«Неуловимая и несносная, Карамелька!» — вздохнул про себя Сергей.
— Бабушка, у меня есть два братика! Паша и Миша. Папуля меня с ними познакомил, — воскликнула Надюша.
— Об этом я и хотел поговорить, сегодня прилетели…
Лариса Александровна перебила его:
― Серёжа, это же прекрасно! Надюша так мечтала о сестричках и братиках, что даже просила свою маму нарожать побольше, аха-ха-ха! Вот и сбылась мечта! Это очень хорошо, когда большая семья. Спасибо тебе, Серёжа, за всё, что делаешь для Нади, за праздник сегодня! От души спасибо!
― Лариса Александровна, что вы? Она же моя дочка! Как по-другому? Вам спасибо за заботу, за всё… Лариса Александровна, я хотел дождаться Ирину, но, наверное, не получится. Дело в том, что у меня заключён договор на украшение дома с салоном, где работает Ирина. На завтра назначена дата, вот только утром у меня будут неотложные дела. Не могу перенести. Передайте, пожалуйста, Ирине ключи от дома. Длинный ― это от калитки в воротах, а покороче от входной двери. — Сергей вынул из внутреннего кармана пальто небольшую связку ключей. — Там никого не будет. Пусть она начинает без меня. Я освобожусь и сразу приеду.
― Хорошо, Серёжа! Я поговорю с Иришкой, всё объясню. Ты не волнуйся! Поезжай к ребятишкам. Не виделись столько, соскучились. Малыши ведь знаешь, как тоскуют по родителям. Наденька, иди с папой прощаться!
Вихрем из комнаты вылетела маленькая Надя и с разбега бросилась отцу на шею. Леманн обнимал её крепкими руками, поцеловал в щёчку:
― Обожулька моя, когда будешь ложиться спать, напиши мне. А завтра я буду первым, кто пожелает тебе доброго утра! Договорились?
― Да, договорились! Папуля, передай это Паше и Мише, ― дочь высыпала на широкую ладонь горсть конфет. ― Трюфель в красном фантике сам съешь с чаем, а остальные передай.
Сергей был тронут, нежно улыбнулся и сложил подарок в карман.
― Обещаю.
Надя умчалась обратно в комнату, а бабушка Лариса добавила:
― Классная учительница Надюшки говорит, что она у нас такая тактильная, со всеми хочет обниматься. От неё уже собаки во дворе разбегаются ― всех переобнимала! Доброго вечера, Серёжа, поезжай домой с Богом!
***
В квартире родителей Леманна было шумно и весело. Сорванцы-сыновья резвились вовсю.
— Ой, Сергуня, это вечные двигатели и прыгатели! — рассмеялся Виктор Брунович. — Хорошо, что ты приехал, спасай меня, аха-ха-ха!
— Ууууу! Ааааа! — мальчишки с визгом повисли на руках Сергея.
Они карабкались по нему, повалили на пол. Леманн шутливо поддавался, щекотал, обнимал обоих.
— Смотрите, что у меня для вас есть. — Сергей дотянулся до пальто и вынул из кармана конфеты. — Это Надюша вам передала.
— Ура! Подарок от сестры. — крикнул Паша.
— Мне нравится, вкусно. — подтвердил Миша.
— А это угощение для дедушки, — Леманн протянул своему отцу шоколадный трюфель.
Виктор Брунович округлил глаза:
— Какой сестры?
— Бать, у меня есть дочка. Надя Журавлёва. Пока… Журавлёва. Мне с Ириной ещё не удалось поговорить, но думаю, она будет не против сменить Наде отчество и фамилию.
— Подожди. Постой. Получается… — Виктор Брунович разволновался.
— Да, бать. Когда я уезжал, Ирина была беременна. У тебя есть внучка. Ты как? Сердце не колет? — участливо спросил Сергей.
— Охх! Что же Света наделала?! Она ведь знала? И скрыла дочку от тебя, внучку от меня. Я ведь видел девчушку несколько раз с Ириной и Ларой в магазине, на почте. И даже не знал, что она родная.
Виктор Брунович разглаживал красный фантик в руках. Он мотал от возмущения головой.
— Бать, всё нормально. Я с Кирюхой разговаривал. Он знаешь, что мне сказал?
— Что?
— Наши ошибки нужны. Если бы мы с Ириной тогда не ошиблись и не расстались, у меня бы не было сейчас сыновей, а у тебя двух внуков, вечных двигателей.
— Кхе-хе-хе, — прокашлялся Виктор Брунович.
— Давай вместе махнём на рыбалку! Ты, я, пацаны и Надюшу возьмём с собой. Бать, как ты на это смотришь? Научишь их зимой рыбу ловить.
― А давай!.. Ты прости меня, сынок, надо было тебе позвонить. Я не придал значения. Мама вторую неделю с Инной по телефону болтает. А сегодня, как Инна прилетела, они по углам шу-шу-шу. Шушукаются.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
― Ничего, бать, я разберусь.
― Похоже мама задумала тебя с Инной свести обратно.
Сергей только хмыкнул на это.
Ледяное сердце
За ужином Инна нарочито вежливо ухаживала за Сергеем, старалась быть милой и весёлой, но у нее это не очень-то получалось. Витала в атмосфере даже некоторая официальность, хотя за столом собрались члены семьи. Сергей не отвечал бывшей жене взаимностью и мягко пресекал все попытки дотронуться до него.
К Виктору Бруновичу неожиданно пришёл сосед и вызвал хозяина дома поговорить на улице. Светлана Валентиновна сочла это невероятной удачей, бодро взяла за руки внуков и увела их с собой, обещая показать что-то интересное. Она намерено оставила сына и бывшую невестку наедине. Инна, воспользовавшись моментом, скользнула руками по крепким плечам, запустила коготки через расстёгнутый вырез рубашки и стала поглаживать грудь бывшего мужа.
— Нет. Не надо меня трогать. — Леманн мягко, но твердо отвел ее руки, поднялся со стула.
Инна потянулась к ширинке Сергея. Тот перехватил руку, завёл аккуратно за спину.
— Что такое? Когда-то ты добивался меня полгода, прежде чем я наконец сдалась.
— У нас договор. Он остаётся без изменений. Присмотри за мальчиками.
Леманн направился к двери. Инна обиженно встрепенулась:
— Это из-за ублюдины? С чего ты вообще взял, что она тебе дочь?
— Надя МОЯ дочь!
Сергей резко повернулся. Его глаза метали молнии.
― Ну хоть какая-то эмоция! Надоела твоя каменная физиономия. Ты, как булыжник. Знаешь, сколько охотниц до богатого мужика? В этом городишке любая девка готова заявить, что у неё от тебя ребёнок.
Леманн улыбнулся спокойно и холодно.
― Тест подтвердил, что я отец. Тебе придётся к этому привыкнуть.
― Какой тест? ДНК? Аха-ха-ха! Она настолько шлюховата, что ты на слово не поверил? Молодец! Ты растёшь в моих глазах.
― Тебе не идёт ругаться грязными словами. Где твои манеры? ― усмехнулся Сергей, ― Я понимаю, ты обескуражена этой новостью. Я обещаю, для тебя и мальчиков ничего не изменится в финансовом плане. Успокойся и прими, это достойно.
― Достойно?! Ты-то сам, когда себя вёл достойно? Сколько внебрачных ублюдков ты успел заделать, пока мы были женаты?!
Инна покраснела и смотрела дикими глазами, как разъярённая кошка, готовая вцепиться в лицо. Она обошла Леманна, преградив ему путь.
― Почему ты никогда не говорил мне?
― Что не говорил?
― Что ты меня любишь. Ты ни разу не произнёс эти слова. Ни разу!
У неё глаза налились слезами. Сергей успокаивающим тоном сказал:
― Мы вместе создали семью. Ты родила мне самых прекрасных детей на свете. Я много ласковых слов говорил, был внимательным и верным мужем. Пока мы были вместе, я не изменял тебе. Я уже говорил, но ты не слушаешь.
― Я просто хочу понять, я одна такая, кого ты не удостоил признанием в любви? Или ты не способен любить вовсе? У тебя ледяное сердце?
Леманн осторожно пытался обойти её.
― Пропусти меня, пожалуйста.
Она раскинула руки, не пропуская его. Гордо вздёрнула подбородок:
― Ответь мне! Я имею право знать! Ты кому-нибудь говорил, что любишь? Существует хоть одна женщина, которую ты любил?
― Инна, не надо. Успокойся, пожалуйста. Мне нужно ехать.
― Мама этой девочки… Ты её любил? Поэтому девочка так для тебя важна.
― Смотри, это Федя, мне надо ехать. Меня ждут. ― Леманн показал экран звонящего смартфона. ― Пожалуйста, позаботься о наших мальчиках. Обещаю, всё будет хорошо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сергей обошёл бывшую жену и быстро вышел на улицу.
― Здравствуйте, Андрей Витальевич. ― поздоровался он с соседом. ― Бать, мне нужно ехать, не оставляйте Инну одну.
