни за что получил два раза!
— Бывает, — усмехается он, дотронувшись до переносицы. — Не перелом и уже хорошо.
Я издаю смешок, но тут же беру себя в руки.
— И спасибо тебе большое за помощь.
— В память о старых временах, — подмигивает мне, а я решаю, что пора. Говорить нам явно больше не о чем.
— Хорошо, — киваю, приподняв уголки губ в лёгкой улыбке, и встаю. — Я пойду. Уволю на хрен обоих!
Женя в голос смеётся.
— Ты осталась всё такой же! — и с улыбкой вдруг спрашивает: — Напомни, почему мы расстались?
Жму плечами уже у двери.
— Я тогда такая дура была. Принца хотела.
— Получилось найти значит?
Я тихо смеюсь, ощущая на языке привкус прошлого.
— Знал бы ты, что и с этим принцем я дурой была.
Больше ничего не сказав, я быстро выхожу и направляюсь в свой кабинет. Сев за стол, сразу же звоню с рабочего телефона нашему механику и вызываю его на "ковёр". Всё, Таня рубит головы!
Глава 20
Грёбанный сосед получил штраф и выговор. Уволить за это нельзя, хотя очень хотелось! Он покраснел, что-то пробубнил и поклялся, что ни в жизнь такого больше не повторит. «Жить» пока дала.
Грёбанная Кристина до сих пор ходит по клубу с видом королевы, будто ничего и не было, проигнорировав вызов в кабинет. Курица!
Сижу и смотрю в монитор. Настроения подпорчено. Все смотрят на меня косо. Любовница владельца. Понятно, за какие заслуги я здесь, и вся моя работа обнуляется с этим фактом. А ведь я действительно старалась всё это время!
Ровно в двенадцать в таком весьма унылом состоянии меня застаёт Гриша, когда с широкой улыбкой врывается в кабинет. Вот уж у кого настроение хорошее.
— Малышка моя… — произносит ласково и, подойдя, целует меня в шею. Но видит, что я никак не реагирую на это и хмурится, выпрямившись. — Ну-ка встань.
— Зачем? — буркнув, вскидываю я голову. Но это всё, что я успеваю сделать и сказать, потому что в следующее мгновение оказываюсь выдернутой из своего кресла. — Гриша!
Легко подхватив меня на руки, он сам усаживается, а меня располагает на своём бедре. Тут же просовывает одну руку в декольте платья с запáхом, обхватывая грудь, а вторую устраивает на внутренней стороне бедра.
— Что случилось? — пускает вибрацию вопроса он в моё ухо.
— Ничего, — прикусываю я губу расстроенно и одновременно в
