подтекста, который он вложил в слова, у меня по коже побежали мурашки. Отчего рядом с ним я всегда чувствовала себя гадко?
– Ну уж нет, – наконец ответила я, мой голос прозвучал едва громче шепота.
Он фыркнул, словно я смешно пошутила, и задержался на мгновение, после чего развернулся и ушел в свой кабинет, забрав с собой мое прекрасное расположение духа.
Цветы от Линкольна внезапно перестали казаться такими волшебными, как раньше. Я подняла тяжелую вазу, в которой их доставили, и спрятала за углом, чтобы никому из вошедших она больше не бросалась в глаза.
* * *
На кампус опускалась тьма, дневной свет медленно угасал. Нам только что дали новое задание, которое требовалось выполнить к следующему занятию, и я уже разбивала его на мелкие задачи, как вдруг периферийным зрением уловила чье-то стремительное приближение.
Только этого не хватало. Ко мне незаметно подкрадывался Коннор. Словно он хотел ко мне приклеиться. И вот теперь он объявился, вторгся в мое личное пространство, наплевав на все границы.
– Привет, Монро, – прощебетал он, будто я не отшивала его бесчисленное количество раз после нашей провальной «работы над проектом».
Я устало вздохнула.
– Чего тебе, Коннор?
На мгновение его улыбка померкла, но затем он собрался с силами.
– Я тут подумал, мы могли бы сходить в то место еще раз. И на этот раз на самом деле поесть стейк вместе.
– Я занята, – решительно ответила я, пытаясь отстраниться.
Но его это не остановило. Он стремительно сократил расстояние между нами и положил свою руку мне на поясницу. Я отпрянула от нежелательного прикосновения, чувствуя, как натянулись нервы.
– Коннор… – начала я, и тут из тени вышла знакомая фигура.
Линкольн.
Он возвышался над нами, а его широкие плечи едва ли не занимали все пространство. Линкольн глядел на моего одногруппника со стиснутой челюстью.
– Привет, девушка мечты, – прохрипел он, и из-за его трескучего голоса по спине побежали мурашки.
Я быстро отпрянула от Коннора и задалась вопросом, почему в присутствии золотоволосого парня я все отчетливее чувствую себя как дома.
– Готова идти? – спросил Линкольн, сократив дистанцию между нами и приобняв меня.
Мы не строили планов. Во время обеденного перерыва я в сообщении поблагодарила его за розы, и он не написал, что заедет за мной. Но вот он рядом, и у меня не было желания отказывать ему.
– Да, – ответила я чересчур бодро, и его взгляд потеплел.
– Хорошая девочка, – пробормотал Линкольн, а мои трусики мгновенно намокли. Что за магия такая крылась в этих двух словах, что я раз за разом портила белье?
Он поднял глаза и уставился на что-то позади меня, точнее, на кого-то.
– Не познакомишь меня со своим другом, пока мы не ушли?
Вопрос прозвучал достаточно невинно, но послышавшаяся нотка безумия подсказывала, что, вероятно, это не такая уж хорошая идея. Однако, черт возьми, если сейчас меня увезет суперзвездный хоккеист НХЛ, а до Коннора так и не дойдет, что он мне неинтересен, то я вообще не представляла, что еще можно сделать.
– Это Коннор, – представила я его. Линкольн тем временем развернул меня лицом к Коннору, крепко обнял за талию и прижал к своему боку.
Коннор стоял в нескольких футах от нас, в его устремленном на Линкольна взгляде затаились тьма и злость. Вдруг я почувствовала на шее дыхание Линкольна, и он запечатлел на ней нежный поцелуй, отчего внутри меня прогремел фейерверк, словно мы праздновали день независимости.
Желваки на лице Коннора заиграли, а ладони сжались в кулаки.
Линкольн как будто не замечал, что Коннору неприятно наблюдать за нами, и продолжал целовать мою шею, стискивая меня все сильнее.
– Приятно познакомиться, Коннор, – наконец ответил Линкольн с ухмылкой, в его голосе слышалась явная насмешка. – Я помню тебя по моей… презентации на днях.
Коннор не ответил, но я видела, как напряглось его тело, его обуревали ревность и гнев. Он открыл было рот, но затем закрыл его и покачал головой. Не сказав больше ни слова, Коннор развернулся и умчался прочь, оставив нас одних.
Линкольн следил за ним, и в его взгляде плескалось нечто такое, что я не могла понять. После долгой паузы он все же переключил внимание на меня и улыбнулся, прогнав все мысли, что не касались его.
Я посмотрела на Линкольна в ответ, и у меня перехватило дыхание. Он оделся абсолютно обычно: выбрал простую светло-голубую футболку и черные джинсы, но каким-то образом они сидели на нем лучше, чем любой дизайнерский костюм. Золотистые локоны были искусно взъерошены, а глаза цвета меда сияли. Даже загорелая кожа словно светилась изнутри, будто солнце не могло устоять и постоянно ласкало его своими лучами. Его красота вызывала слишком много эмоций. Было несправедливо, что ему удавалось выглядеть так, не прилагая усилий.
Линкольн поднял покрытую татуировками руку, убрал прядь волос с моего лица, и я расслабилась в его объятиях.
– Спасибо, – сказала я, сморщив нос от сожаления, что не оделась получше или, по крайней мере, не потрудилась хотя бы распустить волосы.
Линкольн же низким и ровным голосом спросил:
– Он часто тебя беспокоит?
Я покачала головой:
– Не особо. Просто навязывается и иногда подходит слишком близко.
Линкольн сжал меня сильнее, будто после этих слов он испытал желание украсть меня. Скользнув пальцами по моим волосам, он властно обхватил мою голову.
– Скажи, если он сделает это снова. Не хочу, чтобы кто-то беспокоил мою девочку, – прорычал он, массируя кожу головы, из-за чего я просто таяла. Его слова производили невероятный эффект, и мне едва удавалось напоминать себе, что мы почти не знакомы. – Позволь покормить тебя, – пробормотал он, губами касаясь моей кожи.
– Мне нужно сделать домашнее задание, – вяло возразила я, плавясь под его умелыми пальцами.
Мысль об ужине без лапши быстрого приготовления манила.
– Займешься им после ужина. Задерживаться не будем, мне тоже нужно просмотреть одну запись перед завтрашней игрой, – уговаривал он.
Я распахнула глаза и прикусила губу. Линкольн пристально следил за моей реакцией, после чего соблазнительно облизал нижнюю губу. Подумав всего секунду, я нерешительно кивнула.
Он осветил своей улыбкой все вокруг, а потом прижался к моим губам поцелуем, нежным и теплым, поворачивая мою голову так, как ему хотелось. Он целовал меня осторожно, но намекая на нечто большее, и внутри меня разгорелся пожар. Я пылко ответила на поцелуй, растворяясь в нем, и пальцами запуталась в волосах Линкольна. Мир вокруг нас исчез, мы застыли в текущем моменте, затерявшись в ощущениях и прикосновениях наших губ.
– Это Линкольн Дэниелс? – недоверчиво взвизгнула девушка неподалеку.
