я не знал, откуда у меня берутся силы, ведь все невеликие ресурсы своего почти десятилетнего организма я уже должен был вычерпать полностью, но я не останавливался и сражался с тьмой, бичуя ее разрядами, пока она полностью не отступила…
Но людей не было. Я все еще был один в абсолютно пустом городе. Видимо, я пропустил какой-то фрагмент тьмы, и теперь должен отправиться на поиски, чтобы закончить дело.
Ведь, как говорил папенька, если ты что-то начал, ты просто обязан довести это до конца…
* * *
Я открыл глаза.
Мне было уже далеко не десять, и тот мой мир, за который я сражался во тьме, оказался где-то в далеком прошлом. Я лежал на земле в подмосковном лесу, в спину мне давил жесткий корень какого-то дерева, вокруг валялись трупы убитых мною людей, а в руке у меня был вскрытый контейнер, за который местный боец сопротивления заплатил своей жизнью.
И что это было?
Может быть, я ошибся в своих расчетах, и внутри был какой-то неведомый мне наркотик, который вырубил меня и вызвал все эти галлюцинации? С чего я вообще решил, что открывать его посреди леса — это хорошая идея? Дьявол с ним, с этим кошмаром, поручика Одоевского не напугать видениями, не имеющими никакого отношения к реальности, а если эта фантасмагория что-то и значила, ее смысл я могу поискать позже. Но я потерял время, то самое, которого у меня не было, и ничего не приобрел взамен.
Любопытно, как быстро местные силы охраны порядка отреагируют на перестрелку на шоссе и в лесу и явятся сюда, чтобы зафиксировать количество мертвых тел? Понятно было, что симб может прибежать сюда гораздо раньше, и тогда тел станет на одно больше, но все же…
Я приподнялся на локтях, чтобы осмотреться, и всего в десятке метров увидел Вана Цзиньлуна, неторопливо шедшего ко мне с надменной ухмылкой на лице и длинным кривым ножом в правой руке. Он все еще был в костюме и городских туфлях, и даже не запыхался, и только несколько выбившихся из его накрепко зацементированной лаком прически волос свидетельствовали о том, что он только что пробежал половину марафонской дистанции со скоростью, которой позавидовал бы любой спринтер.
И, видимо, я еще не до конца отошел от кошмара, в который был погружен всего несколько секунд назад, потому что выбросил правую руку ему навстречу, совершенно забыв, что война, о невозможности которой говорила маменька, все-таки случилась, и я погиб на этой войне, и возродился в другом мире, где нет дворянских родов и всем правят китайцы, и в этом мире у меня больше нет моих молний.
Молний у меня действительно не было.
Вместо них из моей раскрытой ладони вылетело золотое копье около двух метров длиной, включая заостренный наконечник.
Вылетело и ударило Вана Цзиньлуна прямо в грудь.
Глава 16
Копье прошло навылет и проделало в груди Вана дырку размером с кулак, а потом на какое-то мгновение зависло в воздухе, но только для того, чтобы затем вернуться в мою ладонь по той же траектории, по которой оно оттуда вылетело. При этом я практически ничего не ощутил. Я не чувствовал это копье, как чувствовал свои молнии. Я не управлял им в момент удара. Я не давал ему команду на возврат.
Это было больше похоже на визуальный эффект, чем на использование силы.
Ван Цзиньлун рухнул на колени, из его рта хлынула кровь. Глаза его были широко открыты, и взгляд у него был совершенно безумный.
С этим же безумным взглядом он выронил из руки свой длинный кривой нож, а потом и сам упал вперед, лицом в траву.
Наверное, он уже и так был мертв, но иногда лучше удостовериться. Я достал пистолет и всадил две пули ему в затылок, расплескав на землю содержимое его черепной коробки.
Что ж, пожалуй, теперь уже можно быть уверенным. После такого даже личный гвардеец немецкого кайзера бы не встал, а уж эти ребята славятся своей живучестью.
Я поднялся на ноги и с удивлением обнаружил, что рана в ноге меня больше не беспокоит. И то, что она меня не беспокоит, показалось мне настолько странным, что я даже размотал повязку и обнаружил, что никакой раны под ней больше нет. Кровь, еще даже не засохшая, есть, дырка в штанах никуда не делась, но кожа бедра была абсолютно гладкой, даже без единой ссадины или царапины.
Кто-то меня подлатал. Кто-то убил Вана Цзиньлуна за меня.
Кто-то, кого я не видел, и, скорее всего, даже не смог бы увидеть.
Кто-то внутри.
— Я теперь одержим? — спросил я вслух. — Здесь кто-то есть?
Честно говоря, я понятия не имел о механизмах одержимости и особенно не рассчитывал на ответ демона. Тем не менее, я его получил.
— Технически говоря, нет, ты не одержим, — голос раздался внутри моей собственной головы, и он был похож на мой… в смысле, на голос Ивана. — Я не могу управлять твоим телом, так что, нет, это определение не слишком корректно. Но, вне всякого сомнения, здесь кто-то есть. И скоро здесь окажется еще много кого, если ты будешь как дурак стоять на месте.
— Э… — сказал я. — Ты — демон?
— Только если ты уверен, что хочешь придерживаться именно этой терминологии, — был ответ.
— А как бы ты сам себя охарактеризовал?
— Я — твой симбионт, — сказал он. — Энергетическая тварь из другого измерения, не способная существовать в этом мире самостоятельно, а потому использующая местное тело в качестве носителя. И у меня есть к тебе встречный вопрос. А ты кто такой?
— Человек, — сказал я.
— Ой ли? А что ты пытался изобразить, когда наставлял на цинта свою ладонь? Или это был просто момент умственного помешательства на почве страха неминуемой смерти, которую предвещало его появление?
Неужели демон… энергетическая тварь из другого измерения сумела понять, что я не был первоначальным владельцем этого тела? Или он просто хотел взять меня на испуг?
— Меня зовут Георгий Одоевский, — сказал я. — И я ничего не боюсь.
— Ну и дурак, — сказал демон. — Вселенная огромна и в ней существует много ужасных монстров, которых опасается даже мой народ. Должен отметить, хотя этот цинт не принадлежал к их числу, он вполне мог причинить нам вред. И если здесь появятся его друзья, то знай, разбираться с ними тебе придется самому, потому что я уже потратил практически всю энергию, что у меня была. Мой карман пуст.
Интересно, а у демонов бывают карманы? Или это какой-нибудь метафизический карман?
Я отметил, что он разговаривал… Ладно, вряд ли мы разговаривали на самом деле. Воздух ведь сотрясал только я, а он формулировал свои ответы телепатически…
