― Мне лучше.
― Тогда предлагаю закончить работу. Я, как помощник, вам подойду? Обещаю не падать, аха-ха-ха.
Ирина в ответ рассмеялась, и вместе с Тумановым они продолжили перевешивать новогодние украшения по первоначальном проекту.
Голубая кровь
― Украшение дома к новогодним торжествам само по себе должно быть семейной традицией и праздником. ― задумчиво проговорила Ирина.
― В детстве вместе с родителями мы уже к середине декабря начинали украшать квартиру. Папа приносил живую ёлку, и я до сих пор помню этот запах вперемешку с мандаринами. ― ностальгировал Павел.
― Ах, я так любила волшебный запах свежей хвои! Мама шила мне платье на утренник. Бабушка пекла сладкие пироги… Хорошее было время. ― улыбнулась Ирина.
― Мдааа, в наши дни все обленились, поэтому у салона «ДуОлл» так много клиентов! ― воскликнул Туманов и подмигнул.
― Аха-ха-ха! ― рассмеялась Ирина.
― Работа выполнена, всё, как на картинке. Теперь дом готов к встрече Нового Года. ― вздохнул он, оглядывая гостиную.
― Спасибо вам за помощь. ― ответила Ирина.
Раздался мелодичный звонок телефона. Ирина заглянула на экран: «Виктория». Она извинилась перед Павлом и отошла подальше к панорамным окнам.
— Алло, Ирина Николаевна, у вас есть пара минут для разговора? ― голос показался встревоженным.
— Да, Виктория, я вас слушаю.
— Спасибо, что уделили время. Вы должны узнать кое-что важное, перед тем, как примите решение на счёт Сергея Викторовича.
— Эм-м, я уже всё решила…
Виктория перебила:
— Это важно! Не кладите трубку! Пожалуйста… Сергей Викторович не расскажет сам. Он так воспитан, что обсуждать женщин — это ниже мужского достоинства. С Инной Олеговной у них договорные отношения.
Ирина всхлипнула:
― Я не уверена, что мне стоит узнавать что-то о его личной жизни. Меня это не касается.
― Я вас понимаю! И уж поверьте, то, что я хочу сказать не доставляет мне никакого удовольствия. Более того, если Сергей Викторович когда-нибудь узнает о нашем разговоре, он меня уволит… Я очень дорожу своей работой, у меня двое малышей… Много лет назад я попала в большую беду, и только он смог мне помочь. Я готова рискнуть, если это хоть как-то может помочь моему боссу. ― Виктория говорила искренне, Ирина поспешила её успокоить.
― Не волнуйтесь, конечно, я ничего не скажу.
― Пять лет назад Инна Олеговна родила второго ребёнка и ушла в глубокую послеродовую депрессию. Сергей Викторович очень старался, практически отошёл от дел, чтобы быть с семьёй, но лучше не становилось. Не помогали ни психологи, ни няни, ни врачи. Дошло до того, что, вернувшись с тренировки домой, он застал её в невменяемом состоянии, а младшего сына при смерти. Анафилактический шок. Ребёнок выжил чудом. Если бы Сергей Викторович вернулся домой чуть позже, последствия были бы необратимые. Инна Олеговна долго приходила в себя. За эти два месяца Сергей Викторович сам потерял пятнадцать килограмм веса.
Ирина слушала, не веря своим ушам, казалось, у Серёжи была идеальная семья, просто вдруг что-то пошло не так, но это можно исправить. Виктория продолжила:
— Спустя время случился новый инцидент. Инна Олеговна начала отношения с другим мужчиной. Всё по новой. Усилия врачей пошли прахом. Она слетела с катушек, забрала детей и пыталась увести их из страны. Мужчина оказался нечестен, сбежал. Инна Олеговна осталась в финансовых долгах на приличную сумму. Сергей Викторович нашёл её, вернул детей, оплатил долги, подал на развод и предложил соглашение, по которому Инна Олеговна прошла лечение в европейской клинике с последующей реабилитацией. Они договорились, что она и дальше сможет заботиться о детях, если будет выполнять условия Сергея Викторовича и врачей. В обмен он платит солидное содержание, а по достижении восемнадцати лет младшего сына, Инна Олеговна получит одну из компаний Сергея Викторовича. Прибыль обеспечит лично ей достойное существование на многие годы вперёд, вплоть до обеспеченной старости. Ирина Николаевна, вы ещё здесь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
― Дааа, я просто не ожидала услышать такое…
― Развод был четыре года назад. И с тех пор они общаются в основном по вопросам детей. Сергей Викторович разделил дом на две части. В одной половине проживает он сам, в другой — бывшая жена с детьми. Обслуживающий персонал подобран с врачебной и психотерапевтической подготовкой, чтобы избежать возможных срывов. Инцидентов больше не было, но мы обычно просим всех общаться с ней деликатно.
― Мы сегодня познакомились, ― вздохнула Ирина.
― Да? И как прошло? Голубая кровь играла? ― улыбаясь спросила Виктория.
― Ах, да, но я старалась быть вежливой. У меня богатый опыт работы с трудными клиентами.
― Не берите в голову. Инна Олеговна не со зла, она иногда так себя ведёт, когда включается режим защитной реакции. Кстати сказать, когда она теряет контроль и наговорит лишнего, вскоре после этого сожалеет и даже извиняется. Поверьте, между ними нет романтических отношений, и интуиция мне подсказывает, что вряд ли и в дальнейшем они будут возможны. Сергей Викторович очень счастлив, встретив вас. Это я и хотела сказать.
— Спасибо. Виктория, а родители Серёжи знают об этом?
― Нет, для родных Сергея Викторовича она просто высокомерная чудачка. А вот родители Инны Олеговны в курсе. Выяснилось, что у неё с юности были такого рода закидоны. Её родители надеялись, что брак и дети смогут вразумить их дочь, но увы. Они морально поддерживают Сергея Викторовича. Даже переехали поближе и часто заходят в гости к дочери и внукам. Ирина Николаевна, как бы там ни было дальше, если вам что-нибудь понадобится, но вы постесняетесь спросить у Сергея Викторовича, позвоните мне. Я всегда постараюсь помочь.
— Спасибо, Виктория, благодарю вас.
Дорогие мои друзья! Благодарю от всей души за ваши лайки, награды и комментарии! Это очень приятно и действительно очень вдохновляет!))
Фиаско
Анжела Туманова сидела в джипе Леманна.
— Серёжа, я с тобой!
— Анжел, будь добра, вернись в дом!
— Нет. Я уже пристегнулась. Поехали, куда-нибудь. Поговорим.
— Я не хочу разговаривать. Я хочу побыть один!
— Леманн, трогай! — крикнула и одновременно усмехнулась Анжела.
— Я не кучер, — уже спокойно ответил Сергей, вспомнив их общую студенческую шутку.
— Поезжай потихоньку, — попросила Анжела, — я мать двоих детей, а ты отец трёх детей. Четырёх! Уже четырёх детей!
— Трёх. — вздохнул Леманн.
— Серёжа, ты совсем дурак? Она же врёт! Неужели ты не видишь?! — возмутилась Анжела.
— Я должен подумать! — Леманн сжал руль крепче.
— Тшш, Серёжа, остановись вон там, пожалуйста, мы сейчас всё выясним. — Анжела указала рукой на пустую парковку у местного магазинчика.
— Давай, Анжел, я тебя отвезу домой, или куда тебе нужно. И поеду.
— Серёжа, ты меня со школы знаешь. Я от тебя не отстану! Останови машину, мне надо сделать звонок!
Леманн стиснул зубы и припарковался. Анжела полистала контакты в телефоне, мурлыкая себе под нос. Сергей смотрел на неё: «Вредина какая! И ведь ничего ей не скажешь!» Леманн выдохнул. Анжела с детства вела себя с ним, как старшая сестра. И в её присутствии он волшебным образом успокаивался.
— Алло! Алёночка, солнышко, приветик! У тебя есть минутка поболтать?
— Бабские сплетни я ещё не слушал?! — взбунтовался Сергей, открывая водительскую дверь.
— Сидеть, Леманн!! — Анжела прикрыла телефон рукой и стукнула костлявым кулачком ему в плечо.
Он закрыл дверь и сел тихо. Анжела включила громкую связь:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Конечно, Ангелочек, дорогая! Я только припаркуюсь. Не клади трубочку…
Было слышно пыхтение Алёны Альбертовны, писк парктроников. Леманн сдвинул брови в удивлении:
— Ангелочек?
Анжела его снова стукнула в плечо. На этот раз со всей силы, чтобы было больнее.
— Ууу! — шутливо скривился Сергей. Анжела выключила громкую связь и сквозь смех по-дружески крикнула:
