class="p1">Яркое солнце в Подмосковье жарило как будто в последний раз и пыталось прикончить лично меня, запекая мою спину и голову до состояния тотальной прожарки, а я все копал и копал, а по носу лилась летняя капель.
Лопата вгрызалась в землю, углубляя яму с каждым разом все глубже и глубже.
Затихли вокруг птицы, не видно было вокруг ни человека, ни птицы, ни зверя, а я все копал в непроходимом лесу могилу. И вот тень от могильной ямы прикрыла меня от солнца. Могильная яма была не для меня. И она должна быть достаточной глубины, чтобы тело не нашли.
Прохладная земля неплохо остужала мое тело, но не мою голову, и вот уже я выкопал могилу по грудь. Выдохнув, я зло посмотрел вокруг.
— Мало! — прорычал я в лесной тишине. — Нужно глубже.
Со злости я вгрызался в землю очень быстро, да и в лесу по удаче оказалась податливая рыхлая земля. Рядом с могилой, прислоненная к дереву, приходила в себя оглушенная лопатой та, что скоро поместится заживо в выкопанную мной могилу.
— Бобер, тебе не кажется, что ты перебарщиваешь? — просипела Тамара. — И как ты меня победил и оглушил лопатой? Меня прямой выстрел фугасом с танка рядом не должен глушить!
— А я говорил тебе, что я свободен и на работу не пойду, а будешь настаивать я тебя закопаю? Говорил же? Ну вот, я тебя закопаю, — тихо проговорил я, выпрыгивая из могилы и смотря на связанную Тамару.
— Говорил, — хмыкнула Тамара, напрягая руки, металлический тросик, которым она была связана, захрустел, но выдержал. — Развязывай уже, пошутили и хватит.
— Не развяжу, — хмуро проговорил я. — А победить меня, пока моя удача со мной, невозможно даже тебе. Я непобедим, Тома, ты сама поскользнулась и ударилась об мою лопату.
— Так это же надо использовать! Бобер, ты хоронишь свой талант в землю! — проговорила Тамара, связанная тросом. — Мы таких делов наворотим, все будет, и Россия и Китай и Индия. Будешь нашим лучшим агентом, ты нужен родине!
— Удача не вечна, Тамара, не вечна! Я утром пролил на себя кофе! Обжег причинное место. Я не хочу ни убивать, ни умирать, я не хочу сгнить в тюрьме в Африке когда моя удача кончится. Я хочу умереть в объятиях Лилии, а не в твоих объятиях в какой-нибудь богом забытой дыре на краю мира! Ты это можешь понять⁉ — закричал я на Тамару. — Я свободен, отвали! Я вчера вышел из тюрьмы, а ты с утра заладила, Бобер, пора на задание. Я сказал, прикопаю? Вот я живьем тебя и закопаю, сука!
Позади меня хрустнула ветка и я замер.
— Вторая лопата есть? — донесся до меня голос Иннокентия.
— О да, мой дорогой друг, — улыбнулся я, кинув ему лопату — Ты как всегда всё понял сам.
Дело быстро делается, если, особенно, вдвоем работать, все решается. Десяток минут и мы уже притоптали могилу и пошли домой.
Все-таки лето в России прекрасно, наш заросший травой и деревьями дом был невероятно огромным и прекрасным, пусть он и немного разрушен, но все же идеален.
С одной стороны озеро, с другой стороны лесок, и оттуда почему-то начали выбегать испуганные люди, словно за ними гналось что-то страшное.
— Зомби! — кричали люди, а мы с Кешей только улыбались.
Мы сидели под деревом и с упоением трескали яблоки, смотря на то, как из леса в строгом костюме вся грязная и злая выходила Тамара.
— А я говорил, что ее надо было глубже закапывать, — возмутился Кеша.
— А ты и не копал, лишь закапывал! Я устал копать! Там внизу уже камни.
— Надо было экскаватор заказать или лучше связывать.
— Вот в следующий раз будешь ее закапывать, всё сделаешь сам, и экскаватор не забудь вызвать, — возмутился я. — Я тросом ее связал! Вот сам теперь думай, чем ее связывать надо.
— Как думаешь, она поняла хоть что-то? — спросил Кеша, косясь на небольшую корзинку с яблоками, в которой лежала бутылка водки.
— Не знаю, но в Африку я не поеду, — пробурчал я. — Искать второго мессию или дьявола там, в джунглях, бродя по болотам с крокодилами, я не желаю.
— Во как, а, подожди, а может без нас и не справятся?
— Не наши проблемы. Слушай, с безумным киборгом в Африке пусть сами разбираются. Тебе этой религии с Сенатором не хватило? Там, как я понял, в стране около двух сотен миллионов населения, ты представляешь, какой будет там замес? Русские что, в каждой дырке затычка? Сами пусть все делают, сами!
— Ну а я все же рассчитываю на задании спасти кого-нибудь симпатичного, — загадочно с придыханием проговорил Кеша. — Я как принц, мечтаю о принцессе.
— Купишь себе альтушку и успокоишься. Кстати, может, не будем красить в розовый дом?
— Пидарасы! — издали прокричала Тамара, увидев нас под яблоней.
— Она нас убьет? — спросил я.
— Нет, — задумчиво проговорил Кеша. — Ну смотри, она пытается нас вытащить на задание, ей надо…
— Надо что? Замучить нас? Она нам еще за Париж не ответила, — достал я из корзинки рядом с деревом бутылку водки. — Мы все на пенсии и имеем право отказать.
— Отказать-то мы имеем право, а у нее задание расширять влияние России по всей планете.
— У нее пенсия вообще предусмотрена?
— Нет, — ответил Кеша, а рядом с нами села Тамара. — У Томы нет пенсии, лишь путь.
— Козлы, — проговорила Тамара. — Я уже в пятый раз из могилы вылезаю, еще и кого-то при освобождении до смерти напугала.
— Мы видели, — усмехнулся я. — Ты теперь зомби, местная легенда.
— Зомби меня еще не называли, — отвернула голову бутылке водки Тамара и залпом ополовинила бутылку, лишь слегка поморщившись. — Так, еще раз, мальчики, в Африку надо слетать. Отдохнете еще сутки и полетите.
— Тамара! — воскликнул Кеша. — Мы ж тебя еще раз закопаем! Всё, я вызываю экскаватор! И кандалы!
— А что Тамара? Там миллион человек с чипами по контролю разума, и это они еще не восстановили оборудование после удара неядерной ТОМОЙ! — воскликнула женщина, опустошив бутылку водки. — Что мне делать с десятью миллионов ни в чем не повинных людей? У нас там союзники чернорусы, твою их задницу, а эти верят в спасителя и собираются очистить все страны вокруг от неверных!
— Пусть американцы с этим разбираются, — пробурчал я. — Почему в эту жопу должны лезть именно мы?
— А ты думаешь, кто поставил им оборудование? И где обучался их мессия? — скривилась Тома и протянула мне пустую бутылку водки. — Еще!
— Лилия, — Тихо проговорил Кеша — Мы знаем, что ты подслушиваешь.
— Ты знаешь, мозгочтец, а они
