Он будет выглядеть совершенно нормально для нее снова – или таким же нормальным, как выглядел бы после самого умопомрачительного оргазма.
Он был уверен, что глупо улыбался. Как шестнадцатилетний мальчишка, после первого сексуального опыта.
– Ты будешь проклинать меня завтра, когда обнаружишь все синяки, которые я оставил на тебе. Ты такая хрупкая.
– Я не более хрупкая, чем другие женщины.
Но более хрупкая, чем женщина-вампир.
И намного вкуснее.
Ее губы манили, и он не смог удержаться. Самсон нежно поцеловал её, захватывая верхнюю губу и нежно посасывая.
– Ты удивляешь меня. Такое ощущение, что в тебе два разных человека, один – дикий, а другой – нежный.
– Хм.
Она не представляла, какой точной была оценка, и вместо того, чтобы ответить ей, Самсон решил показать свою нежную сторону и продолжил поцелуй.
Когда же он вышел из неё, то осознал, что оказался прав.
– Мне жаль, но презерватив не выдержал.
Самсон избавился от поврежденного изделия.
Далила вздрогнула.
– О нет!
Он взял её за подбородок и заставил посмотреть на себя.
– Сладкая моя, я не хочу, чтобы ты беспокоилась об этом. Ты не забеременеешь от меня, и могу тебя уверить – я абсолютно здоров.
Следующая её реакция удивила его.
– У тебя не может быть детей?
Он подумал, что смог уловить разочарование в её голосе, но, должно быть, ошибся.
– Ох, – выдохнула она, и положила голову ему на грудь.
У него появилось внезапное желание сменить тему.
– Устала?
– Не совсем. В данный момент я не могу спать много. У меня бессонница с тех пор, как я прибыла в Сан-Франциско.
– Бессонница?
– Да, это странно. Ночью я практически не могу глаз сомкнуть, а на протяжении дня измучена и обессилена.
– Случалось ли с тобой такое раньше? – спросил Самсон, нежно гладя её по волосам.
– Нет. Я отношусь к тому типу людей, что могут спать где угодно и когда угодно. Положи меня на заднее сиденье машины и начни вести – я тут же начну клевать носом.
– Так, что же мешает тебе спать по ночам? Много работы?
Далила покачала головой и опять улеглась ему на грудь.
– Нет. Работы – как всегда. Просто ночные кошмары. Ничего важного.
Самсону было интересно какого рода кошмары могли мучить такую женщину, как она.
– Монстры?
– Ничего важного. Просто всякая странная чепуха. Я могу поклясться, что видела во сне этот дом за день до нашей встречи. Но, скорее всего, это ничего не значит. Я имею ввиду, что в городе столько Викторианских домов, и к вечеру они все выглядят одинаково.
Рука Далилы лежала у Самсона на животе. Девушка рассеяно поглаживала кожу, и это казалось таким правильным. Таким близким, личным, приятным.
– Но ты думаешь, что тебе снился именно этот дом? Это был кошмар? Совсем не такие слова жаждет услышать мужчина от женщины в его объятьях. Что происходит в твоем кошмаре? Надеюсь, меня там не было?
Она легонько шлепнула его по руке.
– Конечно нет. Это скорее всего был даже не твой дом. Мог быть любой Викторианский дом.
– Так что случилось в Викторианском доме? – Ему было любопытно, что же ей снилось.
– Я не находилась внутри, а бежала к нему, потому что меня кто-то преследовал.
– Как той ночью?
Он почувствовал, как девушка на несколько секунд затаила дыхание.
– Да. Как той ночью.
Далила остановилась на мгновение, а затем продолжила:
– Я уверена, это ерунда. Наверное, виной всему, чужая кровать, – уклончиво ответила она.
Он не стал давить на неё.
– Ну, поскольку это тоже незнакомая кровать, мне придется продолжать развлекать тебя, – сказал Самсон улыбаясь. – Возможно, я даже смогу утомить тебя достаточно сильно, чтобы ты смогла уснуть.
– Мне нужно дать тебе несколько минут, чтоб ты смог прийти в себя.
Он взял её руку и положил на уже твёрдую плоть.
– Не нужно.
Она подперла голову ладонью и посмотрела на него.
– Я не понимаю. Как такое может быть, что у тебя опять стоит? Прошло всего 2 минуты, как мы занимались любовью.
Он поднял руки.
– Поверь, для меня это тоже ново.
Может, не совсем ново. Как вампир, он располагал большим количеством жизненных сил, чем простой мужчина. Но, как бы там ни было, это всё равно было необычно.
– Мне нужно всего лишь оказаться с тобой в одной комнате, и у меня будет стоять. Это не совсем то, что я могу контролировать.
Он уловил тот факт, что она назвала их занятия любовью, а не сексом. Было ли это то, что она чувствовала? Способен ли он был заниматься любовью? Это подразумевало больше, чем физический аспект соединения их тел: это означало, что тут были вовлечены эмоции.
– Я не жалуюсь, я просто удивлена.
Далила улыбалась ему, пока нежно водила пальцем по его члену.
– Может быть, ты меня заколдовала, – он посмотрел ей в глаза и попытался понять, почему его тело так на неё реагировало. Почему он не мог насытиться Далилой, и так скоро снова её хотел.
Несколькими часами спустя, после занятия любовью, Далила наконец-то выглядела сонной.
– Сладенькая, когда ты утром проснешься, меня тут не будет.
– Почему? – её, казалось, расстроил тот факт, что он не проснется вместе с ней. А ему бы этого хотелось.
– У меня весь день встречи, и мне нужно рано вставать, – солгал Самсон. – Но мы увидимся вечером, когда ты вернешься. Я попрошу Оливера о тебе позаботиться завтра.
– Позаботиться обо мне?
– Он будет твоим телохранителем весь день.
– Мне не нужен телохранитель, – запротестовала она и зевнула. – Это уже через чур.
– На тебя дважды нападали. Я думаю, ты не можешь быть достаточно осторожной.
– Я не какая-то знаменитость, которой требуется телохранитель. Я могу сама о себе побеспокоиться.
Её тон был более жесткий, чем прежде. Почему она сопротивлялась его предложению?
– Меня не будет с тобой днем, и я не смогу ни на чем сосредоточиться, если не буду уверен, что ты в безопасности. Тот бандит всё ещё на свободе, и он снова нападет, если ему представиться такая возможность.
– Самсон, ты не можешь вот так взять и начать командовать моей жизнью. Я была в состоянии позаботиться о себе ещё два дня назад. Мне правда не нужно это.
Он был непреклонен в этом, не слушая её отказов. Вот опять, вопрос контроля. Как аудитор, она хотела управлять всеми аспектами собственной жизни. Возможно, кроме секса. Тут она отдала контроль в руки Самсона, и он захватил его, как голодающий.
Но когда дело касалось чего-то другого, казалось, она не хотела отдавать власть над собой ему, или кому-то ещё, и споры тут не помогут.
