вышел. Пес виновато обернулся, вильнул хвостом на прощание и в три прыжка скрылся в темном проеме.
– Ах! Не вышел! Хоть бы слово сказал! Или свистнул!
На заборе висело с дюжину девиц. Мы, не ожидая того, оказались в числе настырных поклонниц.
– Пошли отсюда, – буркнула я. – Еще насмотришься на своего соседа. А мне он ни к чему. Меня в городе ждут.
– Кирюсик, что ли? – хохотнула Галка.
– Да. И Светлана Сергеевна. И Наташка, с которой мы завтра же прикончим текилу. Я очень нужный человек. Всем.
И пусть только попробует Чудовище меня не найти…
В семь утра у калитки посигналил Бугай. На его небритом лице сверкала белозубая улыбка: то ли радовался встрече со мной, то ли тому, что в этот раз не придется убирать снег.
Расцеловавшись с Галкой, которая ни свет – ни заря включила свою печь для обжига, по минутам расписав план на сегодняшний день (ни в одном из пунктов школьная подруга не значилась), я со спокойной душой отправилась в город.
– На этом перекрестке направо, – подсказала я, видя, что Бурай Алиевич поворачивает не в ту сторону, но он качнул головой.
– Там дерево поперек дороги упало. Я уже поздоровался с ним, когда к тебе спешил.
Мы ехали как раз по той улице, где вчера весь снег утоптали поклонники «пейсателя».
Во дворе дома Козловых стояли красные «Жигули».
– Бурай Алиевич, посмотрите, эта не та самая машина, которую мы в прошлый раз вытаскивали из сугроба?
– Похожа, но за забором номеров не разглядеть. Я бы по номеру мог сказать.
– Остановимся? – я прямо загорелась. – Поприветствуем нашего Деда Мороза?
– Точно! – хохотнул Бурай. – Верно подметила! Тот бабай на Деда Мороза был похож.
Бугай всех пожилых мужчин называл бабаями, к этому я уже привыкла.
«Бабай, подвинься, пожалуйста! – ласково говорил он какому–нибудь старику, что замешкался у входа в аптеку. – Видишь, люди товар несут».
Я вышла из машины и заглянула за забор. И от неожиданности чуть не ухнулась на попу: с той стороны подпрыгнул пес и радостно залаял, приветствуя незваную гостью. Овчарка. Большая, пушистая, с красивым переходом рыжей масти в черную.
– Амур! Ко мне! – послышался грозный оклик, и на крыльцо вышел молодой человек. Теперь я понимала, отчего вчера на улице собралась демонстрация. Вроде бы одет небрежно – потертые джинсы, оверсайз свитер крупной вязки, растоптанные кроссовки, но мое женское сердце дало сбой, стоило посмотреть на лицо…
Богда–а–а–ан…
Именно так, с придыханием, с тем же глупым восторгом в голосе. Если пес был в сантиметре от «ми–ми–ми», то этот представитель человеческого рода занимал наивысшую точку. Взлохмаченные кудри пепельного цвета, в которые так и хотелось запустить пальцы, темные глаза с такими длинными ресницами, что их и отсюда было заметно, белое лицо без намека на щетину и губы… Ох, какие у него были губы…
А улыбается как…
– Вы к моему дяде? – спросил Богдан.
Я очнулась. Быстро сняла с лица глупое выражение полного восторга. Покраснела. Отругала себя за то, что была застигнута с высунутым языком.
«Право слово, ничуть не лучше овчарки, которая прыгает за забором».
– Нет… Да…
Видимо Тихомиров–младший привык к такой реакции на него, поэтому дал время определиться. Определилась.
– Скажите, пожалуйста, а у вас кошка есть?
– Нет, у нас только собака.
Пес головой ткнул хозяина в бедро, отчего тот пошатнулся и одним строгим взглядом заставил животное успокоиться, сесть, как и положено дрессированной овчарке, у левой ноги.
– Жаль. Я кошек люблю, – чертовы эндорфины. Несу всякую чушь. – До свидания.
– До свидания, Женя.
– Ну, что? Номер посмотрела?
– Да… Нет… – опять я за свое!
Бурай сдвинул брови, выворачивая на дорогу, ведущую в город.
– Я хотела, но из–за собаки не смогла. А потом забыла…
– Женщина! – Бугай со вздохом поставил клеймо на моем лбу.
– Не думаю, что это наш бабай, – обиженно ответила я. – У того была кошка Мурчена, а у этих только собака.
– Может сдохла?
Я не ответила. Сидела словно пришибленная и мысленно прокручивала одну и ту же фразу. «До свидания, Женя». Меня назвали по имени…
Откуда Богдан его знает?
Мороз иголочками пробежался по позвоночнику.
Мистика какая–то…
– Никакой мистики! – успокоила меня Галка, с которой я тут же связалась. – Я тебя вчера по имени назвала, как раз тогда, когда открылась дверь. Вот он и запомнил.
– Ага, и среди дюжины лиц выделил…
– Так мы с тобой там самые взрослые были. Остальные чуть старше «соплюшек». Как таких тетенек не запомнить? Все. Не звони мне больше по пустякам. Некогда мне.
Галка отключилась.
Интересно, а узнать номер красных «Жигулей» пустяк или нет?
Я представила, как Галка с силой швырнет телефон об стену, стоит мне попросить ее сбегать посмотреть номер машины нового соседа.
Ой, а может быть маму послать?
Угу. Чтобы она решила, что я тоже влюбилась в Богдана.
Я же не влюбилась?
Мне же никогда не нравились светловолосые мужчины?
Нет, конечно не влюбилась. У меня есть Чудище, которого я, как бедняжка Рапунцель, буду ждать в своей башне с милым названием «Пилюля».
Эх, жаль, нельзя распустить косы, снять шапочку и маску. В таком наряде он меня точно не узнает, даже если я сама лично буду совать ему в руки «Любарум».
Но я–то его узнаю!
В голове мелькнули кадры из старого кино, где героиня, увидев любимого, стаскивает с головы косынку. Вот и я так же поступлю. Ухвачусь за колпак и медленно стяну его с волос, потом скину маску, расстегну халат, залезу на прилавок и…
Стоп!
– Ты чего? – Бугай так резко затормозил, что машину понесло юзом. Хорошо, что мы еще не выехали на трассу, и никого рядом не оказалось.
– Я вслух «стоп» сказала?!
– Женщина!!! – еще раз заклеймил меня Бурай Алиевич. – Лучше бы ты спала, как в прошлый раз!
Дельный совет.
Глава 20. Возмездие
Будь на чеку, в такие дни подслушивают стены.
Недалеко от болтовни и сплетни ДО ИЗМЕНЫ.
Из советского плаката «Не болтай!»
Работать, работать и работать!
Зашла в аптеку сразу как закинула вещи домой.
Родной запах, родные лица.
Как бы не треснули эти лица от таких широких улыбок.
– Киса моя! – меня ждали распростертые объятия Кирюсика, но я ловко увернулась.
– Женька! Вот здорово! – дружеское пожатие от сменщика.
Я зашипела, вырвала руку из лапы Витьки и потрясла ею. Нет, слава богу, кости целы. Пальцы не превратились в кровавое месиво.
– Горн! Ну разве можно так с дамой! Я понимаю, ты от избытка чувств…
– Прости–прости! – умоляющий взгляд кота из мультфильма о Шреке. – А можно я уже побегу?
– Куда?! – мой и Кирюсика голоса слились в один. Вот что значит – сработались. Стали почти родными.
– Ну, я же говорил, Настя из Питера приезжает…
– Ты говорил о восьми вечера, а сейчас и десяти нет. Утра, – Кирюсик постучал пальцем по Ролексу. С ухмылкой отметил, как у нас вытянулись лица. Нашел повод показать. Словно невзначай поправил манжету рубашки. – Моя любимая жена подарила.
Скромно так. С победно вздернутым носом. Интересно, как он Светлану Сергеевну виноватой сделал, раз она согласилась купить часы, на которые
