Читаем без скачивания Дети Хаоса - Дункан Дэйв

Впрочем, она довольно быстро об этом забыла. Она лежала на диване, ела конфеты, Пламна и Лилии играли на инструментах, а Най пела. Френа смотрела на синий Океан, обрамленный каньоном; от головной боли не осталось и следа. Окажись рядом прорицательница, она бы увидела в этом знак того, что Френа приняла решение. Разумеется, никакого решения еще не было; она продолжала рассматривать разные возможности. Наконец Френа отдохнула и послала за архивариусом, отвечавшим за свежие реестры.

Этот бессмысленный титул принадлежал мастеру Пакару, одному из отцовских писарей. Он часто уезжал, и даже его официальные обязанности представлялись Френе загадочными. Неофициальные же — судя по тому, что на протяжении многих лет слышала Френа от слуг, и что сегодня подтвердила прорицательница — включали некоторые не слишком достойные деяния. Одна из причин, по которым она его не любила. А еще он был толстый, но если полнота и предполагает некоторую приятность — взять, например, Бхарию — к нему это не относилось. Складывалось впечатление, что у него совсем нет волос; рот был слюнявый, с отвислыми губами; а еще от него постоянно несло рыбой. Всякий раз, когда Френа оказывалась рядом, ей становилось ужасно не по себе.

Она не слышала, как он подошел, поскольку Пламна играла на цимбале, и чуть не свалилась с дивана, когда обнаружила его рядом. Белое льняное одеяние окутывало мастера Пакара от самых подмышек до щиколоток. Мокрые губы улыбались, жирные руки были сцеплены на толстом животе, и он старался не смотреть ей в глаза.

— Чем могу быть полезен, миледи?

Френа махнула рукой, отпустив девушек, и, пока они шли к двери, попыталась собраться с мыслями. В комнате стоял еще один диван, но она не предложила Пакару сесть. Да он и не ждал от нее этого. Она потянулась к засахаренному винограду, однако запах рыбы отбил у нее всякую охоту к сладкому.

— Сегодня мне сообщили, что ты — Избранный.

Мастер Пакар стоял чересчур близко и, улыбаясь, смотрел на ее тело.

— Ты ничего не скажешь мне по этому поводу?

— Избранный для чего, госпожа?

— Избранный… — Она вовремя остановилась, не успев произнести запретное имя. — Хтонианин.

— Ах.

— Это серьезное обвинение.

Он вздохнул, разглядывая ее бедра.

— Да, серьезное. Естественно, я все отрицаю. Впрочем, у меня действительно имеется несколько весьма сомнительных знакомств. Госпожа хочет провести хтонианский ритуал? Сколько дней прошло с тех пор, как у вас была кровь?

— Как ты смеешь?! Наглец! За такое полагается порка! — Френа мучительно покраснела.

— Прошу меня простить, — слегка шепелявя, пролепетал Пакар. — Я вас неправильно понял. Возможно, миледи соблаговолит объяснить…

— Мне прекрасно известно, что ты вызываешь выкидыши у нерадивых служанок. Многие из них считают, что причина их бед кроется в любовных эликсирах, которые ты продаешь не слишком порядочным слугам-мужчинам. Как правило, я не обсуждаю подобные вещи с отцом, однако же…

— Эта рыба не клюнет, госпожа. — Он улыбнулся, пялясь на ее левую грудь. — Ваш отец не видит того, чего не хочет знать, и ценит гармонию в доме. Я исполняю множество мелких поручений по его желанию, хотя он не отдает мне прямых приказов. Если вы вздумали шантажировать меня кухонными сплетнями, должен вас разочаровать. И потом, вы подвергнете своего отца опасности.

Френа несколько раз глубоко вдохнула, чтобы взять себя в руки. Он был умнее, чем она ожидала.

— Мне также известно, какую цену ты берешь за свои труды. У хорошеньких девушек ты требуешь три ночи, менее привлекательные или немолодые оказывают тебе весьма унизительные услуга. Имей в виду, тебе не удастся шантажом принудить меня к чему-либо подобному.

Его поклон скорее напоминал кивок в сторону ее пупка.

— В таком случае давайте будем разговаривать просто как… — он самодовольно ухмыльнулся, — партнеры. Ваша мать была Избранной. Да, этому нет никаких доказательств, но ваш отец нанял меня вскоре после того, как она… «вернулась в утробу», так говорят. В каком-то смысле я сейчас заменяю вам ее — в качестве источника определенных знаний или услуг. Итак, вас заставляют пройти посвящение Двенадцати, вы вынуждены сделать выбор между ними и Темной, которой вас в младенчестве посвятила мать. Теперь вы желаете обсудить церемонию окончательного посвящения.

— Все это злобная клевета!

Большой белый слизняк изучал ее левую грудь.

— Мои нижайшие извинения. Меня сбила с толку рана на плече миледи, и я подумал, что вы попытались самостоятельно принести жертву.

— Рана?

Ну конечно, горничные раззвонили об этом на весь дом!

— Подозреваю, она от острого камня. Пользоваться металлическим клинком запрещено. А, вы покраснели, значит, я не ошибся. Я вижу, вам даже известно, что вы должны были сделать это левой рукой. Кровавое жертвоприношение имеет огромное значение, но без правильного порядка действий и вспомогательного ритуала таит в себе много опасностей. Кроме того, очень важно, чтобы кто-нибудь указывал вам, что делать. Обсудим условия?

— Золото.

— Какой у вас чудесный голос. — Его взгляд спустился ниже, к бедрам. — Сколько золота?

— А что именно я покупаю?

— Руководство. Знания. Пролить пару капель крови на землю недостаточно. Вы должны принести жертву в месте, священном для Матери Всех и прочесть правильные клятвы. Существуют ритуалы, как я сказал, однако служба короткая и очень легкая по сравнению с годами тяжелого труда и унижения, которых требуют некоторые другие культы. Я с удовольствием предоставлю вам знающего наставника, который отведет вас в нужное место и поможет принести клятвы Древнейшей.

И ни слова, что наставником будет толстый, лысый слизняк с бегающими глазами. Кровь и мрак? Нет, неправильно. Холодная земля — наверняка это часть ритуала.

— Какие возможности Она дает и какой корбан я должна принести?

Пакар наградил бедра Френы такой радостной улыбкой, что она испугалась, не видит ли он сквозь одежду.

— Она воздает в соответствии с вашим подношением. Вы клянетесь только в одном — терпеть. Темная несет погибель, однако, собирая в ночи свой урожай, Она узнает и щадит тех, кто ей принадлежит. Если бы я сказал вам, сколько мне лет, вы бы не поверили.

— Вчера я видела, как толпа заживо похоронила Избранного.

— Откуда вы узнали, что он Избранный, госпожа? А им это откуда известно?

— Ты хочешь сказать, что, раз он умер, он был ни в чем не виновен; а если б не умер — то виновен?

— Я не говорил, что Она дарит бессмертие. Рано или поздно мы все умираем.

Френу передернуло.

— Мне нужно подумать.

— Не медлите. Ваша встреча с Двенадцатью назначена через два дня, и она свяжет вас узами, которые вам будет очень трудно разорвать, если позже вы захотите принадлежать Maтушке Ксаран. О! Я произнес Ее священное имя, но меня не поразила молния. Наставник, о котором я говорил, естествен но захочет получить плату вперед. Пять мер золота.

— Никогда. Хватит и двух.

— Пять. И пусть земля у вас под ногами будет щедрой, госпожа. — Мастер Пакар поклонился ее животу и ушел так же тихо, как возник.

Рано или поздно любой день подходит к концу.

Френа села, ее била дрожь. Мрак?.. Шум…

Наконец-то пошел дождь! Он лился на пол под ее окном — не настоящая буря, но все равно сильный ливень. Воздух оставался таким же горячим, однако Френа чувствовала приближающуюся прохладу. Она поднялась с мятой простыни и в тусклом свете ночника пошла закрывать ставни. Затем она плюхнулась на край спальной платформы, сжала голову руками и снова задумалась о том, что ей делать.

Пакар невыносим. Допустим, у нее найдется необходимая сумма (хотя едва ли)… Френа все равно не верила, что он исполнит обещанное. Даже прорицательница не могла точно определить, что он хтонианин, а он так и не дал однозначного ответа.

Здравый смысл подсказывал ей обратиться к отцу… к Хорту. Назвать родителей «приемной матерью» и «приемным отцом» у Френы язык не поднимался — но ведь Хорт всю жизнь ей лгал! Впрочем, ей так и не удалось выяснить, что ему известно. Знал ли он, что его жена — Избранная, или это как раз и относилось к тем вещам, на которые он, по мнению Пакара, закрывал глаза? Нет, Френа не могла просить помощи у Хорта.