– Что ты хочешь?
Это было просто и ясно.
– Тебя.
– Ты уже владеешь мной.
Понимала ли она, в чем ему признается?
Он обнажил её плечи.
– Значит, всё это мое?
Слово "мое" глубоко проникло в его душу. Самсон почувствовал, что это истинная правда, когда прижался губами к её плечу. Не выдвигая клыков, он легко зацепил зубами кожу. И ощутил дрожь, прокатившуюся по телу Далилы.
– Знала ли ты, что лев кусает свою львицу во время спаривания, чтобы её заклеймить?
Мысль о том, чтобы отметить Далилу, пронеслась в его голове, как пуля, летящая рикошетом, в замкнутом пространстве.
– Именно это ты и пытаешься сделать? – спросила она, но не отодвинулась.
– Не искушай меня, иначе я могу сделать то же, что и лев.
Самсон должен прекратить пялиться на её шею, где под кожей пульсировала артерия.
Единственный способ забыть о крови, которая текла по её венам – утолить другой голод, из-за которого он испытывал неудержимую пульсацию в члене.
– Кто сказал, что я тебя остановлю?
У Самсона перехватило дыхание от таких соблазнительных мыслей, прежде чем он потянул халат вниз и в считанные секунды раздел её полностью. Он быстро сбросил свой халат и притянул её обратно к своей груди.
Ее сладкая попка идеально пристроилась к его твердому члену. У Далилы была самая потрясающая задница, которую он когда-либо видел. Самсон любовался девушкой, и лишь от одной мысли, что через несколько секунд он погрузиться в неё, продолжая наслаждаться видом этих восхитительных круглых ягодиц, он изнывал от желания.
Он потянулся к презервативу и надел его.
– Я никогда в жизни не был таким возбужденным, как с тобой.
Постоянно возбужденным и постоянно желающим.
– Могу я ещё что-то для тебя сделать?
Самсон устроился между её ног, нашел вход и резко толкнулся в неё до самого предела.
– Да, – громко застонал он. – Ты можешь позволить мне трахать тебя до восхода солнца.
А может и дольше.
Далила подтянула колени, вставая чуть выше, чтобы дать ему лучший доступ, он схватил её за бедра и толкнулся сильнее. Она была настолько влажной, что он с легкостью скользнул в неё, несмотря на свой размер.
Находясь в такой позиции, позади нее, он полностью контролировал девушку. Она была уязвима, но единственное, что он слышал – это звуки удовольствия, стоны, что слетали с её губ с каждым его толчком. Они были музыкой для его ушей.
Концерт из магических звуков умиротворяли его тело так, как никакие другие.
Когда она повернула лицо в сторону, на нем отразилось истинное блаженство; её дыхание было частым и шумным, а тело – гибким, отзывчивым.
– Дай мне больше.
Больше? Эта человеческая женщина хотела, чтобы он трахал ее жестче? Он же её сломает. Ему не следует это делать. Это слишком опасно.
– Еще, – взмолилась она, и он не мог больше сдерживаться.
Самсон почувствовал, как появились клыки, а тело затвердело. Его вампирская сущность хотела трахнуть её. Черт, он так долго сдерживал себя, и у него уже не было ни сил, ни самоконтроля, чтобы остановить трансформацию.
Она хотела, чтобы её трахнули. Так чего же он ждал, еще одного приглашения? Но он не мог ей позволить увидеть себя таким, нет, не с выступающими клыками и полыхающими красными глазами. Она испугается, увидев его в таком виде.
Его рука начала искать широкий шелковый пояс от её халата. Самсон обнаружил его и потянул к себе.
– Закрой глаза и я исполню каждое твое желание.
Он пытался контролировать свой голос, закрывая Далиле глаза поясом. Сперва она была поражена, но, к его удивлению, позволила завязать узел на затылке.
– Я не обижу тебя, обещаю.
– Знаю.
Непостижимо, почему Далила доверяла ему. Но он знал, что это так. Он мог чувствовать это.
Самсон последний раз вошел в неё сзади, прежде чем покинуть её тело. Потом перевернул Далилу на спину, устраиваясь сверху между её бедрами.
– Далила, сладкая, обними меня ногами.
Он погрузился в неё, начал двигаться сильнее, сильнее, чем прежде, сильнее, чем следовало, когда дело касалось человека. Чёрт, прежде всего, он не должен был заниматься сексом с человеком. Слишком поздно. Он был уже слишком глубоко, буквально и фигурально.
И он не собирался это прекращать. Нет. Остановиться сейчас, когда у него было всё, чего он хотел, просто невозможно. Разве он мог не заставлять её тело стонать от удовольствия и своё тоже? Нет. Ни один мужчина не смог бы, да и вампир тоже. Им управляла страсть, сейчас больше животная, нежели мужская.
Его клыки жаждали вонзиться в её шею и вкусить кровь, бегущую под бледной кожей. Кожей такой уязвимой, хрупкой, такой вкусной. Вдохнув её лавандовый запах, он понял, в чём нуждался, но чего не мог получить.
Он не мог её целовать, не сейчас, не с выдвинутыми клыками. Чёрт!
Её мускулы так туго сжимали его член, Самсон был уверен, что в любой момент она заставит его кончить.
Он знал, что порвёт чертов презерватив в клочья, когда это произойдёт, но ему было наплевать. Его больше ничего не сдерживало.
– О, Боже, да.
Далила встречала каждый его толчок с одинаково сильной реакцией, их тела ударялись друг о друга с бешеной силой, и Самсон думал, что разорвет её на части.
Но он продолжал вонзаться в неё своим твердым членом, полностью заполняя её лоно. Это было великолепно.
И вдруг её мышцы крепко сжали его, когда она достигла оргазма, это было слишком неожиданным для него, чтобы остановить свою кульминацию. Он чувствовал, как волны удовольствия сотрясают её тело.
Эффект цунами, что они вызвали, был подобно динамиту в его собственных клетках, взрывающегося с силой атомной бомбы. Он потянулся к её шее, клыки были готовы вонзиться в вену, и насладится сладкой кровью.
Возьми её! Она твоя!
В последний момент он повернул голову в сторону, вонзил свои клыки в подушку и рухнул на Далилу.
Самсон тяжело вздохнул, один раз, два, три. Он почти укусил её. Почти.
Это становилось слишком опасным для неё, и в то же время он знал, что не смог бы остановиться.
Он хотел большего от нее, а ночь не была достаточно длинной, чтобы он мог в полной мере насладиться этой девушкой.
Он почувствовал, как она сняла пояс с глаз и повернула голову, но он продолжал прятать свое лицо в подушке. Медленно его клыки втянулись в дёсна, и он смог ощутить, как отступило напряжение в его челюсти.
– Таким ты был со мной первый раз, – сказала она, так же тяжело дыша, как и он.
Самсон поднял голову, зная, что его клыки полностью спрятались, а красное свечение в глазах погасло.
