Источник света вскоре после появления стал вдруг то и дело гаснуть через неравные промежутки времени, хотя ощущался некий заданный ритм. Все это выглядело, точно подавалась сверкающая фраза, а за ней следовал сияющий вопрос; потом вновь воцарилась тьма.
Флаксан понял: один из кораблей передавал второму важное сообщение.
Сей сверкающий излучатель света питался мощной электрической машиной. Более и менее продолжительные световые сигналы означали то же самое, что точки, тире и отточия на бумажной ленте телеграфа, работающего по системе Морзе.
Поскольку эти сигналы узаконены международной комиссией, они понятны абсолютно всем, кто изучал морскую телеграфию…
С часами в руках капитан и вахтенный офицер, считая даже доли секунды, определили продолжительность вспышек и сумели прочесть:
«От французского крейсера „Эклер“. Я говорю с судном „Вилль-де-Сен-Назер“?
Ответ не замедлил последовать.
Была быстро введена в действие аналогичная машина, установленная скорее всего на мачтовом кране второго судна. Замигал точно такой же фонарь, где вспыхивал дуговой свет между двумя угольными стержнями.
Капитан «Эклера», как и офицеры на «Джордже Вашингтоне», тотчас же узнал ответ:
«Вилль-де-Сен-Назер», — гласила депеша, — сорок восемь часов назад вышел из Рио-де-Жанейро[211]. Происшествий не было».
Теперь установилась четкая связь.
Более четверти часа в ночной мгле продолжался этот необычный диалог, содержание которого не осталось загадкой для капитана «Джорджа Вашингтона».
— За дело! — воскликнул Флаксан. — Все складывается к лучшему. Какие наивные глупцы эти достопочтенные господа! Тем не менее старый плут де Жаверси — крепкий орешек… Месье Браун, — обратился он к третьему помощнику, — через час все должно быть кончено. Готово?
— Готово, капитан.
— Груз сцентрован[212] правильно? Удар будет сильным и резким. Мне не нужны переломанные руки-ноги и разбитые головы.
— Это исключено!.. Капитан! Крепления подстрахованы. Груз — как единая масса.
— Великолепно. Мы первый раз совершаем «операцию», имея на борту груз, я немного беспокоюсь.
Флаксан поспешил спуститься в каюту, взял в руки злополучный конверт, который не осмелился вскрыть во время боя Фрике и немца.
Казалось, молодой человек преобразился. Сомнения покинули его. Лицо выражало непреклонную решимость. Депеша оказалась краткой и была написана загадочными знаками, для расшифровки требовался ключ. Капитан знал его.
«Судно „Вилль-де-Сен-Назер“, — прочитал Флаксан, — выйдет двадцать седьмого мая из Рио в пять часов утра и направится в Гавр. Двадцать девятого числа в то же время оно будет находиться на тридцать третьем градусе южной широты и сорок пятом градусе западной долготы. Крейсируйте. Следуйте за судном до наступления ночи. Атакуйте. На борту находятся четыре миллиона золотом, естественно, фальшивым. Судно должно пропасть без вести вместе с людьми и имуществом. Судовладельцы и страховая компания заплатят».
— Прекрасно, через час атакуем! И не стоит забывать о крейсере «Эклер»; его присутствие усложняет ситуацию… однако что поделаешь!
ГЛАВА 2
Морские разбойники. — Морская телеграфия. — «Эклер» и «Вилль-де-Сен-Назер». — Ни парусов, ни пара. — Возможность абордажа. — Черный флаг!.. — Предательство. — Взрыв в машине. — Двое храбрецов. — Всеохватывающий ужас. — Страшная катастрофа. — И опять предатели. — Абордаж. — «Акт разбоя». — Распотрошенное судно. — Бесполезная смелость, ловкость и самопожертвование. — Агония парохода. — Пятьсот утопленников. — Пушечный выстрел. — Последний акт безрассудного отчаяния. — Голос свыше. — Что означает возглас «Сантьяго!».
«Вилль-де-Сен-Назер» уже двадцать четыре часа, как вышел из Рио. Пассажиры, случайно оказавшиеся вместе, уже завязали отношения, пусть менее банальные, чем на железной дороге, но столь же неожиданные.
Сосуществование на тесном пространстве корабельной палубы, которое и составляет обитаемый мир корабля, сводит вместе людей, мало похожих друг на друга. Происхождение, степень образованности или духовные устремления, какими бы несовместимыми они ни казались на первый взгляд, не мешают людям интересоваться друг другом: а происходит это благодаря родству душ.
Похоже, бортовая и килевая качки способны рассортировать человеческий груз согласно характеру, склонностям и даже неосознанным желаниям и томлениям.
И происходит само собой разумеющееся: одинаковые атомы, повинуясь еще не сформулированным законам естественного отбора, сливаются в единое целое.
Однако в эту теплую, звездную, тихую ночь пассажиры парохода внезапно прекратили обычные беседы и принялись комментировать невероятное событие, привлекшее их внимание. Ведь более четверти часа непрерывно шли световые сигналы.
Капитан и первый помощник на «Вилль-де-Сен-Назере» мгновенно их регистрировали.
Как бы прекрасно ни владели собой оба офицера, их лица помрачнели. Информация, переданная с «Эклера», была в высшей степени серьезной, судя по тем распоряжениям, которые были тотчас же отданы и исполнены без промедления.
Пассажиры, привлеченные новизной зрелища, живо реагировали на игру света, однако вовсе не подозревали их тревожной значимости. Не просто тревожной, но зловещей.
Капитан тотчас же спустился в корабельные глубины, немедленно проверил переборки водонепроницаемых отсеков, не зависящих друг от друга. Если где-либо появится течь, то вода зальет только одно отделение.
Он прошел к машине и распорядился удвоить число кочегаров, механиков и рулевых.
Шлюпочные захваты и лопари[213] талей[214] привели в состояние готовности спустить шлюпки по команде. На плотиках разводил пары большой катер.
Весь экипаж находился на своих постах, точно в ожидании серьезного происшествия.
«Готово!» — просигналила в последний раз электрическая установка парохода.
«Все в порядке! Мы подходим!» — последовал ответ «Эклера».
Ход «Вилль-де-Сен-Назера» убыстрился. Давление в котлах почти удвоилось. Ослепленный пакетбот шел туда, где, как маяки, сверкали огни военного корабля.
Море освещалось на много километров вокруг. Лопасти винта взрезали волны с сумасшедшей скоростью. Через перегруженные клапаны со свистом стравливался пар.
Огромный корабль летел над водами»
