с этим утверждением, господин, если бы префект не настаивал на том, чтобы я лично передавал каждое решение о ведении дел когорты ему. — Горечь в тоне человека была безошибочной.
— Каждое решение?
— Я с трудом могу даже дерьмо выгрести из лагерных латрин без письменного разрешения, господин.
Аполлоний переплел пальцы и опустил руки, чтобы поломать суставы.
— Совершенно очевидно, что префект — это человек, который любит издалека проявлять гений командования. Мне не кажется, что это лучший способ выполнять свои обязанности.
— Нет, — отрывисто сказал Катон. — Так не пойдет. Нисколько. Писарь!
Мужчина шагнул вперед. — Господин.
— Отправь сообщение Вестину. Скажи ему, что я хочу, чтобы он немедленно вернулся в форт. Каков самый быстрый способ передать ему сообщение?
— По морю, господин. Прибрежные посыльные судна приходят и уходят почти каждый день.
— Тогда подготовь мое послание, чтобы я мог заверить его своей печатью и доставь его на первое же судно, направляющееся в Каралис. Выполнять!
Писарь поспешил к своему столу, вытащил дощечку и принялся за работу. Катон вышел из здания во двор. — Аполлоний, Массимилиан, пройдемте со мной.
Они пошли в ногу, пересекая замкнутое пространство, греясь на солнышке. Из-за стен здания доносились людские крики и топот солдатских калиг.
— Я приказал своим офицерам собрать когорту на плацу, — объяснил Катон центуриону.
— Вашим офицерам, господин?
— Верно. Я привел с собой несколько хороших людей из преторианской гвардии. Они здесь, чтобы привести войска гарнизона в форму, чтобы мы могли положить конец распоясавшемуся разбою на этом острове.
— Отлично. — Массимилиан проворчал. — Давно пора.
Катон бросил на него быстрый взгляд и увидел блеск в глазах центуриона.
— Как долго ты служишь в Шестой Галльской?
— Два года, господин.
— А до этого?
— Двадцатый легион, господин. Я был опционом. Был ранен во время кампании в Британии и получил звание центуриона во вспомогательных войсках. Не могу сказать, что это оказалось лучшим решением, которое я когда-либо принимал.
— Что, Британия? — впервые улыбнулся ему Катон. — Место, где мои зубы прорезались наружу. Второй легион.
— Значит, вы были одним из парней Веспасиана? Прекрасный легион! Спас наши задницы за пределами Камулодунума, когда Каратак устроил нам свою ловушку. — Массимилиан нахмурился, вспомнив тот кровопролитный бой. — Для меня большая честь служить с офицером Второго легиона, господин.
— Я тогда не был настоящим офицером. Скорее свежеотчеканенным опционом.
Массимилиан испытующе посмотрел на него и подумал, прежде чем продолжить. — Вы очень хорошо поработали, господин. От опциона до префекта всего за десять лет. Совсем неплохо.
Они вышли на via Principalis лагеря и последовали за последними вспомогательными пехотинцами, бежавшими трусцой к декуманским воротам и плацу за ними. Когда они подошли к воротам, Катон услышал стук копыт лошадей по обожженной земле и, обернувшись, увидел около пятидесяти всадников, выехавших из конца конюшни и несущихся к воротам. Он махнул своим товарищам в сторону и пронаблюдал, как конный контингент когорты проносится мимо. Животных явно плохо кормили, и их натужная рысь указала на то, что их еще и плохо тренировали. Их шкуры были тусклыми из-за отсутствия ухода, а седла и уздечки выглядели изношенными.
Пока пыль кружилась за ними, Аполлоний прикрыл рот тыльной стороной ладони и произнес приглушенный комментарий. — Обременять этих разбитых кляч еще и всадниками кажется почти жестокостью. Я сомневаюсь, что они проскачут больше пары километров, прежде чем их легкие разорвутся, они ни на что не сгодятся в предстоящей кампании.
Катон мрачно кивнул и повернулся к Массимилиану. — Как ты объяснишь это позорное зрелище?
— Как я уже сказал, я присоединился к когорте пару лет назад, господин. За это время численность когорты не увеличилась ни разу. Большинство этих животных почти бесполезно. Префект тоже был озабочен этим и запросил у пропретора средства на покупку новых. Не то чтобы на острове не хватало хороших верховых животных. Они разводят лучших лошадей Империи. Несколько месяцев назад я подал собственную просьбу, но ничего не получил в ответ из канцелярии наместника, а затем, когда в следующий раз префект вернулся из Каралиса, он устроил мне выволочку за превышение полномочий, — он пожал плечами. — Вот как устроены дела здесь. Думаю, Сардиния слишком долго была тихой заводью Империи.
— Это скоро изменится, — сказал Катон. — Ну, приступим к смотру всей когорты.
Они последовали за небольшой колонной всадников из каструма на ровную площадку за ним. Строй когорты формировался поцентурионно, а конный отряд занял свое место на правом фланге. Плацин и другие преторианцы ждали на смотровой площадке сбоку от плаца. Катон присоединился к ним не сразу, а медленно шагал вдоль авангарда построения, время от времени останавливаясь, чтобы более внимательно рассмотреть людей и их снаряжение. То, что относилось к внешнему виду лошадей, казалось, подходило и ко многим солдатам. Некоторые выглядели достаточно старыми, со сморщенными конечностями, запавшими глазами и сморщенными ртами, в которых недоставало многих зубов. Как и у большинства вспомогательных подразделений, их доспехи представляли собой смесь из кольчужных и чешуйчатых доспехов. Однако на некоторых была и лорика сегментата. Приятно было видеть, что были приложены хотя бы некоторые усилия, чтобы шлемы были отполированы, а оружие и доспехи не заржавели. Их овальные щиты были украшены индивидуальными узорами — явление, которое Катон находил все менее терпимым теперь, после того как он привык к стандартизированному внешнему виду преторианской гвардии.
Как это обычно бывает со вспомогательными когортами смешанного состава, установленная численность Шестой Галльской должна была составлять порядка тысячи человек. Но всегда были люди, которые были больны, или выполняли специальные обязанности, или же получили временные увольнительные. В дополнение к шести турмам конного отряда, впрочем, большинство из которых были в пешем строю сразу за теми, у кого еще были лошади, на плацу стояли десять центурий вспомогательной пехоты, но ни одна из них и близко не имела положенный по штатной численности состав в восемьдесят человек. Катон подсчитал, что перед ним стояла только половина обычной силы когорты.
— Массимилиан, я хочу, чтобы полные отчеты о численности были представлены в штаб после роспуска когорты. Отпуска отменить, и все должны быть отозваны обратно в каструм.
— Да, господин.
Он в последний раз взглянул на людей, выстроившихся перед ним, затем повернулся к смотровой площадке и поднялся по короткой лестнице, чтобы присоединиться к Плацину и другим преторианцам. Знаменосцы когорты выстроились в задней части платформы, и он был рад видеть украшения, прикрепленные к древкам, свидетельствовавшие о том, что когорта в какой-то момент в прошлом показывала хорошие результаты.
Плацин отсалютовал и доложил. — Когорта в полном составе готова к смотру, господин. Не то чтобы они производили впечатляющее зрелище. Я не
