На секунду Линкольн углубил поцелуй и лишь затем неохотно отстранился. Я смотрела на него снизу вверх, тяжело дыша.
– Давай уйдем, пока нас не заметило еще больше людей. Ни с кем не хочу тебя делить, – заявил он и повел меня по тротуару к парковке.
Я усмехнулась.
– Они часть твоего фан-клуба, – напомнила я. – Скорее мне пришлось бы делить тебя.
– М-м-м, ты еще не осознала, насколько ты совершенна, девушка мечты.
Я ничего не ответила, тут же покраснев, и заметила впереди его машину. Естественно, он нашел отличное место для парковки в переполненном кампусе. Ему явно везло не только с внешностью.
Однако в это мгновение мысли вдруг обратились к его брату, и я вспомнила, каким разбитым Линкольн выглядел, рассказывая о нем и о том, как его избивал отец.
Возможно, он заслужил всю нынешнюю удачу.
Линкольн открыл дверь, помог мне сесть, а затем даже пристегнул ремнем безопасности. Я хихикнула и улыбнулась ему. Его щеки залил очаровательный румянец.
– Мне нравится этот звук, милая.
Я уставилась на него.
– А когда ты превратишься в чудовище? – пошутила я. – Потому что в данный момент ты кажешься слишком совершенным, чтобы быть настоящим.
Что-то мелькнуло в его взгляде, но Линкольн лишь подмигнул и закрыл дверь. А я всю дорогу думала о том, что он так и не ответил.
* * *
Пока мы не подъехали к одному из роскошных небоскребов в центре города, мне и в голову не приходило, что мы будем ужинать в доме Линкольна.
Мы спустились в подземный гараж, и при виде припаркованных сверкающих дорогих автомобилей у меня глаза полезли на лоб. Изящные спортивные автомобили, шикарные седаны и даже несколько мотоциклов. Линкольн умело припарковался и заглушил двигатель, который рыкнул на прощание.
– Такие красивые, – сказала я, обводя взглядом машины.
– Когда дело доходит до машин, я не могу остановиться, – смущенно ответил Линкольн.
Меня вдруг осенило, и глаза расширились еще сильнее.
– Они все твои? – я поперхнулась. На секунду я забыла, что он не только спортсмен-суперзвезда. Еще у него был отец-миллиардер, владевший хедж-фондом.
– Дай знать, если захочешь сесть за руль, – предложил он и сверкнул очаровательной улыбкой.
Я сглотнула.
– Предлагать мне одолжить шикарную машину… Мы уже обсуждали, что незнакомцы могут нести опасность, – дразнила я его.
Линкольн наклонился вперед, и в его глазах вспыхнул странный блеск.
– Я вкушал твои соки, малышка, – сказал он низко и жестко. – Я зарывался лицом в твою сладкую киску. Мы уже не незнакомцы.
После этого Линкольн вышел из машины и обошел ее, чтобы помочь мне выбраться, по-видимому, не подозревая, что буквально толкнул меня в чан с похотливыми мыслями и вынудил вспомнить, как он проникал в меня языком, распаляя меня изнутри.
Мы зашли в лифт, и Линкольн нажал кнопку пентхауса. Пока мы поднимались, мое сердце колотилось от волнения. Это точно настоящая жизнь? Ведь я в любой момент могу проснуться и осознать, что мне все приснилось, и на самом деле мой сверхактивный мозг сотворил любовный роман, только чтобы помучить меня. И если я не хотела просыпаться, что это говорило обо мне?
Двери открылись, и я последовала за ним в потрясающее фойе – так ведь богачи называли помещения подобного типа? Меня окружили стены нежно-кремового цвета, окна от пола до потолка выходили на город. Напротив стоял бархатный серый диван, с высокого потолка свисала хрустальная люстра.
Я теребила свою поношенную толстовку «Далласских ковбоев». Уставшая на работе, я надела ее на занятия, желая чувствовать себя комфортно, но, разумеется, знай я о планах Линкольна, оделась бы чуть приличнее. В таких квартирах нужно ежедневно надевать бальный наряд.
– Провести экскурсию? – спросил он, с ухмылкой глядя на мою отпавшую челюсть.
– Да, пожалуйста, – пискнула я, даже не потрудившись скрыть энтузиазм.
Линкольн взял меня за руку, и мы пошли. О такой кухне мог мечтать любой шеф-повар. Столешницы из сверкающего мрамора, изящные и современные шкафчики, и все это в белых и серых тонах. У него имелась вся новейшая техника, включая газовую плиту с шестью конфорками, огромный холодильник и встроенную кофемашину. Над кухонным островом три светильника, которые заливали пространство теплым светом. Размеров самого островка хватало, чтобы за ним с комфортом разместилось четыре человека, вокруг стояли шикарные барные стулья, обитые мягкой кожей.
– Думаю, на такой кухне даже я могла бы научиться готовить, – произнесла я мечтательно, рукой проводя по прохладному мрамору.
– Я был бы только рад. Кажется, я ничем здесь не пользовался, кроме духовки, – задумчиво ответил он, теребя мои волосы и рассеянно оглядывая помещение.
– Наверняка у тебя есть личный модный шеф-повар? – поддразнила я.
Он показал мне язык.
– Шикарная домработница, которая к тому же оказалась лучшим поваром в мире. Так что, если не захочешь, тебе не придется учиться готовить.
Линкольн бросил эту фразу абсолютно непринужденно. Словно у нас сейчас не шло всего второе свидание, на котором мы только начали узнавать друг друга. Я не собиралась задумываться о будущем. Ну уж нет. Хотя, оглядываясь, я осознавала, что сегодня моя квартирка покажется еще более жалкой.
Перед глазами вдруг возник образ счастливой мамы, какой она бывала, когда считала, что нашла мужчину, готового позаботиться о ней. А за этим воспоминанием последовало то, в котором она лежала на полу в луже собственной рвоты.
– Эй, – голос Линкольна вернул меня в реальность. Он приподнял мой подбородок и стал изучать меня своими глазами цвета меда. – О чем задумалась?
– Ни о чем таком, – я вздохнула и выдавила улыбку.
Он вперился в меня тяжелым взглядом, как будто таким образом мог вынудить меня выплеснуть свои мрачные мысли. И, похоже, это сработало.
– Просто подкралось прошлое, – призналась я неожиданно для себя.
Линкольн кивнул, словно снова меня понял, после чего схватил за руку и вывел из кухни, направившись по другому коридору в гостиную.
Если я считала, что его кухня симпатичная, то гостиная Линкольна с полированными мраморными полами оказалась шедевром современного дизайна. Вся мебель была новой: вокруг стояли бархатные диваны, а стеклянные журнальные столики окружали уютные кресла. На стенах висели большие абстрактные картины – яркие пятна на абсолютно белых полотнах.
Все внимание привлекал массивный стеклянный камин. Линкольн нажал кнопку в стене, и в камине сразу же заплясали языки пламени. Комнату заливал естественный свет, все благодаря панорамным окнам от пола до потолка, из которых открывался захватывающий вид на городской пейзаж. В разных местах виднелись причудливые скульптуры, которые, судя по всему, тщательно подобрали с единственность целью – соответствовать эстетике помещения. В комнате даже пахло особенно приятно, как
