меня неважным, но сейчас все снова по-старому. Я по несколько дней пл
ачу после каждой встречи с ней. Мое восстановление замерло, я постоянно расстроена. Когда я в последний раз ее навестила, она сказала, что я очень плохо с ней обращаюсь, я эгоистка! После всего, что я для нее уже сделала, это было очень трудно вынести.
После того как вы полностью пройдете процесс сепарации и индивидуации, ухаживать за престарелыми родителями станет легче. Все потому, что ваше поведение станет менее реактивным и родителям труднее будет затянуть вас обратно на территорию своих правил и требований. Уход за престарелым родителем-нарциссом — это, бесспорно, очень личное решение, и никто не даст вам здесь совета, как лучше поступить. Психотерапевт может проверить, на каком этапе восстановления вы находитесь, и помочь определиться, что будет лучше для вас. У меня были клиенты, которые добивались хорошего прогресса в восстановлении, но, как и в случае с Иленой, забота о престарелых родителях-нарциссах становилась для них триггером, возвращавшим к прежним привычкам.
Когда воспитание — важный фактор
Многие повзрослевшие дети нарциссов испытывают трудности с индивидуацией, поскольку боятся финансовых последствий — в частности, того, что родители вычеркнут их из завещания. Иногда это может стать большой проблемой — например, если вы рассчитываете на наследство, чтобы ухаживать за ребенком с особыми потребностями или оплатить детям обучение в колледже. Сепарация и индивидуация в этом случае все равно возможны, но беспокойство из-за наследства может стать серьезным препятствием.
40-летняя Даника свела контакты со своими родителями-нарциссами к минимуму, ее дети тоже минимально общаются с бабушкой и дедушкой. Она рассказала, что из-за этого ей очень трудно, поскольку она мать-одиночка и у нее ребенок с особенными потребностями.
Мой отец умер, а у мамы есть большое наследство, которое она передаст детям и внукам. Я не могу работать, вынуждена сидеть дома с ребенком и действительно нуждаюсь в ее помощи и сейчас, и в будущем. Я постоянно боюсь, что разозлю ее и она отдаст все моей сестре, которая и без того ни в чем не нуждается. Мама звонит мне по три раза в день и сводит меня с ума. Я учусь устанавливать границы, но, если я не даю ей того, что она требует от меня прямо сейчас, она очень злится.
Даника попала в непростую ситуацию, которую я видела много раз. Разрешить ее можно с помощью терапии. Сейчас Даника учится устанавливать границы и не так эмоционально реагировать на требования матери. Она ищет баланс между заботой о себе и минимальным контактом с матерью. Чем дальше она зайдет в терапии, тем легче ей будет спокойно и здраво справляться с этой деликатной ситуацией.
Меня до сих пор затягивают в триангуляцию
В нарциссической семье триангуляция в разговорах — это образ жизни. Вы, возможно, так долго занимались этим с членами семьи, что уже и сами не замечаете, как вас затягивают в разговор, вообще не связанный с вами. Возможно, ваша мать-нарцисс рассказывает вам, как злится на вашего брата, вместо того чтобы поговорить с ним и решить проблему. Или ваш отец-потакатель просит вас сохранить что-нибудь в тайне от матери-нарцисса, потому что иначе она взорвется от гнева. Если члены семьи по-прежнему так с вами поступают, то процесс сепарации и индивидуации затрудняется. Как мы увидим позже, вам придется научиться устанавливать границы, чтобы сбежать из этих треугольников.
50-летний Пол работает над восстановлением, но мать по-прежнему периодически звонит ему и жалуется на сестру. Это мешает его работе по индивидуации, потому что его раз за разом затягивают обратно в семейную драму.
Я не семейный терапевт. Я, конечно, пытаюсь помочь и дать совет, но это портит мне весь день, потому что я раздумываю над их проблемами, вместо того чтобы работать над своей жизнью. Мне так хочется сказать: «Не втягивайте меня в это», но пока у меня это не получается.
Пол пытается научиться выбираться из треугольников. Главное здесь — говорить с добротой и сочувствием. Он может, например, сказать матери: «Слушай, мам, я знаю, как тебе тяжело, и мне жаль, что так вышло. Но я сейчас занят на работе и не могу это обсуждать. Надеюсь, ты сможешь поговорить об этом с сестрой».
Мне до сих пор важно, что родители думают обо мне
Если вы больше не беспокоитесь, что о вас думают родители, это хороший признак того, что вы достаточно далеко зашли в процессе сепарации и индивидуации. Вы можете быть собой, не следовать семейным правилам и не беспокоиться, что вас осудят родители. Очень важно понимать: если вам до сих пор важно, что о вас подумают родители, это серьезный барьер к психологической сепарации и развитию собственной личности.
История 42-летней Мары показывает, как нелегко повзрослевшему ребенку больше не зависеть от того, что подумают о нем родители-нарциссы.
Много лет моя уверенность и хорошее отношение к себе полностью зависели от того, что подумает обо мне мама: о моем виолончельном концерте, или о новой работе, или о потенциальном парне. Потом мне начало казаться, что я все-таки дошла до той точки, когда смогу пережить ее негативные или злобные комментарии. Но я была не права. Я рассказала ей о своей новой должности на работе, потому что очень гордилась собой, а она лишь ответила: «И насколько ты застрянешь на этой бесперспективной работе? У меня в твоем возрасте уже был свой бизнес». И я вернулась в самое начало: ее мнение просто убило мою самооценку.
Когда Мара поработает над восстановлением, уничижительные замечания матери будут значить для нее все меньше. Она сможет просто мысленно закатить глаза и сказать себе: «Ну вот, опять началось. Да, вот такая у меня мама», и это не станет для нее болезненным ударом.
Идем дальше…
В этой главе мы обсудили различные барьеры для сепарации и индивидуации, в том числе чувство, что вы обязаны исправить вашу нарциссическую семью, стать нянькой для вашего родителя или всерьез принимать любое его мнение о вас. Важный процесс сепарации и индивидуации в нарциссических семьях подавляется, но ему можно научиться во время восстановления — даже при наличии барьеров, которые мы обсудили в этой главе.
В следующей главе мы рассмотрим еще одно последствие воспитания в нарциссической семье, которое становится сюрпризом для многих моих клиентов: сложного посттравматического стрессового расстройства (СПТСР).
Глава 8. Проблемы с чувством собственного достоинства и сложное ПТСР
